Игорь Гардер – Юность (страница 13)

— Их шкуры, рога чего-нибудь стоят? — спросил я внимательно глядя на стадо.

— За рог дают около десяти серебряных монет алхимики. Шкура, если она почти целая и магически обработанная, по золотому идет, — ответил он задумчиво.

— А вы купите у меня шкурки этих самых животных?

— Куплю, даже дам по золотому за каждую шкуру.

— А денег у вас много, уважаемый шаман? — Появилась у меня идейка, как поправить свое финансовое благополучие.

— Не думаю, что тебе удастся меня разорить. Так скажем, я очень обеспеченный орк.

— Теперь главное: как нам искать дорогу, может, ориентиры есть какие?

— Г-Гаргор, открой глаза: здесь не одно столетие повозки ходили, дорогу даже слепой увидит.

— С дорогой ясно, — невозмутимо произнес я, — а как мне определять свой — чужой? Не хотелось бы вплотную подходить и спрашивать: вы чьих будете?

— На нашем штандарте черный дракон на алом фоне. Вон он, развевается в начале колонны. А этот, — и протянул мне небольшой штандарт на древке, — прикрепишь себе за спину. У повстанцев будет алая роза на зеленом фоне, также смотри цвета плащей и накидок и цвет щитов. В общем, зеленый для тебя цвет опасности.

— Почти ясно, а если там всего пара телег и нет никаких флагов, тогда как?

— Если нет — значит мирные путешественники.

— А враги не могут флаг спрятать или еще как замаскироваться?

— Нет, это против чести, да и свои не так поймут и посчитают дезертиром или, того хуже, предателем, а это так и так смерть, но уже с позором для всего рода. Но все равно, будь настороже, кто его знает. Удачи тебе и береги спутников.

— Спасибо. — К черту не стал посылать еще не так отреагирует.

***

Вот мы и тронулись в нашу первую разведку. Волновались мы все основательно, орки были непривычно сосредоточены и собраны. Нервничали и пытались это скрыть за показухой. Старались ехать и управлять одной рукой, другую положив на оружие, спины держали прямо и гордо подняли головы. Они, может, и выглядели гордо, но их выдавали с головой напряженные лица и до побеления сжатые костяшки рук. Но все равно нас провожали восхищенные взгляды других молодых орков. А вот мы с Гургом не строили из себя супербойцов. Если быть честными, почти не строили, детство в одном месте играет у каждого взрослого мужика. Особенно когда к нему в руки попадает интересная игрушка в виде настоящего боевого оружия. Кстати, орки этот инструмент братоубийства называли гида. Само оружие состояло из двух частей: древка и лезвия. Древко было с метр длиной, а металлическая часть сантиметров семьдесят-восемьдесят на глаз. Для меня она явно была тяжеловата, зато, если ею «приголубить», мало никому не покажется, и сомневаюсь, что кто-то попросит добавки. Мне не терпелось попробовать, почувствовать себя настоящим воином.

Я около километра прогнал в галоп наш отряд, затем остановил всех и проверил сбрую у каждого животного. Тут взгляд зацепился за седельные сумки: они были пусты у половины орков. Таких я заставил бежать в лагерь с животными в поводу за провиантом. Такой способ надолго им запомнится, особенно радостные крики остальных, что не преминули отыграться на своих собратьях. Каждый из них мечтал стать орочьим всадником — это почет и уважение соплеменников.

Пока орки бегали к каравану, я все поглядывал на брунгов — ничем особым они не отличались от наших бизонов, только более бронированы, а раз так, то, по идее, не должны отличаться особой скоростью или по крайней мере выносливостью. И как таких бугаев валить, если стрела его шкуру не пробивает? В стаде голов больше сотни. Тут я вспомнил, как в каком-то фильме народ заранее выкопал небольшие отверстия в земле, а кавалерия потом на полном скаку в них влетела. Когда кони попадали ногами в эти воронки, то они их, соответственно, ломали, и всадникам доставалось на орехи немного. А что, если и мне такой номер провернуть?

Где-то через четыре часа легкого галопа мы нашли более-менее подходящее место. Местность постепенно переходила из степи на лесостепь, вот тут мы и обнаружили подходящее место для охоты, между двух рощиц. По-моему, стадо не ломанется в чащи, а пойдет между ними. Мне это место показалось идеальным. Позже по дороге пойдет караван и не надо никуда сворачивать, теряя время. Он и так двигался почти без остановок, и все помогали измученным животным толкать телеги.

Два часа мы ковыряли лунки. Я решил, пусть их будет больше, с запасом, чем в последний момент не хватит. Орков я сразу предупредил: половина прибыли от охоты принадлежит мне, а другая — им на всех. Один из молодежи попытался качать права и требовал равную долю для всех. Но его сразу заткнул Гург ударом кулака в живот и резонно поинтересовался, есть ли у него еще вопросы. Когда молодой замешкался с ответом, то получил ногой в корпус с пояснением, что любое мое слово закон и что он даже крови не нюхал, а мы уже десяток отправили к праотцам. После таких доводов мою правоту орк сразу признал. Еще бы, ведь Грунг подталкивал, а вернее, подпинывал к правильному решению. После небольшого разговора по-орочьи мы продолжили нашу работу.

Ну все, пора на охоту. Пары сотен своеобразных лунок, думаю, хватит с лихвой для нашей охоты. План у меня в голове был идеальным, но, как говорится, если хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Все пошло наперекосяк. Началось все с того, что, когда мы подскакали к небольшому стаду в виде голов в тридцать брунгов (меньше не нашли), эти звери сначала тупо игнорировали все наши потуги их напугать. И тут один из орков возьми и выстрели в них из арбалета. Сам факт выстрела для этих животных не страшен, но этот ворошиловский стрелок попал в нос одному из них.

Брунг, видать, обиделся и взревел, и тут страшно стало всем нам. На нас рванули со всех сторон. Брунги, как оказалось, в высокой траве и в кустах вокруг мирно отдыхали. Получив сигнал опасности от своего товарища, они все рванули на нас. Мы еле выскочили из своеобразного окружения, и здесь открылась вторая радостная новость — эти звери не уступали нам в скорости. Вот и летели мы, а за нами смерть в виде огромного стада. Я повел наш эскадрон к приготовленной ловушке в надежде, что там мы сможем оторваться от зверей. Расчет удался на все сто. Сами ямы мы обогнули по краю, благо не забыли на всякий случай по краям повтыкать веток. По таким своеобразным вехам мы и обошли минное поле.

Наши труды не пропали даром: брунги в ловушку влетели со всего маху и стали ломать себе ноги и шеи. К тому же оказалось, эти двухтонные локомотивы бегают быстро, а вот останавливается не умеют. Они так и перли буром за нами. Мы не стали останавливаться, а помчались дальше по прямой. За лесом без передышки мы сделали круг и зашли к нашей полянке с другой стороны, оторвавшись от преследователей. Вот тут нашим глазам предстала ужасная картина.

На поляне около сорока брунгов в различной степени повреждения ревели и хрипели от боли. Мне аж жаль их стало. Чтобы не смотреть на их страдания, я выбрал двоих молодых орков и велел им скакать к нашему каравану. Пусть вышлют людей, чтобы добили и разделали туши, а также передадут привет шаману. Остальным отрядом мы поскакали дальше на разведку. Псы меня порадовали: все время держались рядом со мной и никуда не отходили без моего приказа. Хотя, судя по эмоциям вожака, они бы с радостью убежали вообще отсюда подальше. Честно, я их чувства в полной мере ощутил, когда убегал от целого стада.

Так мы и ехали вперед, я летал в мечтах и считал, сколько мне примерно денег перепадет и что с ними стоит сделать. Орки, походу, тоже летали в тех же облаках, пока меня из задумчивости не вывел вожак псов громким рыком, мгновенно вернув на грешную землю. Перед нами в метрах в ста готовились сорваться в лобовую атаку наши старые друзья — брунги, в почти полном составе. Я-то думал, они от нас отстали и думать забыли о нас, ан нет. Мы еле успели перед самым их носом повернуть хоргов. Даже не пришлось их погонять, сами рванули. Псы от нас не отставали, даже немного впереди бежали, как пить дать дорогу разведывали.

А я же оказался замыкающим, мой хорг потихоньку отставал от других, я лоханулся при выборе зверя. Да, он самый крупный, да, он был в молодости самым-самым, но в молодости. Видать, мой зверь оказался под стать бывшему хозяину и мог похвастаться не одним десятком годков, прожитых под этим солнцем, а как ни крути, возраст всегда возьмет свое.

Когда Гург стал оборачиваться и притормаживать своего хорга, я сделал по-настоящему героическую вещь, кстати, совсем несвойственную мне, как я думал, — самопожертвование. Нет, я не спрыгнул под копыта разъяренному стаду, просто приказал уходить вперед и скакать к каравану. А сам я, как оторвусь, догоню.

Только тогда они пришпорили своих хоргов и стали отдаляться, постепенно увеличивая расстояние. Ну кто меня подталкивал выбрать самого большого, жаба? Вот и сидим в полной куче дерьма. И играем по-настоящему в салочки со стадом, где в спину дышит смерть, в прямом смысле дышит, между прочим. А эти твари также молча мчались за моей спиной, только слышно было их пыхтение из десятков глоток. А топота не было потому, что эти твари оказались непарнокопытными, а черт его знает какими. У них вместо копыт были подушки с когтями. Ну зачем травоядным когти, зачем? Корешки, что ли, выкапывать?