Игорь Гардер – Юность (страница 12)

Встав с подстилки Умрагана, стал отряхивать с ног траву, что служила подстилкой, и тут обратил внимание на свой внешний вид.

— Тысяча чертей и один каналья в глотку мне.

Я как щеголял в кожаных шортах, так и хожу в них. Правда, они чистые, стираные. Спасибо гоблинам, что следят за внешним видом хозяина и господина. Конечно, я не проходил почти год в одних и тех же штанах, нет, это новая пара шорт. Здесь в плане одежды шибко не балуют, дескать, у вас и так кожа толстая, ей ничего не будет, прикрыли естество, и хватит с вас.

— Старшой, ты не против если я поменяю твое имя на Стар? — А то как-то не совсем правильно, когда гоблина старшим называешь, особенно когда у него что-либо спрашиваешь, не поймут меня.

— Нет, господин, — спокойно ответил он.

— Стар, у нас нет никакой одежды мне переодеться?

— Есть, но ее надо перешивать, а мы еще не умеем.

— Ладно, — махнул я, — сегодня вечером этим займемся, да и вас попробуем приодеть. — Они тоже выглядели не ахти в плане одежды.

— Спасибо, господин.

— Постарайтесь раздобыть нитки, иголки, ножницы, может, и сообразим чего.

По дороге к начальству я задумался. Ну почему он так называется? Не капитан или десятник, или сотник там какой, а то, видите ли, для сотника он должен командовать минимум двумя сотнями подчиненных. А у нас в охране только два десятка воинов. Хотя и начальника каравана можно была как-нибудь сократить к, примеру, начкар и все, просто и ясно, но кто будет слушать такого умного и даже местами гениального меня.

С шага пришлось перейти на бег. А что делать, ради моей скромной персоны никто не собирался останавливать караван, вот и пришлось бежать. Я не совсем от ран еще отошел; хоть шаман и подлечил меня, да и сами раны подзатянулись и уже не так беспокоили, но и не полностью еще прошли. Самое прикольное, что в телеге начальника не оказалось. По словам возничего, он должен быть в конце каравана. Вот в конец я и пошел, от идеи присесть на обочине и подождать, пока все проедут, пришлось отказаться. Вокруг нас все время бегали орки и отрабатывали построения. И мне скоро придется бегать с ними, их наставники недобро так на меня поглядывали, но ничего не говорили.

Начальник был аж в самой последней телеге. Он меня поприветствовал и сказал, чтобы я выбирал себе зверя. За телегой следовало шесть хоргов, на мой вопрос, а почему только трех всадников собираются сделать, а не всех шестерых, мне ответили, что ослабляющих зелий только три флакона. Я со своей житейской непосредственностью спросил:

— А разбавить никак?

— Никак, каждый эликсир персональный, здесь только трое молодых. Плюс трое взрослых, их всадники на капище погибли. А один из них Беспалого, он на переправе погиб. Да и псы его в клетках от тоски сдыхают, я подумываю их прибить, чтобы не мучались.

— А наоборот, усилить способности орка?

— Не получится, все равно не хватит сил — звери ментально очень сильны. Да и не принято так делать. Всадник должен своего скакуна сам покорить.

— А если их опоить какой-нибудь дурман-травой, а в виде исключения, орку усилитель выпить, так получится?

— Дай секунду подумать. Давай попробуем на привале, можешь пока выбрать животное по вкусу — одного из взрослых особей. На тебе и будем экспериментировать, — произнес он, потирая руки.

Вот сколько жизнь ни учила, что инициатива имеет инициатора, я всегда лезу с умными мыслями и рационализаторскими предложениями. Хотя, с другой стороны, под лежачий камень вода не бежит. Наши эксперименты отчасти удались, я смог покорить с шестой попытки хорга купца, он был самым крупным, и под чешуей так и играли мышцы. Зуб даю, его допингом в детстве поили и «Растишку» ведрами скармливали. А второго смог покорить Грунг, правда, к моему стыду, с третьей попытки. Он и здесь меня обставил. Нет, я не понял, кто из нас самый крутой и победючий должен быть по сценарию?

Последний зверь никому не покорился, сколько его ни травили какой-то гадостью, он так и издох непокоренным. Напоследок, моя жаба разыгралась до предложения, нельзя ли собак так же покорить. мне так и так надо будет пса докупать, а тут явно элитные шавки и уже обученные. Шаман тут же достал какой-то флакон, протянул мне и предложил купить всего за пятьдесят золотых. После получасовых препирательств он сбил цену аж на один серебряный. Я согласился, но в довесок вытребовал четыре малых арбалета и чтобы мне бесплатно подогнали по размеру кольчугу. Это я уже потом понял, что меня как сопливого мальчишку провели: и собачек пристроили, и копейку стрясли.

Он мне по секрету сказал, что орочьи всадники носят не кольчуги, а кожаные доспехи для облегчения веса, на что я резонно заметил, что хорг — это вам не варг, он больше и сильнее, а мы пока не орки в полном смысле этого слова: у нас еще нет ни роста, ни веса взрослого орка.

После этих слов меня и Гурка вообще в кирасы одели, а руки и ноги в кольчуги прикрыли и то только потому, что не смогли переделать стальные сапоги и щитки. Остальных орков нарядили в кольчуги. Кирасы подогнали на скорую руку, и они прикрывали лишь спереди. Вторая половина просто не подходила, итак ремни креплений переделали, чтобы они держались. В такой конструкции явно неудобно, но кто нас спрашивал об удобстве, сиди и помалкивай. Из закромов нам выдали настоящее боевое оружие волчьих всадников. Я в оружии не знаток, но кое-что видел в интернете и музеях. Наше было похоже на пальму, таким можно и колоть, и рубить при необходимости. А также мне достались десять взрослых боевых псов, почти безвозмездно — то есть не даром.

После получасовых расспросов я выяснил, что хорг не уступает в скорости хорошей породистой лошади, а в выносливости намного ее превышает. Так что нам не грозило, что нас догонят. Правда, при этом пришлось рассказать, что я попаданец обыкновенный, а то начальник каравана начал думать, что в меня какой-то дух нехороший вселился. Он перестал косо на меня смотреть только тогда, когда шаман заверил, что я не кусаюсь, а вообще белый и пушистый, как настоящий ежик, весь из себя такой красивый и гордый.

Утром решили сначала отправиться на полдня перед караваном на разведку, а только посмотреть, насколько опережаем преследователей. Мы так решили, чтобы дать возможность оркам немного привыкнуть к своим животным и освоиться в седле.

Весь оставшийся вечер на нас подгоняли доспехи. Потом учились седлать и расседлывать — мы с Гургом выступали в качестве инструкторов. По совету шамана я старался ощущать животных и проверять по их ощущениям, не давят ли где ремни седла.

Правда, контакт у меня получался только при прикосновении, но шаман сказал, что со временем я смогу и на небольшом расстоянии это чувствовать. Так мы и тренировались на бедных животных. Если бы это были варги, они бы уже сбежали от нас, предварительно покусав, а хорги терпели все наши издевательства. После того как запрягали, мы скакали на максимальной скорости в начало каравана, потом я подходил к животному и притрагивался, при этом стараясь ощутить, не давят ли где ремни или, наоборот, не подтянуть ли сбрую.

Так мы тренировались до позднего вечера. Все попытки бунта или неповиновения пресекались Гургом молодецким ударом в живот. Уже когда полностью стемнело, я приказал всем идти отдыхать и готовиться к завтрашней разведке. А сам пошел к своим гоблинам учить их шить. Нелегкое это дело — учить тому, чего сам не умеешь. В общем, ушивали и перешивали вещи как могли, но с каждой новой парой штанов у них получалось все лучше и лучше. Дополнительно я попросил на завтра приготовить что-нибудь с собой в дорогу из еды и завалился спать так как уже было за полночь.

На рассвете меня разбудил шаман и дал два костяных медальона, обшитых кожей, на ремешках со словами, что это улучшает связь со своим животным. Теперь я мог чувствовать эмоции своего пса на расстоянии до десяти метров и отдавать ему простые команды.

Один из амулетов я надел себе на шею, второй на вожака теперь уже моих псов. Шаман их подлечил, и теперь они могли меня сопровождать. Все это удовольствие обошлось в какие-то жалких десять золотых. Что-то здесь халявой и не пахло. Флакон с магической субстанцией полтинник плюс десять золотых за медальоны. Итого шестьдесят золотых как с куста. Надо тормозить свои расходы, а то доходов еще нет.

— Да что вы, зачем такие траты, пусть собачки отдохнут. Зачем им лишний стресс, — попытался я отказаться от дополнительных расходов.

— Бери и не сомневайся, такой амулет стоит от пятнадцати золотых, я, считай, тебе подарок сделал.

— Это все по доброте душевной или по зову сердца?

— Не ерничай, у нас провизии мало, до города еды не хватит. Поэтому тебе придется еще и охотится по дороге. И отнесись к этому серьезно, без еды молодые орки протянут всего сутки, потом начнутся негативные последствия. Они могут от голода сходить с ума, а там кто его знает, как поведет себя голодный и сумасшедший орк.

— Может, тогда вон на то огромное стадо поохотимся?

— Ты пошутил? Это же брунги — две тонны живого веса, очень толстая кожа, полуметровые рога и отсутствие страха делают из них неудачный объект для охоты. К счастью, они не агрессивны, если нет непосредственной опасности. А если она появилась, тогда самцы развернутся и просто убьют того, кто на них напал. Ты даже не сможешь пробить их кожу, до такой степени она толстая.