Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 8)

Потом главный старшина повернулся к Андрею и, улыбаясь, произнёс:«Везёт тебе, Филиппов! С такими документами не надо ни отбор проходить, ни медкомиссию. Сейчас помощник отведёт тебя в кубрик для поступающих, потом на камбуз – пообедаешь со всеми, а завтра с утра – на мандатную комиссию в Василеостровский райком комсомола. А потом – экзамены. Да, вот ещё что: после обеда зайди в баталерку, там тебе подберут обувь, а то, я смотрю, ты как-то одет не по Уставу».

В кубрике для поступающих стояли ровными рядами двух-ярусные койки, на которых красиво смотрелись однообразно заправленные постели. Между койками – тумбочки. Человек двадцать парней сидели на банках (табуретках), читали или тихо переговаривались. Помощник дежурного спросил, какая койка свободна, попросил парней всё показать и рассказать Андрею, и убыл на КПП продолжать службу.

Андрей познакомился с ребятами, которые оказались из разных мест Советского Союза: Псковщины, Белоруссии, Дальнего Востока, из-под Нижнего Новгорода, Донецка, Одессы, Москвы и Ленинграда. Были и парни, уже послужившие в Красной Армии и в Красном Флоте. Таких принимали возрастом до 26 лет.

Ребята посмеялись по-доброму над лаптями, и Николай – крепкий паренёк с Дальнего Востока – не дожидаясь сигнала на обед, сводил Андрея в баталерку и выпросил у старшины-баталера поношенные ботинки нужного размера для Андрея.

После сигнала на обед, все ребята вышли на улицу, по команде старшего – это был уже знакомый Андрею Николай – построились в две шеренги, повернулись и, стараясь попасть в ногу, колонной по двое пошли на камбуз. Столы были накрыты на четырёх человек. Посредине – два бачка: со щами и макаронами «по-флотски». Стояли четыре больших жестяных кружки с компотом, миска с нарезанным ржаным хлебом, лежали дюралевые ложки и вилки. Ещё была солонка и на маленьком блюдце – горчица.

Старший указал Андрею свободное место. Ребята встали каждый у своего места, и сели только по команде старшего. Ели быстро; так полагалось на флоте принимать пищу. Андрей, который был голоден и споро всё уплёл, не успел допить компот – прозвучала команда старшего:«Встать! Посуду собрать!» Компот пришлось допить стоя. Больше всего Андрею понравились «макароны по-флотски» – никогда в своей жизни такой вкуснотищи не едал.

Вечером был ужин, потом ещё – вечерний чай с морскими галетами и сухарями… Спал Андрей на чистом постельном белье, с матрасом и подушкой, на спинке койки висело белое вафельное полотенце… Всё было словно в сказке…

Андрей лежал и думал, что бы он делал, если бы начал учиться в институте на художника? Где бы он нашёл себе пристанище и такую еду, какой не было и дома, в деревне? Но самое главное – ему уже хотелось добиться чего-то важного для страны и для себя именно в ВМУ, стать хорошим командиром, защитником Советской Родины… В этот момент он окончательно решил поступать в училище.

Назавтра, в понедельник, почти все ребята с документами явились в назначенное время в Василеостровский райком ВЛКСМ. Большинство должны были пройти отбор с первоначальной проверкой знаний, медкомиссию, и только потом, если дадут «добро», добраться до мандатной комиссии, которая и решит, допускать ли до вступительных экзаменов или нет.

Андрея и ещё двух парней сразу отправили на мандатную комиссию, которая состояла из гражданских лиц, командиров РККФ и РККА. Почти каждый задал Андрею вопрос, а некоторые и по несколько. Вопросы были разные: по школьным наукам, про семью, отношение к комсомолу и ВКП(б), почему решил пойти в ВМУ. Очень волнуясь, Андрей стоял перед комиссией, словно в тумане, лица членов комиссии мелькали, сливались и искажались, как в первых кинофильмах.

Про семью спросил командир РККА. Андрей подробно рассказал, что семья Филипповых – крестьяне-бедняки, хлебопашцы, отец – инвалид Первой мировой войны, в семье, кроме него, ещё четыре брата и сестра. Упомянул и своего прадеда – медвежатника Андроса, который служил в царское время матросом на Балтике. Рассказал, как он работал в поле совсем маленьким на хозяина-барина, как был подпаском.

Гражданский в очках задал несколько вопросов из физики и математики; другой гражданский – из русского языка и литературы. Андрей ответил на все вопросы.

Командир РККФ спросил, есть ли у него опыт хождения на шлюпке под парусом. Андрей честно сказал, что – нет, но на вёслах он«…по реке Мологе хаживал, когда рыбу удил». Все заулыбались.

Другой командир РККФ задал вопрос из географии про моря и океаны, омывающие берега Советского Союза. Андрей обрадовался любимому предмету, назвал все моря, и начал было рассказывать о Северной Земле и об экспедициях для её изучения, но тут его остановили.

Последний вопрос был о 5 съезде ВЛКСМ. Его задал секретарь Райкома ВЛКСМ. Материалы этого съезда Андрей знал почти наизусть, ещё со школы, особенно ту часть, которая была про связь комсомола с РККФ.

После мандатной комиссии Андрей вышел красный от волнения, вспотевший, но счастливый:«Допущен!»

Начальная подготовка и Присяга

Дней через десять, когда закончился отбор и экзамены, которые Андрей благополучно сдал, все принятые в училище ребята были подстрижены и тщательно вымыты в бане. Их переодели в робу (рабочую форму: брезентовые брюки и рубахи), крепкие и тяжёлые прогары (корабельные яловые матросские ботинки), тельники, трусы, караси (носки). Выдали ремни с бляхами и гюйсы. А вот бескозырки были пока без ленточек. Потом месяц занимались «муштрой» и изучением Уставов, проходя курс начальной подготовки. Командирами отделений были назначены парни, отслужившие ранее в РККФ или в РККА. Старшинами (зам. командиры взводов и старшина роты) были курсанты старших курсов.

«Муштра» началась со строевой подготовки в прогарах, что по весу – очень прилично, однако при внешней некоторой бесформенности и явной тяжеловатости, обувь была очень удобная: крепкая и «безмозольная». Когда шли строевым шагом всей ротой, душа курсантская радовалась от дружного и твёрдого военно-морского шага.

При таких нагрузках, какая бы не была еда на камбузе, всё равно не хватало, особенно хотелось хлеба. Добавку давали не всем, а только высоким, которым определили полторы нормы питания. Завидовал отец высоким, сам-то он был небольшого роста – 162 см. Да и весом всего 55 кг. Но уже на втором курсе он весил 63 кг.

Курить Андрей так и не бросил, продолжая дымить и в перерывах между занятиями, и по вечерам «у фитиля», как называли курилку на флоте. Курилка была местом, где горячо обсуждались вести, как училищные, так и газетные, порой переходящие в яростные споры.

Примерно через месяц наступил желанный момент переодевания в парадную форму курсантов-краснофлотцев. Когда Андрей подошёл к зеркалу, в котором впервые увидел себя в полный рост, то не узнал поначалу: в зеркале отражался крепкий молодой человек в красивой морской форме, в бескозырке с надписьюВ.М.У. им. Фрунзе, с якорьками на концах ленточки, с красной галочкой под золотым якорем на левом рукаве форменки, в кожаных парадных ботинках…

«Вот бы тятька с мамой и братья меня увидели!» –подумал Андрей.

После осмотра формы одежды командир роты вывел роту первого курса на плац для принятия присяги. Каждый курсант зачитал полностью текст присяги вслух перед строем. Это было очень торжественно и запомнилось Андрею на всю жизнь.

Военная присяга Красной Армии (1918-1939 гг.)

«Я, сын трудового народа, гражданин Советской Республики, принимаю на себя звание воина рабочей и крестьянской армии.

Перед лицом трудящихся классов России и всего мира я обязуюсь носить это звание с честью, добросовестно изучать военное дело и, как зеницу ока, охранять народное и военное имущество от порчи и расхищения.

Я обязуюсь строго и неуклонно соблюдать революционную дисциплину и беспрекословно выполнять все приказы командиров, поставленных властью Рабочего и Крестьянского Правительства.

Я обязуюсь воздерживаться сам и удерживать товарищей от всяких поступков, порочащих и унижающих достоинство гражданина Советской Республики, и все свои действия и мысли направлять к великой цели освобождения всех трудящихся.

Я обязуюсь по первому зову Рабочего и Крестьянского Правительства выступить на защиту Советской Республики от всяких опасностей и покушений со стороны всех её врагов, и в борьбе за Российскую Советскую Республику, за дело социализма и братство народов не щадить ни своих сил, ни самой жизни.

Если по злому умыслу отступлю от этого моего торжественного обещания, то да будет моим уделом всеобщее презрение и да покарает меня суровая рука революционного закона».

После Присяги курсантам-краснофлотцам первого курса впервые было разрешено увольнение в город до 22.00.

Знакомство с историей училища

Первое занятие с первокурсниками по истории ВМУ им. Фрунзе проводил начальник училищаЮрий Фёдорович Ралль, в будущем вице-адмирал. Происходил он из дворян Тверской губернии, его прабабушка по материнской линии была племянницей Фёдора Фёдоровича Ушакова. Участник Первой Мировой и Гражданской войн, он полностью поддержал Революцию 1917 г. Окончив в 1912 г. Морской кадетский корпус, затем Штурманский офицерский класс, с 1917 г. по 1926 г. командовал миноносцами на Балтике, служил в штабе Морских Сил Балтийского Моря (МСБМ), командовал линкором «Марат» (бывший «Петропавловск»). В 1926 г., после окончания Высших академических курсов при Военно-Морской академии им. Климента Ефремовича Ворошилова, был назначен начальником ВМУ им. Фрунзе и Учебного отряда кораблей Военно-морских учебных заведений (ВМУЗ).