Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 4)

Самым старшим из детей был Сергей, родившийся в 1899 г. Затем Михаил, 1902 г. рождения, в 1905 г. – Василий.

Отголоски Первой Мировой Войны

Четыре с половиной года своей жизни Ондрюшка не помнил совсем.

Рисунок Андрея Михайловича 1947 года «Баба Олёна и я»

Из записей Андрея Михайловича 1947 г. Здесь и далее записи приводятся без корректуры, курсивом; пояснения автора – в скобках, обычным шрифтом: «Первые проблески мысли, оставшиеся в памяти, относятся к июлю 1914 года… Резко врезались в память и отложились в сознании крики и плач, поднявшийся в деревне, по получении сведений об объявлении мобилизации. Баба Олёна из деревни Пальчиха, расположенной в двух верстах от железнодорожной станции Викторово, принесла это мрачное известие, хлестнувшее как кнут по умам жителей нашей деревни. Помню невысокую, плотную, с растрёпанными волосами женщину, бежавшую вдоль деревни с плачем и криком».

Ондрюшка испугался и убежал домой, в Повалы, во двор, где упал на траву и отревелся. Потом перевернулся и долго лежал на спине. Смотрел в небо. Думал:«Какая такая эта война? Зачем? Что-то теперь будет?» Заметил большую птицу высоко в небе. Долго наблюдал за ней. Таких огромных он ещё не видел. Птица, похоже, что-то искала, высматривала, то снижаясь, то снова воспаряя к облакам…

К этому времени (1914 г.) в семье крестьян Филипповых было уже пять мальчиков: родился Михаил второй, по прозвищу Маленький. А в 1915 – сразу двойня: Георгий (Ганя) и Екатерина. Всего родилось у Филипповых семь детей: шесть мальчиков и одна девочка.

Запись Андрея Михайловича 1947 года: «Воспоминания более определённые начинаются у меня с того времени, когда уходит на войну мой отец. Отец, измученный бедностью, постоянными мыслями, как накормить свою «ораву», сгорбленный не по годам, по приказу царского правительства в 1915 году уехал на фронт, сражаться «За веру, царя и отечество». На мать, состарившуюся от нужды преждевременно, добрую, вечно хлопотливую, работящую в поле, огороде, одновременно занимавшуюся детьми, легли все заботы. Невольно приходят на память слова Николая Алексеевича Некрасова: «…многострадальная мать!»

Воспитание трудом

В тяжёлом труде на чужого хозяина, в поле и дома, матери посильно помогали старшие дети: шестнадцатилетний Сергей, тринадцатилетний Михаил и десятилетний Василий. Миша Маленький был ещё совсем ребёнок; на шестилетнего Андрея легла обязанность – присматривать за Катей и Ганей и качать их в «зыбке».

Деревня Гороватая. Фото 50-х летXX-го века

Неразлучная троица старших братьев принимала участие во всех крестьянских работах жителей деревни. Они косили траву, сушили и скирдовали сено, жали серпами рожь, ячмень, пшеницу, дёргали лён, копали и носили глину, песок, пасли скот, заготавливали дрова, сажали, пололи и копали картошку, таскали из колодца воду домой и в баню, мыли полы, и ещё много чего работали необходимого. А был ещё огород, сбор грибов, ягод, пасека, рыбалка, охота… Всё это надо было проделать обязательно, иначе зимой придут голод, холод и болезни.

Много времени и трудов отнимала работа на барских полях, результаты которой «уплывали» к хозяину-барину. Братьям – то одному, то другому – частенько влетало от мужика, распорядителя работ. В начальники он вышел из кузнецов, поэтому, наказывая вицей (ивовым прутом), приговаривал:«Пока ты наковальня – терпи, станешь молотом – лупи!»

Из записок Андрея Михайловича 1947 года: «Бедность, теснота, слёзы матери и её унылая тягучая песня без слов над колыбелькой меньших по ночам – вот что отложилось у меня в памяти от того времени».

Через год от непонятной болезни умер Ганя… Схоронили его всей семьёй без Михаила Филипповича. Мать заливалась горючими слезами над маленьким гробиком, сделанным руками старшего сына Сергея. И потом до самого своего ухода из жизни вспоминала маленького Ганю.

Грамота

Читать Ондрюша научился в 7 лет, с помощью старшего брата Сергея.

Рисунок Андрея Михайловича 1947 года « Первая «школа»

Записки Андрея Михайловича: «Первое место…, после отца и матери, занимает мой старший брат Сергей. Помню его шестнадцатилетним юношей – «хозяин» в избе и в поле – старший («братец», как мы все его звали). Переняв от отца, устраивал громкую читку газет для оставшихся в деревне стариков и женщин. Он был первым грамотеем на деревне – окончил 4 класса приходской Княжихинской школы с похвальной грамотой. Сергей показал мне в букваре (истрёпанном и грязном) буквы, назвав их произношение, а зимой 1917 – 18 годов «открыл школу», и, ведя два класса (я – в первом классе, а Михаил Большой – во втором), подготовил меня к поступлению во второй класс Княжихинской сельской школы, отстоявшей от нашей деревни на 7,5 вёрст».

Подпасок

Летом 1917 года, когда Ондрюшке было без малого 8 лет, его определили к пастуху деревенского стада коров. В подпаски. Работа серьёзная. Однако в первый же день его новой должности брат Мишка Большой принёс новость о возвращении с войны отца! Пастух тут же отпустил Ондрюшу, наказав подойти после обеда, чтобы к вечеру вместе гнать коров домой.

Фотография рисунка Андрея Михайловича 1947 года: «Пристав – «урядник»

Из записей Андрея Михайловича 1947 года: «…летом 1917 года вернулся из госпиталя отец. Он был тяжело ранен в 1916 году на Западном фронте и целый год пролежал в госпиталях. Сколько было радости у нас! Сколько шума, криков и слёз радости матери!!! Но счастье было не долговечно, через два месяца в избу вошёл «урядник» – пристав (полицейский Временного правительства) с ордером на арест отца, как дезертира. Отца увели… Опять горе и слёзы поселились в нашу избу».

В тот день – день возвращения отца с войны – Ондрюшке надо было вернуться к стаду. И совсем не важно, что не видел отца два года – в деревне каждый был приучен относиться к любой работе со всей серьёзностью: и взрослый, и подросток.

А вот как прошёл у Ондрюши первый день в подпасках. Наутро, когда ещё была полная темень, мать разбудила его. Сама она поднялась ещё раньше, и уже подоила корову Зорьку. Мать поставила на стол для Ондрюши кусок хлеба и кружку парного молока:«Пей и выгоняй Зорьку и Мушку к воротам!» Ондрюша быстро умылся, несколькими глотками проглотил молоко и хлеб, оставив для коров кусочек. Мать с сыном подогнали взрослую Зорьку и телушку Мушку к воротам и стали ждать стадо.

Сначала в ночной тиши раздалось разноголосое мычание коров, на фоне которого выделялся резкий звук щёлкающего пастушьего кнута. Потом гнусаво заиграл рожок. Ондрюша заметил, как услышали эти зовущие звуки Зорька и Мушка, как заволновались и прижались к воротам, показывая хозяевам, что хотят к стаду. Как только ворота распахнулись, корова и телушка, радостно мыча, побежали к стаду. В деревенском стаде, кроме коров и телушек, шли ещё и маленькие телята. Вела стадо старая корова Лебедевых по кличке Тётка. Левый рог у неё был сломан. Пастух, временами пощёлкивая кнутом на пытающихся убежать телушек, объяснил, что основная задача Ондрюшки – разобраться с кличками коров, но ещё важнее – узнать характер, норов каждой коровы. И особо следить за коровами, которые могли сбежать за приключениями. На шеях почти всех коров и телушек висели ладанки – вязлы. Эти обереги для защиты от коровьих болезней, нападения волков и медведей, повесили на шеи своих животных хозяйки.

Пастух рассказал, что самое главное – довести стадо до выпаса так, чтобы оно не только не разбежалось, но и не потоптало хлеба, картошку и лён. На выпасе снова надо наблюдать, чтобы норовистые коровы не убежали в лес, где на них могли напасть волки. Выпас огорожен жердями, но любое дерево со временем сохнет, гниёт, ломается, поэтому Ондрюшке предстояло подсобить и в ремонте изгороди. Для защиты от волков у пастуха на плече висела берданка, а у ноги семенил кобелёк Бублик, который помогал пастухам догонять и разворачивать отбежавших коров, поднимать стадо после дневного отдыха, выгонять в жару коров из пруда. А ещё Бублик мог учуять подкрадывающихся к стаду волков. Пастух рассказал Ондрюшке, как«…летось(прошлым летом) Бублик загавкал вовремя, и он успел зарядить ружьё и уложить картечью огромного волка-одиночку, почти уже подползшего к маленькому телёнку».

Вот и выпас. Это луг с сочной травой, посреди которого большой глинистый пруд для водопоя и купания коров. На холме рядом с прудом – небольшой навес и кострище.

В полдень приходили дойницы (хозяйки коров) для дневной дойки и приносили пастухам еду: варёную картошку, яйца, хлеб, зелёный лук, соль. Иногда были пироги и вяленая рыба. Молоко пили парное, прямо после дойки. Перед дойкой обязательно надо было пожелать дойницам:«Ведром тебе!», желая удоя величиной с ведро! Потом пастухи пили чай, долго, до пота.

Но в тот день Ондрюшка, по причине возвращения отца, не дождался дневной дойки и сытной еды. Про остальные обязанности подпаска, и трудные, и лёгкие, Ондрей узнал уже на второй день.

Рыбалка

Первый раз на рыбалку Ондрюшку взяли старшие братья, когда ему было 5 лет. Пошли на речку Вирицу ранней весной, ловить рыбу намётками. Намётка – это рыболовная сетка, прикреплённая на длинный крестообразный шест. В пять лет такую снасть не удержать, и братья, добро посмеиваясь над пока слабосильным младшим, дали ему большой сачок.