Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 18)
К апрелю состав убывающего на Дальний Восток отряда окончательно сформировался. Всего погрузили 12 катеров. Андрей был назначен флаг-штурманом отряда.
Начальник отряда поручил ему, связавшись с Главным гидрографическим управлением и с УБеКоБалтом (Управлением по безопасности кораблевождения Балтийского моря), получить все возможные морские карты Тихого океана, лоции морей и проливов, штурманские инструменты, чтобы заблаговременно, ещё во время следования по железной дороге, знакомить личный состав с морским театром и особенностями навигации на Тихом океане. Готовясь к занятиям с командирами катеров и экипажами, Андрей постепенно убеждался, насколько сложная предстоит на Дальнем Востоке работа с катерами типа Ш-4, которые выдерживали волнение только до 2-х баллов.
А в это время на Дальнем Востоке к 1932 г. были восстановлены и частично модернизированы все ценные в боевом отношении корабли; к сожалению, таких кораблей получилось маловато. 30 марта 1932 г. закончилось формирование штаба МСДВ (Морских Сил Дальнего Востока). Командующим МСДВ был назначенМихаил Владимирович Викторов, флагман 1 ранга, который в своём первом приказе объявил о формировании МСДВ, перечислил соединения, части, корабли и учреждения, вошедшие в состав Морских Сил.
На Дальний Восток стали прибывать первые строители флота, пришедшие служить по комсомольским путевкам. В необжитых местах возникали аэродромы, возводились батареи береговой артиллерии, строились казармы. Планом строительства главной базы МСДВ на 1934-1937 гг. предполагалось иметь пункты базирования: в бухте Золотой Рог (крейсеры, подводные лодки, минные заградители), в бухте Новик и на о. Русский (тральщики, противолодочные корабли), в бухте Улисс (подводные лодки и торпедные катера), в бухте Воевода и заливе Стрелок (торпедные катера), в бухте Находка (подводные лодки и торпедные катера).
На Балтике и Черном море готовились эшелоны с катерниками и подводниками. Грузилась техника, строительные материалы.
Через всю огромную страну
18 апреля Андрей последний раз перед отъездом ночевал в семье. Очень трудно было смолчать о месте новой службы, а о том, на какой срок он уезжает «в командировку», Андрей и сам ничего не знал. По просьбе Нины все, кто был в тот день дома, пошли в ближайшую фотографию под витиеватым названием «Cabinet Portrait», отдающим дореволюционным «душком», и сфотографировались «на дорожку». Эту фотографию Андрей увидел не скоро.
20 апреля 1932 года отряд отбыл из Ленинграда. Для скрытности весь личный состав отряда был переодет в «гражданку». Попрощались дома – на вокзал родным было приходить запрещено. Ехали на Дальний Восток с большим желанием.
Во время пути с катерниками проводились различные занятия. Командир отряда рассказывал о военно-морских силах империалистической Японии, насчитывающих в своём составе более 5 линкоров, около 30 крейсеров, более 80 эсминцев, 50 подводных лодок; были даже авианосцы. Говорил он и о Квантунской армии, к этому времени полностью оккупировавшей Манчжурию и осуществлявшей провокации на нашей границе.
Мотористы Балтики и Чёрного моря обменивались опытом обслуживания моторов «Райт-Тайфун» мощностью 550 л.с., устанавливаемых на катерах типа Ш-4; катерные боцманы – особенностям стрельбы из пулемётов на ходу по надводным целям и самолётам, а также вождению катера при волнении моря выше предельно допустимого, если, конечно, это потребуется на войне.
Флаг-штурман отряда Андрей Филиппов знакомил – пока по морским картам – с особенностями огромного тихоокеанского простора: основными течениями, маяками, проливами и заливами, погодными условиями, короче – со всем, что успел изучить сам. Уже было известно, что база отряда торпедных катеров с Балтики будет находиться в бухте Большой Улисс. В бухте Малый Улисс будут базироваться подводные лодки «малютки».
Комиссар отряда привёл интересные факты об эффективной политике поддержки флота советской властью: в отряде члены и кандидаты в партию составляли 42%, комсомольцы – 25%; много внимания уделял разъяснению документов ВКП(б) и ВЛКСМ, принятых в последнее время. Говорил и о богатствах Дальневосточного края, о растительном и животном мире, о населяющих Дальний Восток народностях.
На платформах, где находились раскрепленные, обшитые досками и укрытые брезентом катера, были выставлены караульные посты. В одном из вагонов разместился камбуз, который, соблюдая установленную очерёдность, «кормил» личный состав отряда горячей пищей.
Андрей, когда появлялась свободная минута, подходил к окну и смотрел на проносившиеся мимо новостройки городов, обновлённые деревни, широкие сибирские реки, высокие скалистые горы, нескончаемую тайгу Приморья. Несколько раз видел лосей, однажды – семью медведей на берегу реки. Душа радовалась от обширности просторов и величия родной страны. Вспомнилась молодому командиру история Дальнего Востока, как её рассказывали преподаватели в училище: про Семёна Дежнёва, Ерофея Хабарова, Алексея Чирикова, Витуса Беринга, Ивана Крузенштерна, Юрия Лисянского… Вспоминалась и Гороватая, тятька, мать, братья… Как-то они там? Но больше всего тянуло его в Ленинград, к Нине.
Прибытие на Дальний Восток
Вечером 11 мая поезд с Особым отрядом катерников, прогрохотав по подземному туннелю, прибыл во Владивосток. Шёл дождь, сопки были в тумане. Со стороны моря задувал холодный ветер. Отряд временно разместили во флотском экипаже.
Утром спустили катера на воду в спокойной в этот день бухте Золотой Рог, состоялись первые выходы для опробования моторов. Пока находились во Владивостоке, наблюдали, как на платформах по железной дороге подвозились самолёты, подводные лодки «малютки», береговые орудия, торпедные катера. Вся техника была хорошо укрыта брезентом, что предохраняло её при перевозке не только от грязи и пыли, но и от «вражеских глаз». Ещё через двое суток катера отряда перешли в бухту Большой Улисс, где предстояла интенсивная боевая учёба и серьёзное участие в постройке базы. Пока шли в будущую базу, удивлялись количеству островов, бухт, заливов… восхищались красотой прибрежных вод и огромных пространств Тихого океана.
Боевая подготовка пополам со стройкой
Ко времени перехода катеров в бухту Большой Улисс строители, незадолго до приезда катерников начавшие работы, успели сделать немного: построили временную стоянку торпедных катеров, возвели сооружение, отдалённо напоминающее эллинг, однако постройка домиков для семей командного и сверхсрочного состава была в зачаточном состоянии, кубрики экипажей катеров располагались в дощатых казармах, щелястых и холодных. Кроме того, не были завезены средства погрузки торпед и ёмкости для хранения жидкого топлива, а энергетическая мощность базы пока не обеспечивала в полной мере боевую и повседневную деятельность катеров.
Пришлось катерникам, в ущерб боевой учёбе, заниматься всеми этими неотложными делами. А впереди их ждал следующий «подводный камень» – нехватка стройматериалов: цемента, кровельного железа, арматуры, даже пилёного леса (кругляка хватало). К тому же всё приходилось переносить на руках, так как средств механизации почти не было. Но больше всего угнетало семейных катерников отсутствие жилья, в которое можно было бы привести жену и детей. Заботило это и Андрея, недавно ставшего семейным человеком.
В таких трудах прошёл май, июнь и половина июля.
И снова через весь Советский Союз
Неожиданно Андрею поступил приказ срочно выехать в Ленинград для участия в приёмке второй партии катеров Ш-4 и перевозки их на Дальний Восток.
Снова Андрей ехал по гражданке, а форму вёз в чемодане; переоделся, когда уже поезд подъезжал к Ленинграду. Из вагона на перрон вышел командир РККФ; на каждом рукаве его тужурки было пришито по паре галунов средней величины золотистого цвета со звездой наверху, что соответствовало должности Андрея.
Из первой же телефонной будки Андрей позвонил и обрадовал Нину, что вечером будет дома, а сейчас ему надо в Кроншлот. Добравшись до Кроншлота, доложил о прибытии командиру БТКАГерарду Павловичу Нестведу, с которым до этого знаком не был, но знал, что до прошлого года он командовал на Балтике миноносцем, использовавшимся в качестве корабля–цели при испытаниях радиоуправляемых катеров. В разговоре с Герардом Павловичем выяснилось, что он тоже родом из Тверской губернии Опочецкого уезда, окончил ВМУ в 1924 году, через два года ставшее «…им. Фрунзе». Комбриг, выслушав доклад Андрея, усмехнулся и спросил: