Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 17)
Как-то раз, проходя Петровским фарватером, экипаж катера, на котором был и Андрей, заметил севший на мель катер Ш-4, с которого подавали сигналы флажным семафором, а над катером кружил трёхмоторный, с поплавковым шасси, самолёт ЮГ-1. Про него в училище рассказывали, что такие самолёты был заказаны в германской фирме «Юнкерс», и базировались они близ города Красногвардейска (бывший Троцк, а ещё ранее и в будущем – Гатчина). Подошли малым ходом, стараясь самим не сесть на мель. Увидели несколько человек в воде по шею, пытающихся сдвинуть катер с мели. Одна голова при этом радостно смеялась и делала приглашающие жесты. Каково же было удивление и радость Андрея, который в этой улыбающейся голове узнал Бориса Васильевича Никитина! Катер Никитина был напичкан приборами так называемого «волнового управления», выполняющими команды передатчика, установленного на самолёте ЮГ-1 на управление рулём, двигателями, торпедным аппаратом, даже на постановку дымовой завесы. Испытания с беспилотным отечественным катером Ш-1 проводились ещё с весны, но пока не всё шло гладко, а сегодня катер уже второй раз сел на мель. По команде командира Андрей прыгнул на палубу севшего на мель катера и закрепил буксирный конец. Через пять минут катер Никитина был снят с мели.
В конце стажировки командир отряда Ф.С. Октябрьский, прощаясь с Андреем, произнёс официальные слова, порадовавшие Андрея:
Торжественный выпуск
Последний год учёбы в ВМУ пролетел быстро. Приближался выпуск и производство курсантов в командиры РККФ.
В октябре 1930 года сменился начальник училища. Теперь им командовал и одновременно был комиссаромТатаринов Алексей Николаевич, участник Октябрьской революции и Гражданской войны, участник штурма Зимнего дворца, командир и комиссар Черноморского флотского экипажа, последние два года – слушатель ВМА.
20 октября 1931 года, в Зале Революции, вдоль правой стены построились все курсанты училища, выпускники – в форме командиров РККФ с нашивками согласно назначенных должностей, командование училища – в центре левой стены, рядом – преподаватели. Все – в парадной форме одежды. Начальник училища зачитал Приказ об окончании училища. Каждый выпускник получил Свидетельство об окончании ВМУ им. Фрунзе и Предписание на командирскую должность в РККФ.
Андрей держал в руках Свидетельство об окончании ВМУ имени Фрунзе и не мог сдержать волнения: неужели это он – простой деревенский парень – стал командиром РККФ, а скоро будет командовать торпедным катером на Балтике?! И он снова мысленно говорил
Свидетельство об окончании ВМУ выглядело очень представительно. На листе жёсткой белой бумаги в самом верху был изображён герб СССР с надписью «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Ниже надпись «Народный Комиссариат по Военным и Морским Делам». Далее – большой заголовокСвидетельство. Ниже текст: «Военно-Морское Училище имени М.В. Фрунзе сим свидетельствует, что курсант
Далее была вписана дата выдачи и подписи Начальника Училища и Начальника Учебно-Строевого Отдела. Сверху – Печать Военно-Морского училища имени Фрунзе.
…
Андрей окончил училище хорошо, получив по основным предметам отличные оценки. После торжественного марша на плацу училища выпускники убыли в отпуск, по окончанию которого должны были прибыть на корабли и базы РККФ согласно предписаниям.
Свадьба – женитьба
Свадьба состоялась через десять дней после выпуска, 30 октября 1931 года. Андрею было 22 года, Нине – 17 лет. Гуляли в двух «раздвижных» комнатах Ивановых, с участием нескольких однокашников Андрея, которые служили на кораблях в Кронштадте и на катерах в Кроншлоте, а также многочисленных родственников и друзей–товарищей по коммунальной квартире на 16 хозяев…
Глава третья. Назначение – на Тихий!
Командир торпедного катера
Явившись в ноябре 1931 г. в отряд торпедных катеров, и представившись командиру отряда Октябрьскому, Андрей предполагал, что ему сразу выделят современный катер типа Ш-4, которым он и будет командовать.
Но не тут-то было – все должности командиров торпедных катеров Ш-4 были заняты. Помня своё обещание, данное перед строем в конце стажировки Андрея, Филипп Сергеевич назначил его командиром катера «Торникрофт» английского производства, к тому времени устаревшего и почти не используемого. Главной задачей для Андрея командир отряда определил подготовить катер к весенней навигации: сплотить «разболтавшийся» экипаж, полностью перебрать моторы, очистить корпус от ржавчины и старой краски, покрасить, починить устройство пуска торпед, короче – привести катер в боевой вид. Для ремонта моторов выделили Андрею его приятеля – моториста А.С. Гулима, который хорошо разбирался в моторах фирмы «Торникрофт» мощностью 375 л.с.
Почти до Нового 1932 г. Андрей с переставшим «разбалтываться» экипажем чистил, красил, чинил, перебирал механизмы, одновременно изучал наставления, приказы, руководства, штудировал лоцию Балтийского моря…
Однако не суждено было сбыться мечте Андрея. Перед самым Новым годом пришёл с проверкой командир отряда. Скрупулёзно всё осмотрел, спросил о дальнейших планах, похвалил за службу весь экипаж, а потом… ошарашил:
Первая мысль Андрея была, попал ли он в состав отряда; вторая – про Нину:
В тот же день комиссар А.Д. Баруздин подробно разъяснил командирам и краснофлотцам формирующегося отряда суть приказа командования:
Не дожидаясь весны, катерники отряда и прибывшие на Балтику черноморцы занялись подготовкой катеров в дальнюю дорогу. Перебирали двигатели, готовили оружие, связь, строительные материалы для постройки баз на океанских берегах.
В середине марта к Кроншлоту пробились ледоколы, позволившие подойти плавучему крану и баржам. Моряки осторожно спускали торпедные катера на лёд, ставили их на кильблоки с санками и тащили к крану, который поднимал катера на баржи. Вместе со всеми трудился и экипаж Андрея Филиппова. Ледоколы отводили баржи в Ленинградский порт, где катера грузились на железнодорожные платформы.
Неожиданный поворот Судьбы