Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 16)

На самом-то деле никакого такогопомещика не существовало, дом был построен в 1912 г. для компании «Помещик», занимавшейся продажей молочных продуктов, для чего на первом этаже был размещён фирменный магазин, а остальные помещения сдавались в аренду. После Революции компанию разогнали, а помещения отдали рабочим и служащим Ленинграда. Магазин же долгие годы привлекал ленинградцев обилием разнообразных продуктов.

Всё это Андрей узнал позже, из разговора с Ниной. А пока у них состоялось первое свидание. Вернувшись со свидания в училище, Андрей вытащил из документов записку той настырной деревенской девушки с прошлогодних танцев, улыбнулся, порвал и выбросил обрывки…

Практика 1930 года на торпедных катерах МСБМ

Весной 1930 ДТКА, базировавшийся на Кроншлоте, был преобразован в отряд с двумя дивизионами (позже была принята иная расстановка – катера входили в звенья, звенья – в отряды, отряды – в дивизионы, дивизионы – в бригады). Командиром отряда стал Ф.С. Октябрьский, комиссаром –Александр Дмитриевич Баруздин, в будущем полковник, первый начальник Тихоокеанского военно-морского училища (ТОВМУ), командирами дивизионов – В.М. Нарыков и И.И. Круглов. Б.В. Никитин был переведён командиром отдельного дивизиона радиоуправляемых торпедных катеров.

Катера типа Ш-4 Балтийского флота. 1930-е годы

Началась летняя практика. Андрей попал на катер, командовал которым до недавнего времени Б.В. Никитин. Это был катер Ш-4 – третий из первой серии под номером № 31, имевший название «Красный Осоавиахимовец».

О катере надо было знать всё: устройство корабля, его тактико-технические данные, устройство и работу моторов, пусковое устройство торпед, характеристики применяемых торпед и мин, устройство и стрельбу из пулемёта… кроме того, работа на руле в штиль и при волнении, швартовка и отваливание от причала, список команд, отдаваемых командиром, действия по боевой тревоге, по авралу, при выходе из базы и при заходе в базу, знать назубок морскую карту Финского залива и всего Балтийского моря, лоцию, вести штурманскую прокладку в любых условиях, при необходимости уметь заменить рулевого, моториста, стрелка из пулемёта, и еще много чего надо было узнать за время практики. Надо было также знать все экипажи дивизиона, особенности устройства и вооружения каждого катера, ремонтные возможности базы. В конце периода практики Андрею предстоял экзамен, который принимали командир дивизиона, командир катера, флагманский штурман дивизиона и флагманский механик.

Практика была долгой, почти два месяца. Андрей с большой охотой принялся осваивать всю эту гору «катерной науки». Это было чудесное время: погода стояла солнечная, большей частью штилевая. Частые выходы из базы позволили Андрею хорошо усвоить особенности управления катером: держать заданные курс и скорость, производить повороты, ловко маневрировать при волнении, подходить на катере к причалу с полного хода, для чего надо было вовремя дать задний ход и застопорить моторы, тогда катер сам, по инерции, подходил к причалу. Морские карты с фарватерами, маяками, знаками и глубинами изучил и знал досконально.

Как-то раз, выйдя из базы в штиль, уже через час поднялся ветер, разогнавший волну балла в три. Казалось бы, волнение небольшое, однако этого хватило, чтобы Андрей ощутил морскую погоду полной мерой. Катер держал ход 30 узлов, идя против волны. Каждая встреча с волной – сильнейший удар по корпусу катера, сшибающий с ног. Андрей находился в рубке, пружиня полусогнутыми ногами и всё равно чувствительно ударяясь о твёрдые внутренности рубки. Удерживаясь за поручни, выбрался на скользкую выпуклую палубу, тут же промок от брызг и солёных волн, потоками проносящихся по палубе, разбивающихся о рубку и плещущих порции воды внутрь. Андрей хотел что-то крикнуть боцману, но встречный ветер не давал открыть рта. В базу пришли промокшие вдрызг. Вот когда Андрей понял, для чего выдаётся катерникам кожаная одежда.

С изучением мотора повезло: сдружился с мотористомА.С. Гулимом, в будущем инженером-капитаном 2 ранга. Гулим прибыл с Чёрного моря; разбирался с любым мотором легко и непринуждённо. К концу практики Андрей отлично усвоил мотор, понимал его тонкости. Экипаж катера нравился Андрею своим профессионализмом и желанием познать всё, что связано с торпедными катерами. Андрей замечал, что в базе, в кубрике экипажа, на столе почти всегда лежали свежие газеты и – частенько – номера журнала «Морской сборник», зачитываемого до дыр не только командирами дивизиона, но и старшинами и матросами. В этом сборнике время от времени публиковались статьи о торпедных катерах, как отечественных, так и иностранных. Катерников очень интересовала тема тактического применения торпедных катеров.

Был Андрей на катере и когда был осуществлён пуск торпеды на полигоне, а потом – стрельба из пулемёта по плавающему щиту, изображающему вражеский катер. Андрей стрелял последним и ухитрился попасть в щит второй очередью.

Делал для себя зарисовки кораблей, друзей и морских пейзажей. Рисовал карандашом или чёрными чернилами, которые сам изготовлял из шариков, нараставших на больных дубовых листьях.

Итоговый экзамен сдал на «отлично».

Всего два раза за практику 1930 года Андрею удалось встретиться с Ниной, воспользовавшись попутными плавсредствами до Ленинграда. Однако эти две встречи многое прояснили в их отношениях: они поняли, что жить друг без друга не могут.

Обнадёживающий отказ

С осени 1930 и до весны 1931 г. каждое увольнение Андрей мчался к Нине. Они много гуляли по улицам и паркам Ленинграда, иногда удавалось сходить в кино или театр.

Как-то в начале апреля, в солнечный и тёплый день, когда на улицам Ленинграда особенно слышно громкое воркование голубей и задорное чириканье воробьёв, почувствовавших весну, Андрей, не позвонив по телефону, сразу пошёл по хорошо известному адресу, чтобы серьёзно поговорить с родителями Нины о том, что молодая пара решили связать свои Судьбы воедино, и как можно раньше.

Когда Андрей, в новой форме курсанта-старшины и в фуражке, явился к Ивановым, Алексей Васильевич и Мария Ивановна были очень рады, как за Андрея, так и за дочь; они уже поняли, что скорой свадьбы не избежать. Однако мудрая Мария Ивановна спросила:«А вы знаете, что с 1927 года, согласно новому Кодексу о браке, девушка не может выйти замуж до 18 лет? А тебе, Нина, 17лет ещё только 16 апреля исполнится. Придётся ждать больше года…»

Это был удар… Однако вскоре всё разъяснилось. Оказалось, что уже в 1928 году в Кодекс о браке было внесено маленькое примечание, позволяющее«…в исключительных случаях понижать установленный возраст на год и только для женщин».

Тут взял слово Алексей Васильевич:«Дорогой и уважаемый Андрей, давайте подождём со свадьбой до осени – твоего окончания училища. Будешь командиром РККФ – а тут тебе и молодая жена!»На том и порешили.

Стажировка 1931 года на торпедных катерах МСБМ

В мае 1931 года Андрей стал кандидатом в члены ВКП(б).

На стажировку после третьего курса, летом 1931 года, Андрей пришёл уверенным шагом бывалого военмора, на голове лихо, по катерному, сидела морская фуражка, на рукаве форменки – старшинские нашивки курсанта-боцмана. Встретили его как товарища, заработавшего во время прошлогодней практики уважение экипажей.

Рисунок Андрея Михайловича 1930 года. Самолёт ЮГ-1 управляет беспилотным торпедным катером, наводя его на цель

Андрей сразу и полностью «окунулся» в занятия, тренировки, ремонт материальной части. Разместился он на учебном корабле «Ленинградсовет» (бывший учебный корабль «Верный», потом «Петросовет), который временами использовался как плавбаза. Конкретно к какому-то одному катеру Андрея не приписывали, он исполнял обязанности любого специалиста из состава экипажа катера отряда, как дублируя его обязанности, так и исполняя напрямую, если тот отсутствовал по каким-либо причинам. В конце стажировки он двое суток замещал командира катера. В эти сложнейшие для Андрея дни, когда был объявлен выход на отработку маневрирования катеров звеном, будущий командир проявил себя хорошо: анализировал обстановку, маневрируя, правильно отдавал команды, грамотно вывел катер из базы и привёл обратно, за что получил благодарность от командира отряда. Надо сказать, что опытный экипаж катера всячески поддерживал будущего молодого командира, своими действиями «подчищая» его некоторые промахи.

Андрей участвовал и в учении, которое проходило на сравнительно небольшом пространстве восточной части Финского залива. Учение началось с артиллерийской дуэли эскадры кораблей МСБМ с «вражескими» кораблями, прорывающимися с запада. Линкоры, крейсеры и форты, используя дальнобойную артиллерию, «стреляли» по пока не видимому на торпедных катерах «врагу». Эсминцы охранения, заметив дымы кораблей «противника», поставили дымовые завесы. Торпедные катера отряда полным ходом помчались навстречу кораблям «противника». После стремительного сближения и выхода в точку залпа, с каждого катера в воздух взлетела ракета, обозначавшая торпедный удар. После этого учение для торпедников закончилось, и катера ушли курсом на Кроншлот, в базу. Так оттачивалось боевое мастерство разнородных сил МСБМ.