Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 15)
Город Ленина и Петра
Андрей понимал, что, будучи курсантом ВМУ, находящемся в Ленинграде, ему просто необходимо было воспользоваться этим преимуществом, и обязательно посетить исторические места города, побывать в его музеях, театрах, дворцах, парках, прекрасных пригородах. Конечно же, здания ВМУ им. Фрунзе сами были как большой музей, но хотелось и город изучить. Андрей также понимал, что исторически правильнее было бы называть город на Неве городом Петра Великого, но уважал и поддерживал выбор революционного народа.
Очень хороши были экскурсии в музеи для курсантов, организованные командованием училища. Благодаря им Андрей за годы учёбы побывал в Кунсткамере, в Эрмитаже, в Русском музее.
Однако начал он знакомиться с достопримечательностями Ленинграда с… Зоосада, куда в одно из первых воскресных увольнений и пришёл с товарищем. Входной билет для краснофлотцев-курсантов стоил 25 копеек, как килограмм хлеба. Главный вход в зоосад представлял собой широкие ворота с наклонными к входу башенками, наверху которых стояло по скульптуре медведя. Андрею показалось, что левый косолапый был бурым, а правый – белым. Под ними в проёмах башенок располагались скульптурные головы больших трубящих слонов, держащих в хоботах электрические лампы. Гуляли товарищи в зоосаде долго, часа три. Насмотрелись всласть и на зверей, и на птиц, и на земноводных с пресмыкающимися. Больше всего понравились белые медведи, у которых недавно появились медвежата, слониха Бетти, у вольеры которой толпилось множество детей, и бегемотиха Красавица.
Что касается театров и концертов, то в те годы в Ленинграде проводились грандиозные массовые действа на открытом воздухе. Бывая в увольнениях, Андрей посмотрел театрально-концертные постановки «Гимн освобождённому труду» и «Взятие Зимнего дворца», в которых участвовали как профессиональные, так и самодеятельные коллективы, а также побывал на концерте-митинге в Актовом зале Смольного.
В 1929 году Андрей с товарищами посетил Малый оперный театр, где шёл концерт эстрадного оркестра Леонида Осиповича Утёсова, исполнявшего песни И.О. Дунаевского. Повезло Андрею послушать и первые советские оперы: «За красный Петроград» Гладковского и «Любовь к трём апельсинам» Прокофьева.
Обращал внимание Андрей и на скульптуры, созданные известными мастерами. Однако его больше интересовала тема героев Октябрьской революции, особенно таких молодых, каким был он сам. В 1928 году Андрей узнал, что в одной из аллей «Сада имени 9-го Января» поставили бюст, изображающий Васю Алексеева, одного из основателей комсомола Петрограда, молодого рабочего Путиловского завода, погибшего на фронте в 1919 году, защищая Петроград от войск Юденича. Андрей в первое же увольнение поехал с друзьями-курсантами к Нарвской заставе посмотреть бюст. Скульптор Харламов изобразил молодого рабочего лаконично просто – в кепке, свитере и пиджаке. Тогда курсанты решили, что такая скульптура, рассказывающая о молодом человеке, сделавшем за свою недолгую жизнь так много для дела Революции, намного ценнее всяких скульптур богов и богинь в парках Ленинграда.
В том же, 1928 году, на Выборгской стороне, в сквере на берегу Невы был открыт памятник герою Гражданской войны комсомольцу-комиссару Саше Кондратьеву. Конечно же, друзья-курсанты осмотрели и этот памятник. Подойдя к памятнику, они увидели стоявшего на пьедестале юношу во френче и галифе, с маузером на боку, с руками, заложенными за спину. В скульптуре чувствовалась большая внутренняя сила и стойкость. Курсанты пришли к общему выводу, что автору удалось показать искренность души героя-комсомольца.
Очень большое впечатление произвело на Андрея посещение Кронштадта. Это случилось весной 1928 года, в период подготовки учебных кораблей к походу вокруг Скандинавии. Андрею понравилось всё: Морской собор, Кронштадтская крепость, Форты, Якорная площадь, памятник Степану Осиповичу Макарову с наказом «Помни войну!», памятник Петру I в Петровском парке, Макаровский мост, Набережная, Петровский док и другие, одетые в гранит, доки, вымощенные чугуном улицы…
22 ноября 1929 года Андрею вместе с другими курсантами посчастливилось побывать в Кронштадте на проводах линкора «Парижская коммуна» (бывший «Севастополь») и крейсера «Светлана» (будущий «Профинтерн»), убывавших в поход в Севастополь. Курсанты ненадолго прощались и с назначенным флагманским штурманом похода любимым преподавателем Николаем Александровичем Сакеллари.
Все эти «знакомства с прекрасным» понемногу делали своё дело, превращая грубоватого деревенского парня в молодцеватого моряка, будущего флотского командира, умного, много знающего, современного своей эпохе человека, с задатками морской культуры.
Театральный билет
В один из воскресных дней мая 1930 г. два стройных курсанта-краснофлотца шли неспешным шагом по проспекту 25 Октября (ранее Невскому), направляясь к Ленинградскому драматическому театру имени Александра Сергеевича Пушкина, называемому ленинградцами по старинке Александринкой , в память о названии театра в XIX веке, присвоенного в честь супруги императора Николая I Александры Фёдоровны (Александринский театр). У курсантов было желание посмотреть комедию в стихах Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума», в очередной раз насладиться игрой актёров, прекрасным залом, а, возможно, и познакомиться с ленинградскими девушками:
На левых рукавах белых форменок курсантов красовались по три красных галочки с «золотым» якорьком сверху, сообщающие о том, что они курсанты-краснофлотцы третьего курса. А вот ниже красных курсовок были пришиты у одного курсанта два тонких «золотых» галуна с красной звездой сверху (курсант-боцман, командир отделения), а у другого – три (курсант-главный старшина специалист, помощник командира взвода).
Одним из курсантов, а именно – командиром отделения на младшем курсе, был Андрей; другим – помощником командира взвода – Сергей.
Оба курсанта по своим должностям относились к младшему комсоставу, старшинам, поэтому головы их венчали морские фуражки, а иначе – по-флотски – мицы.
Купили билеты, прошли контроль, а тут и звонок заливисто зазвенел. Курсанты понимающе переглянулись, вспомнив громкие корабельные звонки, и вошли в зал. Первые сцены спектакля прошли на одном дыхании, актёры играли прекрасно. В антракте вышли в фойе и присоединились к гуляющим зрителям, довольно переговаривающимся.
Пока Сергей рассматривал фотографии и портреты знаменитых артистов, Андрей заметил стройную молодую девушку, под ручку с подругой. Девушка сразу и настолько понравилась Андрею, что он больше ни о чём не думал, как о знакомстве с ней. Каждый раз, проходя мимо, Андрей и девушка улыбались друг другу.
Когда спектакль кончился, курсанты, получив в раздевалке фуражки, быстро вышли из театра и стали ждать девушек у памятника императрице Екатерине II, слабо надеясь на возможную встречу. Однако девушки вышли и заулыбались. Моряки подошли и представились Андреем и Сергеем, курсантами ВМУ имени Фрунзе. Девушки назвались Ниной и Людой. Разговорились и немного прогулялись по проспекту. При расставании Андрей попросил разрешения у Нины проводить её до дому. Нина, покраснев, отказала, но моряк оказался настойчив и всё-таки выпросил у неё номер телефона, который девушка нацарапала огрызком карандаша на театральном билете, предупредив, что квартира коммунальная, телефон общий, и надо попросить Нину из комнаты № 8.
Так началась их Любовь, с театра и театрального билета.
После майской «театральной» встречи 1930 г. Андрей долго стеснялся позвонить Нине, однако, ввиду приближения летней практики в Кронштадте, собрал «волю в кулак», и решился. Итак, в последнее воскресенье мая, в последнем же увольнении перед убытием на практику, Андрей, отстав от товарищей, начал поиски телефонной будки на городских улицах. Это было не просто. В 1930 году происходила замена ручных телефонов на автоматические, которые пока работали ненадёжно, Андрею пришлось переходить от одной будки к другой, да ещё тратить драгоценное время на стояние в очередях к исправному аппарату. Телефон в коммуналке Нины долго был занят – шутка ли 16 комнат, наполненных жильцами! Но Андрей терпеливо продолжал набирать заветный номер и, в конце концов «вызвонил» Нину. Из их разговора Андрею стало ясно, что девушка очень ждала звонка.
Узнав адрес, Андрей споро направился к остановке трамвая. Надо было ехать до угла проспекта Красных командиров (бывший Измайловский проспект) и улицы 7-й Красноармейской (бывшая 7-я Рота), где, в так называемом «Доме помещика» жила семья Нины Ивановой: отец Алексей Васильевич, мать Мария Ивановна и их дети: Пётр, Нина, Николай и Анатолий. Жили они на 6-м этаже в двух комнатах огромной коммуналки на 16 хозяев. На кухне стояло 8 столов с парой керосинок на каждом, по одной керосинке на каждую комнату, то есть всего 16 керосинок. Две раковины с кранами для кухонных надобностей, а также для помывки рук и лица по утрам и вечерам. Мыло и полотенца свои. Ванная комната одна, с фамильной таблицей очерёдности на двери. Три унитаза в выгородках.