Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 13)
Несмотря на ночное время, стол был накрыт. Мать, непрерывно утирая слёзы, никак не могла оторваться от сына, а тятька, улыбаясь, ждал своей очереди, попыхивая махоркой.
После обильного угощения, спрыснутого тятькиным самогоном и «обманным» деревенским пивом, пошли разговоры, вопросы к Андрею: как доехал тогда, что получилось с художественной академией, как учёба, плавал ли уже на кораблях, есть ли зазноба, сколько денег дают курсантам, изменился ли Ленинград после революции, стрелял ли из корабельной пушки, и ещё множество других вопросов. И Андрей отвечал на каждый, подробно, а все вокруг сидели, задумчиво внимая. Особенно поразило родных, что Андрей ходил в поход на крейсере Революции «Авроре». Для них это было как в сказке под названием «Андрей на «Авроре». Тятька, наконец, высказался:
Назавтра, отоспавшись, Андрей попытался было надеть свои деревенские штаны и прочие одежды, но не смог: вырос из них совершенно. Пришлось тятьке выделять одежду Андрею из своего гардероба.
Старшие братья ушли на собрание в Княжиху по поводу организации колхоза, Миша «маленький» (ростом под метр восемьдесят) и Катя – в школу. Запоздало завтракали втроём. Тятька настоял на «поправке» организмов. Андрею пить не хотелось, он смотрел в окно: погода наладилась, было безветренно, на ветвях елей и сосен лежал толстый слой снега, пороша была знатная.
Одевшись во всё отцовское, а сверху накинув застиранный маскировочный халат, сшитый мамой из старых простыней, Андрей всунул подшитые резиной от старой автомобильной покрышки валенки в крепления широких охотничьих лыж, подклеенных снизу кусками лосиного камуса. Повесил одностволку на плечо и привычно – как раньше делал много раз – зашагал в сторону Кочки, обходя Гороватую стороной, чтобы не влезать на гору и не тратить зря сил.
Снег был глубокий, и через полчаса Андрей с непривычки взмок. Пока шагал, на снегу заметил ночной одинокий след крупного лисовина, позже – свежие утренние следы стайки серых куропаток, пытавшихся жировать в кустах, заваленных снегом. Андрей посочувствовал им, заметив, какие норы вырыли птицы, чтобы добраться до сладких почек.
Но что это? Гонный след крупного русака шёл по краю леса; при этом прыжки зайца были более метра. И тут же Андрей увидел и след того самого лисовина, прыжками пытавшегося догнать добычу. Сначала показалось это Андрею странным: обычно после снегопада зайцы предпочитают затаиться и долго лежать, чтобы не показать своего следа врагам, которых у них хватает. Потом охотник понял, что лисовин поднял русака с лёжки, обнаружив его по запаху. Андрей пошёл по следам, стараясь не затаптывать их. Скоро лисовин устал прыгать по глубокому снегу и перешёл на шаг, а потом и вообще след ушёл в сторону. Андрей понял, что лисовин не впервые делал попытку догнать этого русака; хитрый лис уже знал: если не взять на лёжке, то догнать крупного зайца сложно.
Примерно через километр, разобравшись, что его никто не преследует, заяц короткими неспешными скачками завернул к зарослям ивняка, выросшего на солнечной стороне опушки, и начал обгладывать тонкие зеленоватые прошлогодние веточки. Насыщался долго, а потом, как водится у ушастых, потопал прямо на отдых – на лёжку. Опытный в троплении ушканов, Андрей пошёл рядом со следом, идущим в поле, в сторону деревни, думая, что заяц-беляк пошёл бы в лес, в частый кустарник, в бурелом, а русак любит дневать на открытом месте, на взгорке.
След русачины всё шёл и шёл прямо…
Так окончилась охота в этот день.
Вечером снова всё семейство собралось вместе, теперь уже в избе у Сергея. Обсудили вопрос образования колхоза, хитрость старого русака, наметили через день поехать с ночёвкой на Мологу на рыбалку, ну, а потом видно будет: у Андрея-то отпуск короткий – всего неделя… Тятька посоветовал Андрею попробовать завтра взять «профессора», применив хитрость: не разбираться в двойках и скидках, а после первой же петли пойти самому кругами, каждый раз увеличивая очередной круг, и, не останавливаясь, внимательно осматриваться, держа
Утром у Андрея всё получилось как надо, с первой же попытки. В этот раз русак залёг близ замёрзшего пруда, в зарослях сухого берегового тростника. После первой заячьей петли Андрей стал ходить кругами, согнав крепко лежащего русака, метрах на пятнадцати. Дымный порох голубовато-серым облаком застил глаза охотника, а когда дым рассеялся, то Андрей радостно увидел, что «профессор», вытянув длинные задние ноги, лежит на снегу, окроплённом капельками крови.
Тятька взвесил русака на безмене – вес превысил 10 килограммов. Вся охота заняла у Андрея два часа. Вечером, в избе у Михаила, вкушали мясо русака, жареного, а потом томлёного в сметане. Михаил, как хозяин дома, высказался, подняв очередную стопку:
В оставшиеся дни до отъезда братья, вместе с приехавшим Василием, ездили на санях на ночную рыбалку, на Мологу. Ставили длинную сеть подо льдом, прорубив несколько лунок и протянув шнур с поплавком между ними, к которому потом привязали сеть. За ночь поймали прилично, килограммов двадцать пять разной рыбы. Сложили мёрзлую в сани и весело «побежали» к дому.
В предпоследний день было воскресенье, танцы в клубе в Княжихе. Поехали втроём: Андрей, Михаил «маленький», третьей – Катюха: всё же упросила родителей отпустить её, хоть мать и противилась. Уж больно Кате хотелось посмотреть, как примут деревенские девушки молодого курсанта из Ленинграда. Старших братьев жёны не пустили, а Василий уже уехал. На танцах всё внимание было приковано к Андрею. Знакомые парни подходили и за руку здоровались, вежливо предлагая папиросы или что покрепче. Девушки, краснея, ждали приглашений на танец, что Андрей охотно исполнял, не смотря на то, что танцевал плохо, можно сказать – вообще не умел. Одна девушка, настырная такая, сунула Андрею в руку листок с адресом, так, на случай всякий… мало ли что…
Выбор дальнейшей службы
Быстро прошли два года учёбы. За это время курсанты побывали на крейсерах, тральщиках, эсминцах, участвовали в минных постановках, торпедных стрельбах, учебном тралении, особенно глубоко постигали штурманскую науку.
В училище было принято фотографироваться ротами. Фотография курсантов роты 2-го курса хранилась у Андрея в течение всей своей службы. А когда началась война, Андрей Михайлович начал было отмечать погибших однокашников, про которых точно знал, крестиками. А потом бросил, слишком многие погибли…
К третьему курсу, когда надо было решать, по какой специальности продолжать учёбу, Андрей имел представление почти обо всех классах кораблей МСБМ и о решаемых ими задачах. На этот момент и Андрею, и его командирам и преподавателям было ясно, что Андрей Филиппов – будущий штурман и командир корабля. Вот только не ясно было Андрею, к какому типу кораблей влечёт его желание: линкоры и крейсера не привлекали, и похоже, что хотелось ему связать свою службу с малыми кораблями: торпедными катерами или сторожевиками. Конечно – куда прикажет командование, туда и пойдёт, но всё же…
Однажды, прослушав лекции по Истории военно-морского искусства и по Тактике применения оружия, Андрея заинтересовала история создания, а также идея тактического использования минных катеров («миноносок»), принадлежавшая Степану Осиповичу Макарову, знаменитому русскому адмиралу, учёному и изобретателю. В русско-турецкой войне 1877-1878 гг. «макаровские» минные катера, вооружённые минами и самодвижущимися снарядами-торпедами, нанесли непоправимый урон турецкому флоту, оказав существенное влияние на весь ход войны на Чёрном море. Были потоплены два турецких корабля и восемь транспортов, ещё два корабля получили серьёзные повреждения, а один корабль впервые в мировой истории был потоплен торпедой. Угроза внезапного появления русских минных катеров в любой акватории Чёрного моря заставила турок отказаться от большинства задуманных ими операций.