Игорь Филиппов – Сын за отца (страница 11)

Андрею, благодаря своему росту, удавалось заносить мешки с углём в самые узкие и низкие помещения на судне. «Вкалывал» с огоньком – очень хотелось поскорее в море!

Когда погрузка закончилась, новый аврал – приборка угольной пыли, густо покрывшей палубу и надстройки, плотно набившейся во все шхеры. И, конечно же, авральная покраска. Финал – смотр кораблей сначала командирами, а потом и начальником отряда учебных кораблей.

Кронштадт, Балтика, Свенемюнде, Датские проливы

Наконец последовала долгожданная команда на размещение курсантов по учебным кораблям.

Когда Андрей вместе с курсантами своего курса построился на палубе легендарного крейсера «Аврора», их встретил командир крейсераАлександр Фридрихович Леер. На нём ладно сидела флотская форма, взгляд из-под фуражки был пристален и строг. Речь его была краткой: «Рад приветствовать курсантов родного училища на борту крейсера. Надеюсь, как будущие командиры, будете служить для всего личного состава корабля примером добросовестного выполнения долга».

Курсанты знали, что Леер – участник штурма Зимнего Дворца в составе отряда балтийских моряков. В1922 году, окончив Курсы командного состава флота, был на руководящих должностях в МСБМ. С января 1928 г. – командир крейсера «Аврора».

Кроме основного экипажа, на крейсере были размещены: начальник отряда учебных кораблей, флагманские специалисты, преподаватели и инструкторы, команда музыкантов, около 200 курсантов Военно-морского училища имени М.В. Фрунзе, по нескольку слушателей ВМА и Военно-политической Академии им. Н.Г. Толмачёва.

На «Комсомольце», кроме экипажа, курсантов ВМУ им. Фрунзе и ВМУ им. Дзержинского, были преподаватели различных дисциплин из училища, а также ученики школ кочегаров и машинистов.

Погода на Балтике благоприятствовала плаванию – штиль и ясно. Малый ход учебных кораблей, который был выбран командиром отряда при следовании по Балтийскому морю, позволил курсантам изучать побережье, маяки, знаки, створы, делать зарисовки, чтобы лучше запоминать данные лоции. Курсанты вели простую прокладку, брали отсчёты метеорологических приборов, дублёрами несли разнообразные вахты, как верхние – сигнальщика, рулевого, вперёдсмотрящего, рассыльного на мостике, гребцов дежурной спасательной шлюпки, так и нижние – у котлов и паровых машин. Подтаскивать уголь к громадным котлам было для Андрея нелегко, зато это была отличная физическая закалка. По вечерам приходилось чистить картошку на камбузе, делать приборку на палубах, в каютах и кубриках.

В самом начале похода – ещё до выхода за акваторию Большого Кронштадтского рейда – Андрей, неся вахту дублёром вперёдсмотрящего левого борта, заметил торпедный катер, идущий полным ходом и легко обогнавший кильватерный строй учебных кораблей. Оказавшийся рядом Юлий Алексеевич Добротворский, преподававший в училище торпедное и минное оружие, тут же определил тип катера:«Это торпедный катер типа Ш-4, из первой серии катеров, строящихся в Ленинграде на судостроительном заводе имени Андре Марти. Кое-кто из вашего выпуска наверняка будет служить на таких маленьких, но грозных корабликах». Андрей долго сопровождал восхищённым взором «летящий» по волнам катер, думая: «Вот бы мне удалось попасть на торпедные катера!»

Рейды Кронштадта остались за кормой. «Аврора» и «Комсомолец», взяв курс на германский порт Свенемюнде, шли со скоростью около 10 узлов. Вот и остров Гогланд, рядом – плавучий маяк у начала фарватера на Хельсинки. Преподаватель рассказал курсантам, что Гогланд – самый крупный русский остров в Финском заливе. Главной достопримечательностью острова являются точки «дуги русского меридиана», иначе – Дуги Струве. Здесь, в XIX веке, с помощью этих точек русский астроном Василий Струве смог очень точно рассчитать размер и форму Земли.

Николай Александрович Сакеллари рассказал и про маленький остров со шведским названием Оденсхольм, названный в честь бога Одина, чья могила, по преданиям, находилась на острове. Потом преподаватель обратил внимание курсантов на небольшой лесистый островок Нарген, площадью всего 18,5 кв. км, на котором в 1918 г. белые расстреляли большевиков-балтийцев с захваченных эсминцев. Проходя Нарген, «Аврора» и «Комсомолец» приспустили флаги…

Корабли отряда вышли в Балтийское море. С левого борта виднелись острова Моонзундского архипелага. Здесь осенью 1917 г. корабли Балтийского флота геройски сражались с германским флотом.

Оставив с правого борта шведские острова Готланд и Борнхольм, корабли повернули к германскому порту Свенемюнде. Н.А. Сакеллари рассказал, что гавань Свенемюнде – лучшая в Пруссии на Балтийском побережье, защищена двумя молами, сильно укреплена и служила гаванью для города Штеттина. Сам портовый город Свенемюнде – очень старый. Расположен на островах Узедом и Воллин, между которыми река Свина, соединяющая Штеттинский залив с морем.

«Очень красивый город, живописно расположенный у моря. Есть на что посмотреть. Самое главное – не ударить лицом в грязь перед германцами. Помните, что вы – советские моряки!» – напутствовал курсантов командир корабля перед увольнением на берег.

Отгремел приветственный салют береговой батареи. «Аврора» и «Комсомолец» пришвартовались к причалу. На причале построился вышколенный отряд германских матросов с короткими карабинами и офицер в каске с шишаком, который, молодцевато вертя парадной шпагой и выкрикивая отрывистые немецкие фразы, рапортовал что-то командиру отряда учебных кораблей ВМФ СССР, уже спустившемуся по трапу на причал. Командир отряда был в парадной морской форме, при оружии. За парадным строем замерла в ожидании чёрная лакированная легковушка, готовая отвести командира отряда к местным властям для положенного по этикету визита.

Назавтра свободные от службы командиры, преподаватели и уволенные на берег курсанты и краснофлотцы экипажа сошли на причал. Группа курсантов, в которой находился и Андрей, решила осмотреть старинный город Свенемюнде. Осмотр вылился в многочасовую экскурсию. Вечером, в кубрике, уже засыпая, Андрей пытался вспомнить увиденные красоты города: ратушу, крепость Ангела – Энгельсбург, артиллерийский батареи на обоих берегах реки Свины, церкви: Христа Царя, Богоматери «Звезды морской», Лютера, но все эти здания и их внутренности крутились, путались, каким-то странным образом сливались вместе… В этой общей куче ныряли старинные германские особняки под красными крышами из глиняной черепицы… Короче – почти не запечатлелись в памяти красоты германские. А вот что поразило Андрея и запомнилось, так это Центральный мол – самый длинный каменный мол в Европе. И ещё Свенемюндский маяк – самый высокий маяк в Балтийском море, высотой 64,8 м. Андрей с друзьями поднялись вверх на 308 ступеней и оказались на смотровой площадке, откуда им открылся красивый вид на море и стоявшие у причала советские корабли.

Через день визит советских кораблей в порт Свенемюнде закончился, «Аврора» и «Комсомолец» вышли в море и, оставив по левому борту германский остров Рюген, взяли курс на пролив Эресунн (Зунд). Прошло лишь несколько часов, и корабли начали втягиваться в этот очень узкий пролив между датским островом Зееланд и берегом Швеции. Длина пролива 59 морских миль, ширина от 2 до 25 морских миль. Минимальная глубина 7 м, на фарватере – 8 м. Андрею повезло нести вахту дублёром рассыльного на мостике; в течение четырёх часов он мог видеть не только слаженную работу экипажа корабля, но и береговые красоты датских и шведских городов, проплывающие совсем близко, которые можно было рассмотреть и без бинокля. Вот по левому борту столица Дании Копенгаген, а за ней, рядом с городком Хельсингёр – замок Кронборг с высоченными остроконечными башнями, прообраз замка Гамлета. Напротив замка, через пролив – шведский город Хельсингборг. Это было самое узкое место пролива, всего около 2-х миль шириной.

«Тяжеленько пришлось поработать командирам и штурманам, чтобы аккуратно провести корабли такими узкостями», –подумал Андрей, сменяясь с вахты. Корабли вышли в пролив Каттегат, где уже чувствовался ветер с Атлантики, вернее – с Северного моря. Поднялась волна. Пройдя Каттегат, повернули на юго-запад, войдя в широкий пролив Скагеррак. Андрей знал, что эти три пролива русские моряки издавна называли Датскими. До Каттегата можно было добраться и другим путём, более длинным, пойдя не Зундом, а западнее, через два других Датских пролива: Малый Бельт и Большой Бельт.

Пройдя Скагеррак, корабли вышли в Северное море и повернули на север, к Норвежскому морю, которым и шли вдоль побережья Норвегии, наблюдая тёмные скалистые берега, узкие проходы между отвесными скалами, ведущие в длинные извилистые фьорды. Преподаватель истории рассказал о древних викингах, хозяевах фьордов, которые на драконоголовых кораблях – драккарах – пиратствовали на море и на побережье Европы, доходя в своих грабительских походах до Англии, Франции, Испании, Италии, Африки и даже Северной Америки.

«Вы только представьте себе, что драккары норвежских викингов качали такие же тёмные свинцовые волны, как и волны, которые качают сейчас наши корабли с советскими курсантами на борту!»– закончил свой рассказ историк.