Игорь Елисеев – Империя «Вагнер» (страница 8)

Сергей познакомил с Сашей, который оказался заядлым тусовщиком, и вся жизнь его состояла из вечных вечеринок и соблазнения девчонок. Он торговал шмотками, как позже я догадался – не только ими. Недаром у него всегда были в наличии весы для взвешивания миллиграммов. Саша торговал девочками, шмотками, проходками, и молодые парни с деньгами ему были необходимы.

Он дружил с директорами всех модных клубов, видимо, запретные товары позволяли находить общий язык. Перед нами он не «палился», считая не слишком надёжными, но проходки давал и шмотки из Европы исправно привозил. Благодаря Серёге, я окунулся в мир модных, красивых, успешных людей. Для меня, простого парнишки с окраины, это было пределом мечтаний. Казалось, что может быть круче, чем быть заместителем генерального директора крупной компании, брать кредиты, выигрывать суды, «разруливать» проблемные ситуации и вечером мчаться на сноуборде по снежным горам или ехать в лучшие закрытые клубы, где в модных шмотках от «Версаче» мы с Серёгой были вроде бы молодой элитой города.

Там же я узнал, что на фоне настоящей золотой молодёжи мы так и остались гопниками с района, пусть даже в модных шмотках и на хороших тачках. Свободных денег у нас особо не было – всё уходило на бренды, вечеринки и сноуборд. А молодые мажоры в клубах за ночь тратили больше, чем я зарабатывал за месяц.

Появилось много знакомых девчонок, друзей во всех клубах, но эта ночная жизнь быстро утомила – за красивой яркой обложкой не было ничего. Клубы, танцы повторялись, было весело, но быстро стало понятно, что девушек брать количеством не вариант. Хотелось чего-то особенного, а с высокими человеческими качествами в клубах было сложно. Да, увезти на ночь красотку было круто, ну раз, ну два, что потом-то?

Когда красавиц десяток, начинаешь думать о чем-то большем – семье и близком родном человеке рядом, а не смене картинок. Для меня все это было лишь способом забыть первую любовь, разбившую мне сердце. Столько времени прошло, а я всё не мог её забыть.

Поздним вечером в клубе «Плаза» мы общались с двумя милыми девушками – весело болтали, танцевали, прижимаясь к ним всё сильнее. Отличная атмосфера, всеобщее веселье. Мой взгляд упал на сцену, и как обожгло – на сцене одного из самых крутых клубов города танцевала моя Маша, одетая в бикини, отлично двигаясь в такт музыке со своей напарницей. Молодая, красивая, такая желанная и родная, даже спустя столько времени.

Не помню, куда я отправил девушку, с которой танцевал, как я добрался до гримёрки, где столкнулся с Машей глаза в глаза. Это было не только для меня шоком, но и для неё. Глаза у неё так же горели при виде меня, как и много лет назад.

– Какими судьбами? – улыбаясь, спросила она.

– Часто в этом клубе бываю, увидел тебя, решил подойти, узнать – как дела, – стараясь говорить как можно безразличнее, ответил я.

– Рада тебя видеть, а я здесь со своим парнем, так странно встретиться здесь с тобой, – спокойно ответила она.

Действительно, два маленьких человечка с окраины Питера встречаются в модном клубе и оба оказываются частью этой элитной тусовочной жизни. Помолчали, перекинулись парой фраз и она упорхнула, скоро надо было опять выступать.

«Что же такое любовь? – подумал я. – Что это за чувство такое? Столько времени прошло, а она все так же меня цепляет и становится плевать на весь мир – лишь бы видеть её глаза. Есть в жизни вещи, которые неподвластны нашему пониманию».

Понимание, что такое настоящие ценности, приходило всё сильнее. Это был не мой путь – красивая, яркая и пустая жизнь. Красота её похожа на макияж ярко накрашенной девчонки, который смывается под утро и остаются только потёки и пустота.

Общение с тусовщиками и золотой молодёжью тоже не добавило оптимизма. Узнавая их ближе, я видел уставших от жизни людей, которые двигались по инерции. Не было цели, только вечеринки ради вечеринок.

В один из вечеров я заехал в ночной клуб «Росси». Мой «мерседес» яркими фарами осветил длинную очередь на вход. Я задумался, идти ли туда, высматривая в очереди красоток. В этот момент к машине подошла пьяная студентка, и, совершенно никого не стесняясь, улеглась на длинный, блестящий капот моего автомобиля. Она показывала глубокий разрез своего декольте и посылала через лобовое стекло воздушные поцелуи – видимо, мой мерс на огромных дисках её впечатлил. Это было уже перебором.

«Да она же капот мне помнёт», – пронеслось в голове. Я открыл окошко и грубо сказал:

– Слезай немедленно, ты чего творишь?

Она лишь рассмеялась.

– Ну хорошо, детка, тогда держись! – зло проговорил я и втопил педаль газа в пол.

Спортивный «мерседес» взревел мотором и с пробуксовкой рванул по улице Зодчего Росси. Очередь у входа в клуб замерла в удивлении, глядя как тёмная иномарка с рёвом выхлопа несётся по улице, а на капоте лежит девчонка и орёт, то ли от удовольствия, то ли от страха. Сейчас всё это кажется полным безумием, но в те годы полного беспредела воспринималось мелкими шалостями. Я плавно остановил машину, чтобы она не улетела под колёса, вышел из салона и снял за шкирку её с капота. Она смотрела на меня округлившимися, пьяными глазами, но при этом хохотала:

– А ты крутой, нравишься мне – поехали к тебе.

Молча сел в автомобиль и, развернувшись, поехал к клубу. В голове крутились мысли: «Девчонки, да что у вас вообще в башке творится?»

Я прошёл сквозь очередь. Поздоровавшись с охранником, зашёл в клуб, никто не сказал мне ни слова.

В «Росси» была хорошая музыка и любили собираться студенты – хороший контраст с закрытыми вип-клубами. Приглушённый свет, высокие столики вдоль стены, кирпичная кладка, молодёжь танцевала, на их фоне я чувствовал себя взрослым, опытным парнем.

Тогда я увидел её первый раз – совсем юная, лет семнадцати, с прекрасной фигурой. Сразу было видно, что спортсменка, либо гимнастка, либо танцовщица. Движения на фоне остальных девчонок выделялись своей грацией и отточенностью. Густые чёрные волосы чуть ниже плеч, милая чёлка спадала на лоб. Аккуратные черты лица, широко раскрытые голубые глаза и пухлые губы дополняли образ, вызывающий восхищение у всех мужчин в зале. Но главным был её взгляд – искренний, открытый, в нём чувствовалась сила. И в то же время она не смотрела ни на кого, видно было, что она пришла не сниматься, а просто танцевать и веселиться.

«Достойный экземпляр», – подумал я. Я уже хорошо понимал психологию девушек, был опытным и уверенным в себе. Как только она села с подругой за столик я тут же подошёл.

– Привет, красотки, – начал я.

Девушка посмотрела на меня, прыснула со смеху и тут же отвернулась. Такой реакции я не ожидал, стало понятно, что здесь просто не будет. Зато подружка её была простая и открытая, явно была не против знакомств.

– Как зовут? – продолжил я.

– Маша, – просто ответила её подруга, – а это Мила.

«Красивое имя», – подумал я, но Мила была явно не настроена на знакомства и общение. К ней подходили кавалеры и так же уходили ни с чем. Я взял девчонкам шампанского, но разговор особо не клеился, и я переключился на более лёгкие и доступные варианты. Уезжая с другой девчонкой из клуба, я посмотрел на Милу, но в её взгляде не было абсолютно никаких эмоций.

«Жаль, что-то в ней особенное, – подумал я, – то, чего не видел в других».

Но жизнь уже научила не зацикливаться и не тратить свою энергию зря.

Заехал к родителям. В гостях оказался мой троюродный дядя, у семьи которого я гостил в детстве в Кисловодске. Он был старше меня лет на пять и с детства привык относиться ко мне как к ребёнку, хотя по социальному статусу и финансам я давно был выше его, причём на порядок.

– Вот Серёжа приехал в Петербург, сейчас квартиру хочет здесь снять и ищет работу, – сказала мама.

Дядя с важным видом рассказал, что ему в Кисловодске тесно, а здесь он сможет раскрыть свой потенциал. Рассказал, что пошёл на обучение игре на рынке «Форекс», что там всё просто и скоро на бирже будет зарабатывать миллионы. Дядя был смесью русского и армянина, причём армянские корни стали с возрастом преобладать. Он был таким уверенным в себе и разумным, что все относились к нему серьёзно.

Когда он ушёл, я сказал маме, что «Форекс» это лохотрон для приезжих, их там учат за деньги, потом они сливают свои деньги и уезжают обратно – как напёрстки, только в красивой обёртке.

Мама мудро заметила:

– Серёжа взрослый парень, пусть пробует.

Тогда я был молодой и всем пытался помочь, всё объяснить и это было ошибкой.

Спустя пару месяцев дядя опять сидел у нас в гостях и жаловался, «Форекс» не пошёл, он потратил все деньги и скоро придётся, похоже, возвращаться на Кавказ. Мама попросила помочь ему:

– Игорь, всё-таки он родственник, если есть у вас какое-нибудь место, может возьмёшь его к себе? У вас компания серьёзная.

Поговорил с Эдиком.

– Эдуард Евгеньевич, работы очень много, сам уже не справляюсь, а тут родственник приехал, можно его попробовать, обещает стараться.

– Да не вопрос, – ответил Эдик, – но ты за него отвечаешь.

«Да что может произойти?» – подумал я, а сам ответил:

– Конечно.

Дядя показал себя исполнительным парнем, не особо любящим вникать в детали, но зато умеющим ко всем подлизаться, – тут поможет в бытовом вопросе, там скажет комплимент, такая вот кавказская хитрость. Весь рубаха-парень, открытый и позитивный. Поначалу мне даже нравилось, что он нашёл со всеми общий язык.