Игорь Елисеев – Империя «Вагнер» (страница 10)

Голос в трубке продолжал:

– Месяц назад вы подавали документы в ФРС?

– Да, подавал, – отпираться не было смысла, там были данные моего паспорта.

– Вам надо срочно подъехать к нам на Минеральную улицу, дом тринадцать, в следствие, дать показания. Здание, на которое вы подали документы на регистрацию, было похищено у собственников. Вы единственный, кто в этом деле «засветился». Приезжайте сейчас же или я пришлю наряд, они вас доставят.

– Нет, я всё понял, выезжаю. – Я повесил трубку.

«Дима, тварь, так подставил, – пронеслось в голове, – ну как так? Я же пытался помочь товарищу, а со мной вот так. Ну что за люди вокруг?»

Понемногу успокоился. «Игорь, ты же юрист, соберись, что тебе грозит? Максимум соучастие, если жуликов поймают, ты же не «в теме», – говорил я сам с собой. – А если они дадут на меня показания? Уеду вместе с ними, здание – это же огромные деньги».

– Вот твари! – повторял я. – Именно сейчас, когда у меня все хорошо, вляпаться в такой «блудняк», на ровном месте.

Набрал Диму и резко начал:

– Дима, мне следак звонил по зданию твоему!

Димин голос стал отстраненного холодным:

– Да, слушай, ты извини, там непонятка вышла, люди меня, похоже, обманули. Сам понимаешь, я буду всё отрицать, так что иди сам. Говори, что не знаешь, кто попросил, просто подал документы и всё. Мы сами разберёмся, всё решим. Ну и денег тебе дадим, не переживай. – Дима повесил трубку.

Сомнений не было, Дима был «в теме» и просто подставил меня «доброго лоха», по старой памяти. Я был в бешенстве от собственной глупости и наивности. Чем больше веришь людям, тем больше жалеешь об этом.

Мама спросила взволнованно:

– Что-то случилось?

Я улыбнулся и успокоил её:

– Да это по работе, всё нормально.

Вот только этого не хватало. Отличные заголовки для газет – «пойман мошенник, сын профессора академии МВД». Это было для меня самым страшным – подвести родителей. Всегда мечтал, чтобы они мной гордились, а какая тут гордость и кому объяснишь, что меня подставили? Так говорит каждый жулик, попавший на скамью подсудимых.

Ладно, надо было действовать, всё-таки опыт работы с Эдиком многому научил. Прежде всего, психологии общения с людьми и тем более с силовиками. Сдавать Диму бесполезно, слова против слов, да и не по-пацански, – сдавать товарища, пусть и подонка. Я никогда никого не сдавал и ни на кого показания не давал. Тем более, когда до конца не был уверен, что он действительно виноват. Хотя чуйка подсказывала мне, что виноват ещё как. Значит, придётся идти в отказ.

Я открыл шкаф, – та-ак, старая рубашка в клетку, ещё со школы. Чуть мала – отлично, джинсы-трубы с протёртыми коленками. Очки старые, в роговой оправе с толстыми стёклами – то, что нужно. Расчёсываться не стал, оглядел себя в зеркало, – ну вылитый «терпила», идеально.

Мерс оставил подальше, вошёл в здание следствия. Постучался в кабинет и заикающимся голосом спросил фамилию следователя. Следователь удивлённо посмотрел на странную сутулую фигуру «похитителя здания», одетого чуть богаче бомжа из местной подворотни. Разговор сразу пошёл в нужном мне ключе. Я рассказал, что студент юрфака, подрабатываю, и за тысячу рублей какой-то незнакомец попросил подать документы, что ничего не знал и понятия не имею ни про здания, ни про жуликов.

Следователь оказался нормальным парнем, проникся ко мне и рассказал всю схему:

– Тебя подставили парень, жёстко подставили. Это рейдерский захват здания, юристы вместе с мошенниками подделали документы и просудили решение третейского суда, а ты подал документы на регистрацию.

«Третейский суд, вот оно что, это же детище Васильича, а Дима как раз там один из основных, не в теме он, говорит! Вот подлец! – Весь пазл сложился. Я вспомнил слова Олега Васильевича, что по решениям третейских судов будут регистрировать права на недвижимость. – Всё сходится, неужели Васильич в теме, там что, банда целая?» – ошарашенно думал я.

– Так что, теперь меня посадят? – с глупым выражением спросил я у следака, хотя сам понимал, что меня никто серьёзно в этом деле не воспринимает.

Попытался заставить свои руки дрожать, получилось не очень, но следак заметил. Я сам удивлялся, насколько я был внутренне спокоен в этой непростой ситуации.

– Да не переживай, мы же видим, что ты не при чём. Жуликов всех найдём и посадим, тебя вызовем на опознание.

Следак увлёкся и рассказал мне много интересных деталей из дела. Ему нравилось производить на меня впечатление и видеть испуг и растерянность в моих глазах.

Сыграл я отлично, вышел из кабинета, вытащил из кармана диктофон и выключил его. В мерсе скинул с себя старые шмотки и очки, надел чёрный бадлон и кожаный пиджак – стал опять похож на человека.

Встретился с Димой, молча протянул ему кассету с диктофона.

– Ты ничего не рассказал? – теперь нервничал уже Дима.

– А чего тебе бояться? Тебя же тоже обманули? Приди и дай показания на жуликов, – с усмешкой ответил я. – Ничего, Дима, я не рассказал.

– Меня самого обманули, понимаешь, я не знал, что документы поддельные, их предоставили клиенты, а мы только просудили в третейском суде. Да и вообще там спор между собственниками, пусть они в судах разбираются, зачем эти уголовные дела? – нервничая, говорил Дима.

– Хорошо, не знал, а почему тогда сам не подал документы в ФРС? – уже откровенно издевался я над ним, глядя, как он вертится как «уж на сковородке», но он был профессиональным адвокатом и всегда находил, что сказать.

– Да правда, паспорт забыл!! – Дима стал злиться. – Ты что, мне предъявить что-то хочешь??

– Нет, не хочу! – Не прощаясь, я вышел из его машины и хлопнул дверью.

Стало ясно, что Дима всё знал, но занял удобную позицию и аргументов с ним спорить мне не хватит, да и зачем, если я прекрасно всё чувствовал и понимал. Тогда начал осознавать, что часто не хватает информации и доказательств, чтобы понять, врёт человек или нет. А профессиональное чутье работает всегда. Эта чуйка часто присуща хорошим следакам, для которых эта работа – призвание: увидеть суть человека, почувствовать нутро. Либо человек достойный, либо мразь и подонок, третьего не дано.

Эта ситуация и другие подобные заставили серьёзно задуматься о роли юристов. Да, они нужны, но наиболее успешные из них либо становятся «решалами», занося деньги судьям и следакам, а значит, уничтожают нашу правовую систему, либо спеваются с мошенниками и начинают заниматься криминалом.

Я всё меньше хотел стать одним из них. Все больше воспринимал эту работу как просто необходимость для выживания. Да, я действительно был хорош на своём месте, хоть и всё происходящее вокруг совершенно не радовало.

Конечно, были преподаватели в СПбГУ – настоящие яркие, умные люди, но они в большинстве своём были теоретиками и не знали жизнь во всех её реальных, мрачных проявлениях. Были великие адвокаты такие как Падва, Генри Резник, но это были единицы и эти великие люди в любой области были бы великими, хоть в кино, хоть на госслужбе. В процессах они не выступали – они играли роль адвоката на сцене. Вся наша жизнь – театр.

…Уголовное дело позже прекратили, перевели в гражданско-правовую плоскость. Позже я узнал о целом ряде подобных схем, реализованных через третейские суды, после чего государство эту «лавочку» с третейскими судами прикрыло. Для меня это был хороший урок, больше я не верил никому.

Я вернулся к делам Эдика – опять кредиты, банки, суды и по вечерам клубы. В выходные сноуборд. Летом Сергей позвал в Дюны кататься на виндсёрфе.

С сёрфингом в Питере было сложно, но виндсёрфинг был первым шагом. Сёрфинг казался чем-то нереальным для парня с окраин – спортивные ребята, ярко одетые, играет музычка. Красотки в купальниках и волшебное ощущение от моря, ветра и волн. Всё это в часе езды от Питера. Жизнь казалось сказкой – деньги, движуха, крутая тачка. Взял себе японский спортбайк и гонял без прав по городу. Девчонки были в восторге, казалось, что ещё нужно для счастья?

Вечером в клубе «Росси» было немноголюдно. Девчонки сидели парочками за столиками. Когда я проходил мимо одного столика меня как будто обожгло: за столиком с подружкой сидела Мила.

«Так, теперь точно нельзя упускать своей шанс, – подумал я, – она единственная меня зацепила за последние полгода».

– О-о-о, какие люди, – улыбаясь, я подошел к столику с бутылкой шампанского.

Мила отвернулась, похоже, знакомства были ей всё так же неинтересны. Я демонстративно повернулся к её подруге и начал с ней болтать – как дела, как настроение? Банальные клубные фразы. Ещё в первый вечер я понял, что Маша открыта к диалогу, значит надо зайти через неё, войти в круг друзей, а уже там познакомиться с Милой.

В голове быстро пронёсся план «войсковой операции» по завоеванию сердца неприступной красотки. Я болтал с Машей, обсуждали клубы и тусовки. Маша была типичной простой девчонкой, поверхностной, падкой на все яркое и модное, так что найти общий язык было не сложно. Мила спокойно слушала наш разговор, особо в нём не участвуя. В ней и без разговоров чувствовалась порода.

– А что у тебя за машина? – спросила Маша после моего предложения поехать в другой модный клуб.

– Жигули «шестёрка» – быстро ответил я, наблюдая за реакцией

– Хорро-о-ошая машина, – многозначительно потянула Маша, разглядывая маникюр, показывая, что тачка позорная и не стоит на такой машине к ней подкатывать, но телефон всё же дала.