Игорь Елисеев – Империя «Вагнер» (страница 9)

Дядя чётко видел, кто в компании играл основную роль, и пытался всеми путями с ними сблизиться, особенно с родственниками Эдика, которые занимали посты в бухгалтерии и заведовали финансами. Даже жене Эдика он умудрился помогать – то фотоаппарат починит, то кресло подвинет, внимательный и услужливый.

Меня он поначалу слушался, но всё равно воспринимал как младшего. Его явно раздражал мой статус начальника и то, что моя зарплата была существенно больше. Опыт с «Форексом» не опустил его на землю, наоборот, он лишь усилил провинциальные комплексы и задел его гордость.

Чуть позже до меня со всех сторон стала доходить информация о мелких некрасивых поступках дяди. Он пытался услужить топ-менеджерам компании, а простых сотрудников постоянно принижал, показывая свою значимость. Учитывая мою близость к Эдику, он автоматически получил доступ к нему, и Эдик всё чаще посмеивался:

– Братец-то твой, – так он называл дядю, – говорит, что ты неправильно многое делаешь, говорит, он может лучше.

Это меня откровенно задевало, но все его поступки были на грани. Тем более я не был уверен, что Эдик, в свойственной ему манере, меня просто не подкалывает. Дядя всё время показывал своё превосходство, но делал это так мелко и тонко, что предъявить ему было нечего. Мне было всего двадцать два года, а ему уже двадцать семь, к тому же родственник по маминой линии, а мама для меня всегда была безусловным моральным авторитетом. КМС по нескольким видам спорта, профессор в университете – она была примером. Если она попросила за него – это сразу делало его в каком-то роде неприкосновенным.

В общем, я просто забивал на эти мелкие звоночки. Компания росла, в городе мы претендовали на место номер один в молочном секторе. Склад за счёт кредитов вырос в два раза, но с ростом компании упала рентабельность и эффективность.

Если раньше компания была относительно небольшой и сверхприбыльной, то с увеличением оборотов увеличилось и количество сотрудников, административной машины, а также количество воровства и неисполнения обязательств со стороны контрагентов. Если раньше воровали коробками, то сейчас стали похищать целые машины.

Я сутками носился по милициям, судам, взыскивал долги, возбуждал уголовные дела. Одного менеджера, который отправил жуликам несколько грузовиков товара, пытались арестовать несколько раз. Плотно работали со следствием, я готовил за них постановления, обосновывая позицию. Тогда и пришло понимание, что государственная машина того времени была не способна раскрывать сложные виды мошенничества самостоятельно, и ей требуется помощь высококвалифицированных юристов.

Менеджер обложился бумажками: отправил груз контрагентам. Проверки службы безопасности контрагент все прошёл, потому что поставляли товар с отсрочкой платежа, но было много мелких нестыковок.

Нам было понятно, что он был замешан в воровстве. Служба безопасности «пробила» его расходы и выяснила, что он тратил намного больше, чем зарабатывал. Связался с какой-то актриской, наркотики, казино. Назанимал денег и под конец решил похитить крупную партию товара, речь шла уже о миллионах рублей.

В итоге предоставили органам полный расклад по нему и вышли в суд с арестом. Его задержали и привезли в суд, уже без шнурков, видимо, с расчётом на задержание, фактуры было достаточно. Мы с Эдиком пришли в суд, зашли в зал заседаний, напротив нас сидел известный в районе адвокат.

Я сразу понял, что позиция была подготовлена очень грамотно – не судим, жена, дети, давно работал в компании, не знал, верил, самого обманули, ссылки на множество правовых норм. Адвокат был одет в дорогой строгий костюм, говорил чётко и уверенно.

«Уровень», – подумал я. Но что вызывало серьёзный диссонанс – на одной руке были массивные золотые часы, прям кричащие – мы стоим очень дорого. А на другом запястье красовалась массивная золотая цепь, в два пальца толщиной – такие классические атрибуты «братвы» того времени. Это выглядело странно. Позже я узнал, что это отличительная черта «решал» – коррупционеров того времени, говорящая силовикам и судьям о платёжеспособности адвоката.

– Вот откуда у него деньги на такого адвоката? – шепнул мне Эдик.

– Так наши деньги на него и тратит, – тихо ответил я.

Выступило обвинение, зачитало позицию, которую мы готовили, и она прозвучала ещё убедительнее, чем позиция адвоката, всё-таки не зря готовили её столько времени. Доказательств было достаточно. Судья, строго хмурясь, задал вопросы обвиняемому, потом принял решение – не арестовывать.

Мы с Эдиком переглянулись. Адвокат, улыбаясь, посмотрел на нас и удовлетворённо на судью.

– Что за херня? – сказал Эдик.

– Странно, – ответил я.

Обычно я не ошибался в правовых прогнозах по делам. «Пробив» адвоката, очень быстро выяснили, что это известный в районе «решала», причём правовые позиции ему готовил старый опытный адвокат. Знакомые рассказали, что он знает почти всех судей в районе, с кем-то дружеские отношения, кому-то денег заносит. Так что злодея мы не закроем, как бы ни хотели.

Доложил Эдику. Он зло спросил:

– Так, что делаем с ним тогда – понять и простить?

– Адвокат крутой, но очень дорогой. Ему ж надо в суд денег занести, да ещё и заработать хорошо, – задумчиво произнёс я. – Сколько менеджер у нас украл?

– На два миллиона товара, чуть больше может, но они ж ниже рынка ворованный товар продали, – ответил Эдик.

– Хорошо, а сколько он мог в суд занести? – рассуждал я. – Это, конечно, не приговор, а лишь мера пресечения, но всё равно не меньше пятисот тысяч, плюс адвокату тысяч двести. А ещё надо учитывать, что подельники, кому он груз доставил, тоже долю забрали. В общем надо продолжать прессовать его через следствие. Найдём новые основания для ареста и выйдем в суд снова. Пусть платит подонок, а если не хватит денег, то уедет в СИЗО.

Эдику идея понравилась, так и сделали. Когда менеджер приехал во второй раз в суд на меру пресечения, он выглядел совсем «потухшим». Адвокат был уже попроще и в итоге суд его арестовал.

Эдик был в восторге.

– Нашли управу на подонка, – радовался он.

Дело было даже не в деньгах и наказании негодяя. Это был вопрос престижа и авторитета руководителя крупной компании – ведь если ты не умеешь «воевать» за своё и решать такие проблемы, то у тебя быстро всё отберут и украдут. Такой вот «бизнесовый дикий Запад» начала двухтысячных – выживает сильнейший.

Уставший, но довольный, я вышел из процесса. Зазвонил мобильный телефон. В трубке я узнал голос Димы, адвоката из юридической фирмы Олега Васильевича:

– Игорёк, привет, помощь твоя нужна.

С Димой хорошо общались во времена моей работы у «Васильича». Он был симпатичным адвокатом с густой шевелюрой и широкой улыбкой. Девушки от него таяли. Когда я ходил пешком, он уже ездил на иномарке и был вторым по уровню адвокатом в юридической фирме. Вёл серьёзные проекты и в моих глазах был образцом успеха. У него был один недостаток – раздутое самомнение, но эта черта вообще присуща симпатичным интеллектуалам, которые чувствуют своё превосходство над окружающими. В целом отношения были хорошими, он давал хорошие советы и учил меня, тогда ещё студента, уму-разуму.

– Дима, да не вопрос, а что надо? – с готовностью отозвался я.

– Да я сейчас в ФРС (тогда так назывался Росреестр) на Васильевском острове. Паспорт забыл, а надо документы на недвижимость подать на регистрацию. Помоги, плиз, дружище, без паспорта документы не примут, подкину тебе тысячу рублей на бензин, ну и за беспокойство.

Деньги меня тогда уже не особо волновали, но помочь старшему, успешному товарищу казалось очень правильным, да и отплатить за доброе отношение.

Примчался в ФРС на своём мерсе-купе, припарковал рядом с таким же мерсом Димы, только у него был кузов седан с двигателем 3,2 литра, что по тем временам было нереально круто. Дима встретил с улыбкой, как старого друга, дал комплект документов на «недвижку» и попросил подать, что я, конечно же, и сделал. Поболтали немного за жизнь, Дима рассказал, что сам тоже больше в городе работает. Серьёзные дела, суды, споры по недвижимости. Расстались по-доброму, договорились поддерживать связь. Я ехал в свой район довольный, что удалось помочь, и что общаемся теперь почти на равных. Мягко шелестели шины дорогой иномарки, я чувствовал себя очень взрослым и серьёзным юристом.

Дела шли своим чередом, весь район слышал про арест менеджера, про жалобы на нескольких силовиков, которые пытались прессовать нашу компанию. После наших жалоб силовиков жёстко проверяли и наказывали. Мы потихоньку приобретали уважение, выходящее за границы района, нас знали в городе как команду дерзких и резких парней, которые ничего не боятся и готовы за своё «зубами рвать».

Как-то днём я заехал к маме пообедать, поболтать. Мило посидели, рассказал ей про свои успехи, внезапно раздался звонок домашнего телефона.

– Это тебя, – удивлённо сказала мама.

Я давно не жил с родителями, но остался там зарегистрирован. В трубке прозвучал властный голос:

– Игорь Валерьевич? – Такое обращение точно не сулило ничего хорошего. По спине пробежал холодок. – Старший следователь по особо важным делам «Н».

Все наши дела с Эдиком? Нет, там грань мы никогда не переходили, добиваясь своего. Тогда что же?