Игорь Елисеев – Империя «Вагнер» (страница 7)

– Быстро пакуйте все документы и выносите через второй вход, если там никого. Поставьте там человека, чтоб сообщил, если кто появится, – скомандовал Эдик.

В основную дверь забарабанили, через видеосвязь я спросил:

– Кто там и что нужно?

– Отдел по борьбе с налоговыми преступлениями, – грубо ответили из-за двери, – быстро открывайте, а то дверь вынесем и всем достанется.

– Все налоги у нас заплачены, да и вообще, мы не знаем, может, вы бандиты, вон сколько их сейчас вокруг. Я юрист компании, давайте ваши фамилии и телефон дежурного, сейчас будем звонить и выяснять, существуете ли вы вообще, – нагло ответил я.

Это дало фору в лишних полчаса. Быстро выяснили, что менты настоящие и у них есть постановление начальства на проведение осмотра помещения.

Мы через дверь заявили – раз нет решения суда на обыск, открывать мы не будем. Парни были подготовленные и достали болгарку. По видеокамерам мы видели, как бойцы сопровождения в брониках, с автоматами пытаются сломать дверь. Но дверь была серьёзная и не поддавалась.

«Эдик, похоже, хорошо подготовился», – подумал я. Уже пришло понимание, что большие деньги, как и многие знания – «многие печали».

– Игорь, что думаешь? – спросил Эдик.

– Не знаю, может, налоги недоплатили? – Я понятия не имел о причине прихода «тяжёлых» с операми.

– Да какие налоги? У нас всё на кредитах – там всё белее некуда, если что и есть, то точно не уровня этих парней. Это стопудово заказуха. Кто-то из конкурентов, которым мы дорогу перешли.

Действовали мы на рынке агрессивно – вытесняли конкурентов из торговых точек, демпинговали, давили акциями и бонусами. Это был уже новый тип бизнеса, и люди из 90-х такой конкуренции не «вывозили», но зато обладали серьёзными коррупционными связями. Я часто ездил с Эдиком и безопасниками на встречи, больше напоминающие бандитские стрелки, но всё это было на местном уровне и не выглядело слишком серьёзно.

В дверь продолжали ломиться.

– В общем, не дёргаемся, сопротивление не оказываем, если это конкуренты, то их интересуют наши компы с базами и документы. Надо всё выносить, – сказал я.

Пока пилили дверь, сотрудники через чёрный ход всё вынесли.

Мы остались вдвоём с Эдиком, да ещё пару менеджеров оставили в качестве свидетелей. Изуродованная дверь с грохотом распахнулась, в офис ворвались люди с автоматами и двое в штатском – очевидно, опера. Первым желанием гостей было – отоварить прикладами зарвавшихся бизнесменов, но камеры, расположенные в каждом углу, сразу умерили прыть «благородных» пиратов в погонах.

В офисе было пусто, до гостей дошло, что всё вынесли, и весь этот цирк был устроен зря. Старший выругался и предложил Эдику побеседовать в кабинете.

– Не пойду я с вами, – улыбнулся Эдик, – кто знает, что у вас в голове? Может, приставать будете, а я мужчин как-то не очень люблю. Говорите при всех, я парням вашим доверяю.

Спецназовцы заржали, а старший опер побагровел.

Я был восхищён дерзостью Эдика. В то же время он не переходил границы и не давал повода применять силу. Нам предъявили постановление, формально осмотрели помещение и удалились, оставив перевёрнутую мебель, поломанную дверь и забрав несколько коробок ненужных документов.

– Ну, вот и первый серьёзный наезд, – сказал Эдик, – я давно ждал чего-то подобного, но, если раньше приезжали бандиты, сейчас всё чаще стали решать проблемы через ментов. У них власть и ничего с ними не сделаешь.

– Не соглашусь, – ответил я, – я знаю, как работает система, им нужны основания для таких жёстких действий, а «фактуры» у них нет. Значит сфабриковали по-быстрому какую-нибудь оперативную информацию, наверняка конкретики никакой. Если до их руководства донесём информацию, то они не смогут «беспределить», а по праву им ловить нечего.

Так и получилось – жалобы на руководство быстро показали коррупционность сотрудников, а начальство, видимо, было не «в теме» и прекратило проверку. Мои «акции» в компании стали расти – Эдуард увидел во мне человека, умеющего обращаться с системой, а система начинала набирать силу. Россия потихоньку приходила в себя.

Раздался звонок на мобильный: «Капитан налоговой полиции Иванов, можете приезжать за своими документами».

То, что изъяли, не представляло никакого интереса для нас, но это был вопрос принципа. Я подъехал к зданию налоговой полиции и набрал капитана.

– Поднимайтесь, – сказал он.

– Нет уж, вы документы забрали «по беспределу», вы и тащите их в машину! – Моя дерзость не знала границ.

Красивая картина – спортивный блестящий «мерседес» у здания налоговой полиции, открытый багажник. Я стоял рядом в деловом костюме, а полицейские грузили в багажник документы. Эта битва была выиграна.

Эдуард ждал на складе, грузчики забрали документы.

– Это только начало, – сказал Эдик, – чем больше денег и чем выше поднимаемся, тем больше будет наездов и проверок, надо готовиться.

Так и получилось – были стрелки с бандитами, проверки ментов, суды с проворовавшимися менеджерами, взыскания через суд их квартир, купленных на украденные деньги. Компания шла вперёд и через два года заняла лидирующие позиции на рынке наряду с «Невскими сырами» и «Фудлайном». Эдика знал весь город, он кайфовал от разборок и войн. Из него получился бы неплохой генерал, чёткий, быстрый и ни капли страха, потому с ним старались не связываться.

У меня появились деньги и уважение, топ-менеджеры компании с удовольствием общались со мной. Свысока позволяли себе разговаривать лишь родственники Эдика, которые занимали ключевые должности в компании.

Руководитель отдела продаж «Петромола» – Сергей Юрьевич, высокий умный парень, немного циничный, как и положено талантливому продажнику, позвал молодого перспективного юриста в модный клуб, рядом с Невским – тогда это было самое крутое место в городе.

– Проходочки в «Онегин», – посмеиваясь, говорил он, доставая из кармана яркие флаеры.

– Спасибо, Серёга, это реально круто. – Я был чуть смущён таким вниманием. В такие клубы можно было пройти только по спискам или по специальным проходкам.

– А знаешь, Игорь, что сейчас самое крутое? – спросил Сергей, довольный произведённым эффектом.

– Что? – я не знал, что на это ответить в 2002 году.

– Сёрфинг и сноуборд! В курсе, что это? – спросил гордо Серёга.

Я, конечно, был в курсе в общих чертах, но никогда в жизни не касался этих тем. Тогда они казались чем-то нереально далёким – из мира богатых модных парней из телика. Сидя на заснеженном, грязном складе, представить это было непросто.

В вагончик старшего менеджера то и дело стучали грязные, небритые кладовщики в тулупах. От них пахло перегаром и потом. Они постоянно приносили какие-то документы, жаловались на воровство и недостачу, да ещё за окном рычали газели. Холодно, слякоть, но у Серёги в вагончике было тепло и уютно, хотя и не так красиво, как в нашем офисе. Серёга был лет на пять старше меня – ему было что рассказать. Если я у Эдика был правой рукой, Серёга был левой. Он отвечал за все продажи компании, а речь шла о миллионах долларов. В то время это были сумасшедшие деньги.

– Серёга, как ты, менеджер по продажам, попал в мир сёрфа и сноуборда?

Я не мог понять, что спокойного и интеллигентного парня в очках заставило окунуться в мир экстрима и спорта. Оказалось, как это часто бывает, виной всему была девушка – красотка сёрферша, которая разбила Серёге сердце. Затянула его в мир сёрфинга, сноуборда, а потом сбежала с каким-то раздолбаем-сёрфером. Видимо, на его фоне менеджер торговой компании выглядел скучно, а Серёга проникся и хотел самому себе доказать, что он может быть достойным её.

– Посмотри фильм «На гребне волны» с Киану Ривзом и Патриком Суэйзи, поймёшь, о чём я, – усмехнулся Сергей.

Фильм действительно произвёл впечатление – нет, не драками и интригой, а философией сёрфинга – поиском вечного лета, свободной жизнью и противопоставлением системе – «…тысячи железных гробов перевозят по дорогам Америки мёртвые души, мы докажем обществу, что дух человеческий жив…».

Парни по меркам тех годов действительно были крутыми и бесстрашными. Позже я понял это, побывав на огромных рифовых волнах. Это действительно была борьба за жизнь, а не просто развлечение. Люди, прошедшие через эти испытания, становились другими – смотрели открыто и дерзко и мало чего боялись.

Начали со сноуборда, катались в Туутари-парке. Скоро сноуборд появился на крыше моего мерса. Там он проводил 24 часа в сутки, так как в любой момент можно было сорваться и помчать «катать». Серёге нравилось, что я возил его на машине. Он таскал с собой диск диджея Ромео – «Латино, латино». Модные песенки, заснеженная дорога, рёв выхлопа спортивного мерса, заносы, всё это создавало непередаваемую атмосферу красивой жизни.

Мы чувствовали себя избранными – если на лыжах каталось немало людей, то на сноуборде гоняли практически одни мы, притягивая к себе восхищённые взгляды девчонок. Серёге нравилось, что я его во всём слушаю, он действительно тогда открыл мне глаза на целый мир, выходящий за рамки не только района, но и города, и даже страны.

– Надо тебя приодеть ещё нормально, – оценивающе проговорил Сергей. – Есть мужик один, он таскает шмотки из Европы, у него можно взять бренды за полцены.

Про бренды я слышал – «Версачи», «Армани». О них говорили девчонки в клубах. В то время это было нереально круто для простых ребят с окраины.