Игорь Дикало – Тёмный Штамм (страница 3)

Дарлан Моррони, главный инженер корабля «Кассиопея», 29 июня 2336, 12.40 по бортовому времени.

– Мистер Моррони! – в его полумрак ворвался чей-то знакомый голос. Дарлан попытался вспомнить, кому он принадлежит, но как это было трудно, когда сознание ещё балансирует на той тонкой грани снов и суровой действительности.

– Мистер Моррони, очнитесь! – крик раздался уже громче, заполняя сознание.

Грохот, вспышка света. Что-то с лязгом ударило во что-то так, что кушетка под ним подпрыгнула. Дарлан открыл глаза, сейчас это было легче, горели лишь красные аварийные лампочки над входом в палату и ещё одна под потолком в центре комнаты. Рядом с ним стояла…Стоял кто-то. Запах, запах духов напоминает запах гиоцинтов. Это же…

– Что…случилось? – едва смог разлепить губы Моррони. – Кто…

– Вставайте! – фигура исчезла из поля зрения, потом снова появилась рядом с ним и легонько тряхнула. – Корабль!

Корабль? Дарлан наконец проморгался. Он был в медблоке. Рядом с ним девушка из сектора психоанализа. А что с кораблём?

– Мисс Ра…, – договорить он не успел.

Корабль содрогнулся, будто раненый зверь. Взвыли натужно системы вентиляции, затем раздался голос автоматической системы оповещения. Сразу же отрубилась система искусственной гравитации. Дарлан вылетел из кушетки и поплыл в воздухе. Рядом оказалась Рамона Кудере, та самая, которая лечила навязчивые состояния и работала с заключёнными и экипажем корабля. Рассмотреть её детально Моррони не мог, но знал, что это она. Запах духов, голос. Не мог он ошибиться. Но что происходило? Авария? Диверсия?

– Мистер Моррони, что-то не так с системами корабля, – девушка, которой не было двадцати пяти, была в панике.

Дарлан прислушался. Грехи вернулись. Он снова оказался там, откуда пытался бежать. От огня и разрушения. Дьявол не давал ему уйти. Дьявол нашёл его здесь. Сделал так, чтобы Моррони снова жмурился, смотря на то, как люди горели, глядя на него обвиняющим взглядом. Дьявол смотрел на него и предлагал продолжить занятие.

– Нет! – закричал тот так, что Рамона отпрянула прямо в воздухе и полетела куда-то в сторону. – Я больше не твой!

Моррони сильно ударил себя по щекам, раз, другой. Боль заставила прийти в себя, хоть и не погасила злость и растерянность. Дьявол отступил, и о нём теперь напоминали только пылающие от пощёчин щёки.

– Доктор Кудере, – позвал он девушку.

Та не откликнулась, только всхлипнула. Он позвал её ещё раз, она молчала, только из её угла раздавалось сопение и вхлипы. Ещё удар, его откинуло в сторону, тело ударилось о стену. Стены в медблоках в целях безопасности пациентов на такой случай делались мягкими. Но вот всё равно зубы лязгнули, и он прикусил язык. Во рту снова почувствовался металлический привкус крови. Дарлан выматерился.

– Доктор, надо выбираться, – Моррони оттолкнулся от стены, заметив, что правая нога ещё работала плохо. – Надо уходить!

Он схватил её за руку, она почти не сопротивлялась. Дарлан ожидал сопротивления, вспышек агрессии, но, кажется, она даже не реагировала. Живая ли? В любом случае, невесомость пока играла на руку. Тащить девушку за собой по коридору он бы не смог, силы ещё не восстановились до конца.

Моррони с доктором выплыли за пределы тесного медицинского бокса и оказались в коридоре. Красный свет помаргивал, только сейчас Дарлан стал различать глухо бубнящий голос бортового ИИ «…ситуация…Аварийная ситуация…Всем покинуть корабль в режиме…». Вокруг не было никого. Все ушли и бросили их вдвоём? Или что?

Инженер остановился у стены в нерешительности. Куда сейчас? Было похоже, что выходили из строя основные системы, будто с ними никто не работал. Как минимум несколько дней. Эта махина гнила на ходу, поэтому ремонтники ни часа не сидели без дела.

– Интересно, – пробурчал он вслух и почувствовал, как доктор, которую он тащил уже на автомате за собой, слабо потянула руку к себе.

– Мистер Дарлан, вы в порядке? – спросила она с какой-то надеждой в голосе.

– Да, да, – ответил он быстро и с досадой на самого себя. – Извините, у меня снова был приступ. Как только кризисная ситуация, так накрывает.

– Хорошо, – кажется, она вздохнула с облегчением.

Лицо доктора Кудере Моррони почти не видел, коридор почти не освещался. Девушка вытерла выступившие слёзы, всё происходящее сбивало её с толку. А она плохо справлялась со стрессами. Парадокс. Доктор, учившая других справляться со своими проблемами, сама была трусихой.

– Я пыталась выбраться, – сказала она с неуверенностью в голосе и рукой указала на дверь. – Переборка сломалась, а вокруг никого.

– А пациенты? – Моррони обернулся на неё с непониманием. У него в голове не укладывалось то, что происходило. – Здесь же куча народу была.

Доктор дёрнулась, всхлипнула, потом снова и заревела. Не сдерживаясь. А Моррони проследил за её взглядом в соседний бокс, и всё понял. Кровавые отпечатки на стекле, и мёртвое тело незнакомого ему пациента, висящее прямо за окном. Да что происходит – то?

И только тогда он понял, что это за предметы висели в воздухе. Трупы, кровь от которых шариками летала в воздухе. Мигающие красные лампы превращали капли крови в нечто завораживающее.

Дьявол снова напомнил, что это просто неправильно. Вначале их нужно зажарить, потом уже убивать. Так логичнее Дарлан постарался больше его не слушать.

– А доктора? Медсёстры? – он судорожно сглотнул, ощущая, как в разум крадучись пробирается страх. – Охрана?

– Они…они… – всхлип и снова послышался рёв.

Ну вот. Все мертвы, судя по её реакции. Или нет? Тело за окном бокса вдруг дёрнулось и протянуло руку к стеклу. Моррони заорал от ужаса и неожиданности. Потом тело затихло, а Дарлан на всякий случай оттолкнулся и перебрался к стене напротив.

– Рамона, мы обязательно выберемся, – ему не хотелось проплывать рядом с трупами в коридоре, поэтому он обратил внимание на решётку вентиляции. Резервная энергия работала, поэтому его отпечаток руки главного инженера, должен был открыть этот узкий коридор.

Он приложил ладонь к панели, решётка со скрипом сдвинулась, открывая узкий проход. Тёмный проход, вот никогда не боялся он тёмных проходов, а сейчас казалось, что оттуда выплывет что-то и схватит. Что с ним? Никогда такого не было. Последствия противорадиационной терапии? Интересно, девушка не испугается.

– Рамона, не боитесь замкнутых пространств? – спросил он, оборачиваясь к ней.

– Разве у меня есть выбор? – как-то совсем грустно спросила она..

Действительно, выбора не было ни у неё, ни у него. Дверь переборки осыпалась искрами, жуткими всполохами освещая трупы в коридоре. Через их глаза наблюдала за двумя беглецами сама Смерть. Они были на её территории. Темнота давила, и Моррони казалось, что сейчас из зева технического коридора выскочит дьявол и утащит его в преисподнюю.

Но внутри никого не оказалось. В тоннеле было грязно, темно и пыльно, хоть ремонтники и отчитывались, что каждый месяц делают генеральную чистку. Дарлан искренне не понимал, почему даже на «Кассиопее» люди умудрялись искать халявы. Чем тут было заниматься, как не работой. Люди, они люди. Где забудут, где наврут. Другое дело – интеллектуальные системы, которые сами чистили эти системы на других кораблях. Дорого, но чисто.

Двигаться по туннелю в невесомости было даже легче обычного. Дарлан всё думал, какая светлая голова дала ему доступ с его-то преступлениями к основным системам корабля. С другой стороны, кому, как не ему. Нет, это с ограничениями всё. У него доступ ровно наполовину, у него и проверяющего из экипажа на вторую половину.

С другой стороны, несколько сотен отъявленных уголовников на страже её технической начинки. Разумно ли это было? Социальные проекты человеколюбия, это хорошо, но рано или поздно это заканчивается примерно вот так. Трупами и разрушением корабля.

Чего стоила Хельма, которая резала людей в госпиталях, или Изабелла, промышляющая всю недолгую свою жизнь разбоем. Им же места в человеческих колониях бы не нашлось, лишь среди пиратов или стаек маньяков. Нет, он сам не святой, но он хотя бы хотел вылечиться.

Все они прошли через ад терапий, прежде чем попасть сюда. Добровольно, проходя один блок за другим, порой не понимая, кто они и где. Хотели излечиться, искупить грехи прошлого. Но несмотря на ад в лечебницах, никто из них не забывал грехи прошлого.

Моррони приложил руку к панели, решётка подалась вперёд и отъехала в сторону. Выглянув наружу, он увидел, что общий зал медицинского отсека выглядел не лучше. Трупов здесь было не меньше, кровью можно было смело удобрять почву в помещениях.

Дарлан задумался, он вообще всё время думал. Много, просчитывая любой вариант развития событий. Иногда это приводило к тому, что он забывал, где находится, даже если это была фонящая камера.

Так, к чему он пришёл? Если бы взбунтовались местные заключённые, на корабле существовала система подавления. Паралитический газ, блокировка помещений, да чёрт знает его ещё.

О системах знали немногие, он по долгу службы, Дохлый, администрация плавучей крепости – колонии. Они это заслужили. Двигались по карьерной лестнице, ля! Как бы Дохлый ёмко сказал.

Если снаружи напали, то почему жив он и Рамона? Вот он её об этом и спросил, когда они по очереди выбрались из технического помещения и пристроились у стены.