Игорь Дикало – Тёмный Штамм (страница 5)

На Моррони же оказались планы. Живой он был нужен всё время, его ключ, привязанный к отпечатку ладони, открывал почти все технические тоннели и помещения стратегического значения. И при этом система должна была видеть его живым, чтобы ключ не потерял свою актуальность. Вот так. Его сердце, исправно качающее кровь, спасло ему жизнь.

Пустили газ на мостик и в жилые отсеки, снабдили контингент масками. И всё. Корабль ушёл с молотка, наверное, сделав Гибсона богатейшим человеком. Или, если его не сольют нахрен, пираты пиратам рознь. Сделал дело, гуляй смело. Хорошо если ногами и сам.

Что ему пообещали? Место капитана пиратского флагмана? Миллиарды кредитов? Он угробил десятки тысяч человек. Дьявол внутри принял этот забавный факт с улыбкой, конечно до Моррони Гибсону было как до зоны Златовласки на велосипеде.

Рамона не знала, кто из медсестёр снял слепок, но факт оставался фактом. Схема сработала, и теперь им оставалось только уповать на волю случая. Корабль оказался захвачен, и теперь даже само время работало против обоих беглецов.

– Постойте, мистер Дарлан, – Рамона остановилась в тесной трубе. Чуть повернулась и подёргала застёжку комбинезона на шее, пытаясь освободить горло. – Дышать трудно.

Колени, которыми она отталкивалась от стенок тоннеля, болели, ладони тоже. Она уже успела порезаться об острые края торчащих тут и там железяк

– Эти тоннели ремонтировали и чистили в прошлой жизни, – Моррони снова вспомнил уже наверняка почивших техников. – Потерпите, Рамона. Скоро уже выход.

Глава третья. Смерть, как олицетворение нового мира.

Дарлан Моррони, бывший главный инженер корабля, 29 июня 2336, 18.30 по бортовому времени.

Оставалось пересечь самую опасную зону. Тоннели технических переходов привели их на мостик, где собралась целая толпа. Рамона порядком запыхалась. Пот уже лил градом, мышцы ныли. Моррони был привычнее, но и он начал уставать.

Когда труба расширилась, и они вышли к техническому коридору, широкому и пыльному, Дарлан скомандовал отдых. Они оба повалились на пол, как тюки с новой одеждой из генератора, пытаясь восстановить силы. Но потом Дарлана привлёк шум снаружи. Инженер как можно тише открыл смотровое окно и посмотрел.

В центре залы, связанный по рукам и ногам сидел Гибсон. Вокруг него полукругом стояли освобождённые, в ожидании чего-то.

Вскоре и Рамона, тоже заинтересовавшаяся происходящим, и Моррони увидели Веронику, доктора из сектора хирургии. Женщина была одета в белый халат, залитый кровью по самую шею. Она неторопливо шла к связанному молодому человеку на кресле пилота и лучезарно улыбалась.

Дерри задёргался.

– Вероника, – как-то скуляще-просяще произнёс он, весь побледнев. – Мы же заодно, я дал тебе всё, что ты хотела.

В толпе раздались смешки, кто-то засвистел одобрительно. Вероника остановилась и театрально прижала руки к груди, пытаясь изобразить, как ей неловко.

– Ох, милый, – произнесла она. – Мне правда, так неловко. Тебя обидели эти господа?

Моррони заметил, как Рамона закрыла глаза руками. Он хотел уже уйти сразу же, но картина свершающегося действия не давала. Будто хотел запечатлеть это в мозгу.

– Вероника, нам же было хорошо вместе, – предпринял ещё одну жалкую попытку Гибсон. – Если хочешь, я уйду, мне ничего не надо.

– Как трогательно, – умилилась Вероника. – Ты уже больше меня не хочешь?

Толпа заулюлюкала, предвосхищая зрелище. Доктор подошла к Дерри очень близко, провела рукой по шее молодого человека, который дёрнулся будто от электрического тока. Потом повернулась к нему задом, медленно приспустив штаны и задрав полу халата.

– Разве ты этого больше не хочешь, – она присела на его колено и со звуком хлопнула по своей оголённой ягодице. – Ты же любил ласкать мою…

Моррони понял, что доктор Рамона тихо плачет, прикрыв руками лицо. Её плечи мерно сотрясались, её трясло, будто в лихорадке. Их не должны были услышать, но и правда следовало уходить. Обернувшись, он увидел, как Вероника уже оделась и взяла в руки скальпель, который воткнула Дерри в колено, почти целиком утопив её в мякоти.

Тот закричал, забился, но доктор смотрела в его глаза и проворачивала скальпель в ране, продолжая улыбаться. Толпа уже завелась зрелищем и требовала ещё.

– С каким удовольствием ты резал девчонок из медблока, – тихо, с улыбкой проговорила Вероника. – Разве ты не получал от этого удовольствия? М? Они же кричали, плакали, просили отпустить. Ты же резал их живыми, пробудив от спасительного сна.

– Отпусти, отпусти! – уже скулил Гибсон, поняв, что выхода не будет. – Иначе система самоуничтожения вас уничтожит всех. Вы тут все умрёте!

– Вот как? – доктор выдернула скальпель из раны, брызнуло кровью. – Мальчики, как думаете, врёт он или нет?

«Мальчики» не думали, они продолжали требовать зрелища. Казалось бы, пресытившимся маньякам уже неинтересно будет смотреть на то, как мучают жертву, но Вероника умела разжечь интерес кровавого театра.

Моррони молчал, в спину ему уткнулась Рамона. Он ненавидел себя за слабость, дьявол тащил его душу в преисподнюю, заставляя смотреть на картину экзекуции. Когда крик Гибсона заметался между железными переборками, Дарлан пересилил себя, схватил доктора за руку и быстрым шагом двинулся в сторону ангара.

– Нам. Надо. Идти, – раздельно, будто робот повторял он, когда раздались новые крики и одобрительные вопли заключённых.

Рамона вцепилась в его руку так, что Дарлан боялся, как бы она не прорвала ткань комбинезона. Вот так. Кто бы мог подумать, что милая доктор окажется маньяком – психопатом.

До ангара со спасательными ботами они шли молча. Скорее даже устало брели, спотыкаясь о железяки под ногами. Пахло всё тем же миндалём и пылью, капала где-то вода, да шумела вентиляция над головой.

Моррони шёл коридорами, которые никем, кроме технарей не использовались, поэтому напороться на кого-то чужого не боялся. Впрочем, лучше с дрыном, чем без него. Он не видел оружия у контингента, кроме арматуры и труб, поэтому не боялся шального выстрела. А вот в ближнем бою…

Моррони подошёл к системе воздуховода, где по трубам подавался воздух из системы фильтрации, справедливо рассудил, что за порчу имущества уже никто не взыщет, раскачал одну из труб на креплениях и дёрнул. Раздался хруст, звон, шипение свободно вырывающегося воздушного потока, а в его руках оказался кусок частично ржавой трубы.

– Доктор…Рамона, – позвал девушку Дарлан.

– Я здесь, – тихо ответила она из-за спины.

Её надо было отвлечь, иначе, идти с ней пришлось бы как с балластом. А бросать её Моррони не хотел. Вроде, как грехи искупал её спасением. Дьявол сразу же сообщил ему, что тот – наивный дурачок.

– Хотел спросить, – заговорил Дарлан, выгоняя из головы картины последних моментов жизни Гибсона. – Почему у освобождённых не оказалось оружия? Они всё же на мостике. Склады открыты.

– Они не могут пользоваться им…Вот вы – главный инженер, у вас есть ключ, но он работает только если вы живы. На слепке или ладони. С оружием так же. Им можно пользоваться, только если пользователь оружия жив. Оно привязано к владельцу.

– Надо же, – удивился бывший инженер. – Но тогда это груда металла.

– Нет, – девушка задумалась. – Наверное, нужно перепрошить владельца, и тогда оружием можно пользоваться без зазрений…

– Тише, – Моррони прижал палец к губам. – Мы не одни.

Сзади них что-то бухнуло, зазвенело, потом, послышались голоса. Спорящие переругивались, судя по интонации, но не было слышно о чём шла речь.

– Надо уходить, – Рамона побледнела и вцепилась в руку Дарлана.

Дерри Гибсон, младший сотрудник, 29 июня 2336, 19.00 по бортовому времени.

Дерри больше не кричал. Вероника была мастером пыток, она будто рисовала болью по его телу. Вначале боль била будто током, ледяными вспышками, когда по штанине текла тёплая жидкость. Медленно, унося с собой последние минуты жизни. Его сознание пыталось отгородиться, спрятаться, когда мучительница вдруг находила чувствительную точку и снова заставляла его ожить, вернуться в бренное тело.

В воздухе уже стоял тяжёлый запах крови, перемешанный со сладким запахом миндаля и машинного масла. Кажется, запах машинного масла не смог бы выветриться, даже если бы она выпустила всю его кровь. Лезвие вдруг поползло к плечу и громко хрустнуло сухожилие, рука дёрнулась и повисла как плеть.

Потом Вероника сделала укол регенератора, Дерри ощутил, как боль в теле стала затихать, он хотел сказать, что благодарен, но снова дёрнулся, когда она выхватила целый кусок кожи, срезав его с лица и медленно отрывая руками.

Запах масла заполнял всё. Он вдруг наяву увидел, что и там, где под ударами его ножа дёргалась девчонка. На её месте он представлял Хельму. Он вырезал на её лице улыбку, от уха до уха, чтобы она ему улыбалась ещё шире. Получалось даже красиво.

Вспышка. Транквилизатор. Она вскрыла ему живот, который горел сейчас, будто там жгли паяльником. Нет, нет, нет. Нет сил даже кричать. Голос Вероники и рёв толпы звучал так далеко, будто с другого конца корабля. А может, так и было? Какая разница, если нет ничего кроме боли.

Дерри вдруг ощутил, как вечность мира вокруг остановилась. Он увидел безумные глаза Вероники ясно, будто она была сейчас единственным близким существом сейчас. А может, так и было? Доктор проникала в его естество, вскрывала его изнутри. Видела всё то, чем он был. Самая близкая. Самая…