Игорь Дикало – Тёмный Штамм (страница 4)
– Я не знаю, – доктор с испугом смотрела на трупы в воздухе, которые таращились на неё своими пустыми глазами. – Я…Я устала…Много человек приняла…А потом решила вздремнуть и перекрыла доступ к двери. Вдруг бы кто зашёл, а я на работе сплю… А потом…потом…
Моррони вдруг что-то вспомнил, и, не дослушав доктора, сжался, сильно оттолкнулся от стены левой ногой и полетел в сторону поста охраны.
– Мистер Дарлан! – почти в панике крикнула Рамона. – Не бросайте меня!
– Летите за мной, – отозвался тот. – Надо посмотреть, что творится на станции.
Глава вторая. Путь через могилы.
Дарлан Моррони, главный инженер корабля, 29 июня 2336, 14.02 по бортовому времени.
Перегрузка ударила резко. Сама ли система запустилась, или кто-то из технарей вышел на работу, уже и не узнать было. Моррони повезло, в момент перегрузки он находился в будке охранника и лишь слегка повредил руку. Долгие годы работы в невесомости отучают от беспечности. Чуть зазевался и можно смело заказывать похоронную бригаду.
А вот Рамона упала грузно, с хрустом придавив пластиковую табличку «Хороший день для хороших событий». Табличка треснула напополам, удар пришёлся на колени. Которые девушка сейчас с сосредоточением, сжатыми зубами и шипением пыталась растирать. Синяки будут. Большие. Она, в отличии от Дарлана с невесомостью в космосе не сталкивалась, работая больше в невесомости человеческих душ.
Множество трупов, мусора, планшеты, декоративные растения – всё рухнуло с тяжёлым грохотом. Дарлан подумал, что они вовремя оказались у будки. Упавшее на голову тело или стеллаж с растениями могло бы сломать позвоночник запросто. Замигал свет, запустилось основное питание корабля, сигнал тревоги замолчал. Стало так тихо, что осталось только ощущение бухающей тишины в ушах.
– Ты там как? – Дарлан обернулся к Рамоне, готовый уже броситься и помочь, но она лишь махнула рукой: мол, не отвлекайся.
Моррони с напряжением вгляделся в монитор. Нигде не было признаков живых. Жилой отсек для заключённых, технические помещения, медицинский блок. Ни единого шевеления.
Рамона с трудом приподнялась на ноги, шатаясь и морщась. Тишина давила на уши. Будто кто-то всесильный откачал весь воздух из помещения, и она находилась в вакууме. Девушка дохромала до инженера, и тот подхватил её за плечи, удерживая на ногах.
– Мистер Моррони, – она указала пальцем со сломанным маникюром на один из мониторов. Кусок жёлтого, с голографической бабочкой ногтя был безнадёжно утрачен ещё в кабинете, где она пыталась удержаться за стену. Пыталась не свалиться на пол, как мешок с тем самым веществом.
На мониторах показались люди. Живые. Но радоваться Моррони не спешил. Это был не экипаж, заключённые. Многие – полуголые по пояс, даром, что такой холод вокруг, в татуировках по самые глаза. А вот этих сидельцев «Кассиопеи» Дарлан и не видел раньше. Кто вообще это были такие?
Заключённые оказались вооружены. Кто чем. Кто безжалостно оторвал трубы от систем жизнеобеспечения и теперь крутил её в руках на манер восьмёрки, кто ножом с кухни, кто ножкой от железного стола. И что Дарлану уж совсем не понравилось, это то, что с этого орудия на пол капало что-то тёмное. Можно было бы пофантазировать, что это контингент сам об своё холодное приложился, но ведь это полная чушь. И что они сделают с Моррони и уж тем более с молодой красивой девушкой – доктором. Нет, что сделают – понятно, лучше всего этого избежать. Лучше не давать им шанса.
Ну вот. Что делать? Уходить? А куда? К этим выйти? Они не пожалели никого, кроме него. Вот только чувствовал Моррони, что он жив не потому что они его за своего держали. В медицинских боксах рядом те же заключённые были. Живы? Нет. А эти.. Эти – уже вырвались из загона, кровь почувствовали. Как псы.
Моррони ввёл команду доступа к внешним камерам, корабль висел над планетой. Спрашивается, почему? И где охрана, силовая поддержка? Неужели, эти их положили? Не верится, ведь как гласит древняя мудрость. Лучше железного дрына лишь лазерная волына.
– Это они всех убили? – девушка со страхом смотрела на толпу уголовников.
– Да, но вот как? – Дарлан переключал мониторы, пытаясь понять что-то.
Какая-то мысль не давала ему покоя. Гибсон. Медблок. Зачем он его искал? Заключённые на свободе. Убивают. Случайно?
– Чёрт, – сказал он вслух и помотал головой. – Значит, отключились и блокировки? Ну не знаю я.
– Что? – обеспокоенно спросила Рамона.
– Ничего, – мужчина мотнул головой. – Мы должны выбираться. Не думаю, что у нас много времени. Контингент на свободе.
– А куда? – протянула она тоскливо. – Мы на краю вселенной.
Куда, куда. Наружу. Не играть в коммандос, а бежать сломя голову. Сколько этих, триста? Тысяча?
Они без проблем выберутся к спасательным капсулам, но вот дальше. Куда дальше? Они оказались в системе HD 10180, солнечной системе жёлтого карлика. Четыре необитаемые планеты, Моррони прочитал данные по системе на мониторе и задумался. Мониторы корабля показывали присутствие на орбите нескольких кораблей корсаров.
– Будем уходить на планету, – решил он, этой фразой вслух подводя итог мыслям.
Доктор почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Мысль покинуть корабль, хоть и захваченный заключёнными, пугала больше перспектив здесь погибнуть. Дарлан определённо сошёл с ума.
Планета, над которой сейчас завис корабль, была больше Земли раза в полтора. Атмосфера была ядовитой, состояла из взвеси азота, аргона и угарного газа. Даже в одежде полного цикла, спустившись вниз, они бы застряли на планете без перспектив вернуться.
– Корабль пиратов поднялся оттуда, – пояснил Моррони, поймав её взгляд. – Уверен, что у них там база. Замаскируемся, на спасательном боте уйдём. Может, проскочим. Или предпочтёте остаться здесь?
Рамона глубоко вздохнула. Она сейчас гадала, кто из персонала провернул такое. Вспомнила усталость, при которой она свалилась и была в отключке целых два дня. А ведь и сама ничего не заподозрила. Просто поступила как трусиха, которой не хотелось перед начальством попасть впросак. Закрыла и обесточила дверь.
– Мне кажется…Они запустили систему защиты, – сказала она вслух. – Кто бы там ни был, но они пустили газ, отключив всех. Персонал, заключённых.
– Точно, – Моррони хлопнул себя по лбу. – Гибсон, тварь! Я же чувствовал запах миндаля в воздухе. Вот почему системы корабля сбоят. Никого нет на ремонте.
– Гибсон? – Рамона оперлась на стойку и вгляделась в монитор. – Вы хотите сказать, что он виноват?
Моррони пытался сложить информацию воедино. Пока ничего толком не выходило. Голова работала через силу. Но Гибсон незадолго до всего этого его искал. Потом он в палате появился. Не нужен ли был ему его допуск к помещениям контроля над системой защиты?
– Не знаю, – честно ответил инженер, переключая мониторы на внешнюю обшивку. – Но времени у нас в любом случае в обрез.
Камеры внешней обшивки, наконец, показали происходящее. Там творился хаос. Всё пространство оказалось заполнено судами корсаров. Корабли пиратов на мониторах были похожи на монстров, слепленных из разных кусков космолётов производства человеческих анклавов.
Кое-где превалировали части торговых космолётов, усиленные ржавыми остовами военных кораблей прошлого столетия, какие-то корабли вообще напоминали транспортники заселения, скрещённые чьим-то злым умыслом с крейсерскими блоками нового поколения. Дарлан подумал, что лично бы выбрасывал механиков – проектировщиков в космос по одному.
«Когда в пути слепого мира нет великой силы, придётся медленно брести через могилы».
Моррони вспомнил эти строки ушедшего мира и вздохнул. Оставалось лишь следовать к капсулам. И надеяться, что те, кто сейчас плыл в пространстве космоса, не будут присматриваться к живым, бредущим по могильному запустении «Кассиопеи».
Они с доктором выбрались в новый тоннель и поползли. Бесконечные коридоры потянулись извилистой змеёй, которая должна была привести их к спасательным ботам. По дороге они с доктором, переговаривались и смогли, наконец, немного разобраться в ситуации.
Доктор работала, наряду с остальными десятью ксенопсихологами в качестве отдушины и стабилизатора для душевного равновесия персонала станции и части заключённых, задействованных в схемах управления космическим кораблём. Всё для спасения заблудших душ. Новая старая схема отмывания кредитов.
Согласно программе, взяли корабль, сослали туда военных пилотов в немилости и зэков. Назвали это программой спасения и отправили зарабатывать кредиты для колоний и учёных. Мало того, что отмыли кучу бабла на самой программе, для всего мира Конклав теперь стал чуть ли не спасителем галактики.
Мозги всем промыли настолько грамотно, что теперь каждая вторая колония считала себя обязанной помогать этому старому, рассыпающемуся на ходу кораблю, потому что те! Громили во имя конклава человечества обжитые рейдерами территории.
Маразм? Моррони костерил себя последними словами, доктор описывала ему то, что он и сам мог без увидеть. Но не хотел. Верил в спасение души и людей на корабле…
– Вы и правда настолько наивны, мистер Дарлан? – искренне удивилась Рамона, но Моррони не ответил, лишь скрежетнув зубами.
Дальше – больше. Заключённых набрали не только в штат инженеров, но и в экипаж. Статьями проще. Вот, один из них, молодой и наглый мародёр, смог добраться до систем управления защитой от восстания и всех свалить. Сидел тихо до тех пор, пока не двинулся по карьерной лестнице, наверное. Доступ выше получить. Он же, наверняка и связался с пиратами, что «Кассиопею» можно брать. Выпустил новичков, те порезвились, убивая всех.