Игорь Дикало – Тёмный Штамм (страница 7)
Моррони в этот момент был ещё в раздевался, а Кир с Дохлым о чём-то спорили за бутылкой. Девушка прикрыла глаза, ощущая, как на тело накатывает бессилие. Никто из её спутников не обратил внимания на слова Джо Ленгли.
Рамона не знала, употребимы ли вообще слова «верх» и «низ» в космосе. Всё же космос был равноправен во все стороны. Всё зависело от точки зрения смотрящего. Она прикоснулась по очереди к нескольким клавишам. Двигатель вспыхнул яркой вспышкой и снова погас. Холостой запуск был обязателен.Возмущение атмосферы, явно видимые из космоса, прекратились, уступив место безоблачному штилю. Челноки сдвинулись с места и направились вниз.
Рамона взялась за штурвал повела транспорт вслед за остальными. Кто вообще сказал, что они должны лететь вслед за этими странными существами. Что с ней будет?
Может, ей поможет дядя? Он жил ещё в изначальной колыбели человечества – Солнечной системе, там были самые лучшие учёные. С чего она решила в своё время, что «Кассиопея» – хорошее место для старта карьеры? Когда её пригласили в программу, она согласилась, не думая. Чтобы работать маркером для заключённых. О контингенте, как об опасных личностях, она, как человек науки, не думала.
С её мягким незлобивым характером она полюбилась и основному составу «Кассиопеи» и тем, кто попал сюда после промывки мозгов. В состав команды, как и все остальные врачи и учёные она не входила, да и не рвалась. Все те, кто проходил у неё терапию, показывали отличные результаты, что среди заключённых, что среди экипажа.
Кто знал, что основной проблемой станут не отморозки, которых сюда сослали на перевоспитание. Да и отморозки ли они?
По долгу службы заключённых старались расселить по местам работ, так, чтобы те пережигали триггеры насилия в полезную энергию. Да они и сами потом оказывались на нужном месте как-то сами собой, то ли терапия давала возможность проявить себя, то ли в них появлялся запал исправить содеянное. Медсёстры, механики, повара, агрокультурщики, да какая разница, кто.
Моррони, судя по её опыту, любил запираться в отсеке радиации, доводя себя жаром до исступления, Кир копался в железках, Мартина готовила инструментарий, она даже, кажется, пересекалась с Изабеллой, известной головорезкой.
Рамона отвлеклась от управления, хоть они уже и входили в атмосферу планеты, и посмотрела на спорящих Дохлого и Кира. Кир, бывший в миру, Кантором Имаро Рамиресом. Кто из родителей вообще набрался смелости так назвать ребёнка? Он оказался не в то время, не в том месте, как и она.
А вот Дохлый…С тем было всё намного сложнее.
Симеон, с виду безобидный алкоголик зачуханного вида, был известным маньяком, который насиловал женщин от тридцати до сорока лет, потом забивал их насмерть. Точнее не насмерть, а до предсмертного состояния, наблюдая за мучениями жертв, когда те умирали от шока или кровотечения.
Поймать его долго не могли, ровно до тех пор, пока одна из жертв, которую он посчитал мёртвой, очнулась после его ухода и вызвала конвой. Она дала описание, департамент устроил облаву, и психопата схватили. Как его там патруль не казнил на месте, она не понимала.
Когда она работала с Симеоном в первый раз, выяснилось из досье, что Харрисона всё детство истязала мать – шизофреничка, злоупотребляющая алкоголем. Она морила ребёнка голодом, избивала до потери сознания. А потом долго сидела над неподвижным телом и смотрела…смотрела…смотрела.
– Две минуты до выхода в пространство над лагерем, – взорвался помехами голос из передатчика.
Рамона боковым зрением увидела, как на соседнее кресло, пыхтя и матерясь, с трудом забирается Моррони. Девушка посмотрела на него, пытаясь рассказать о том, что было на душе, но остановилась. Как знать, как он бы отреагировал на эту информацию.
Челнок трясло и подбрасывало в разреженной атмосфере, всё же опытным пилотом в один момент она не стала, а мышечные движения не были заточены под синхронизацию систем челнока. Несмотря на страх перед будущим и точностью рока, ведущим её к пропасти небытия.
Отступление третье. Тень на краю Солнечной системы.
Пояс Койпера, Макемаке, 2301 г., нелегальная лабораторная база террористической группировки «Тёмная длань»
Расщелина льда разъехалась в стороны, открывая тёмный зев ангара. Маленький транспортник компании «Хоум Трэвэлэр и Ко» – HT-229 «HOMESTEADER» , который за глаза даже пилоты называли с иронией «Хомяком», быстро нырнул в расщелину. Приплюснутый каплевидный корпус выглядел будто гибрид древней подводной лодки и грузовика и был покрыт неровными бронеплитами. Бесчисленные следы ремонта, ржавчины и заплаты термоизоляции делали транспортный корабль похожим на старую консервную банку.
Будто гиганский, покрытый льдом рот в один заход проглотил несносную муху. «Рот» сомкнулся, поглощая свою жертву и никто, даже подойдя в упор к импровизированным воротам ангара, не смог бы засечь присутствие здесь чего-то человеческого.
«Хомяк» медленно опустился на мёрзлый пол, отстрелив подножки и выдвигая лестницу транспортного отсека. К кораблю уже направлялась бригада в одинаковых оранжевых комбинезонах повышенной безопасности. Живо загнав внутрь транспортного корабля гравитационные носилки, фигуры погрузили на них большой свёрток, напоминающий тело человека.
Фигуры быстро убрались, похрустывая льдинками под ногами, оставив пилота корабля в холодной тишине ангара, которую нарушал лишь гул двигателя. Впрочем, женщина, которую звали доктором Кассией Нигра, одиночеством не тяготилась. Сбросив личину доктора Хоуп, вместе с биографией, она вернулась к той, кем была. Уставшая и довольная одновременно, она уже подсчитывала в уме расходы на дальнейшие работы с образцом.
– Кэсс, – в шлемофоне послышался мужской голос, изкажённый помехами. – Образец в лаборатории, работы начнутся через час. Чем планируешь заняться?
Кассия выругалась про себя. Ей нравился адреналин, приключения и опасность. Будучи агентом организации «Тёмная длань», она резвилась вволю, удовлетворяя свои потребности и закрывая любые сложные миссии. Но рутина, её двадцатипятилетняя девушка ненавидела.
– Заберусь в каюту, залезу под горячий душ и буду сидеть там, пока не отмою с себя следы этой дряни, – ответила она. – Мне пришлось единолично паковать эту мерзость. Никто из твоих помощничков даже не шелохнулся.
– У них были другие задачи. Они вообще тебя внепланово откачали, значит, отработали жалование, – со смешком ответил невидимый собеседник. – У тебя два часа, потом жду с отчётом по проведённым мероприятиям.
– А нельзя обойтись без меня? – Кассия пустила в голос плаксивые нотки. – Записи у вас есть, очевидцев – вагон. У меня завтра вылет, я бы хотела передохнуть.
– Нет, – собеседник был так же благожелателен. – Но…Я тебя отпущу пораньше. Нам нужны соображения, твой взгляд на ситуацию. Первичная оценка образца поражает воображение. Жду.
Голос отключился, а Кэсс подумала немного и вернулась на кокпит, плюхнулась в кресло из синтетической кожи, всё в трещинах и кажется, пропитанное насквозь её же потом. Она любила этого монстра, насквозь пропахшего маслом и запахом дешевого варёного кофе. Она погладила любовно панель управления, состоящую из древних аналоговых датчиков и кое-как вмонтированных голограмм.
Если бы кто-то из контроля качества увидел этого монстра, её бы затаскали по судам и повесили без следственных мероприятий. А уж если бы увидели чёрное граффити на потолке «Home is where the war», то ещё бы и пытку с пристрастием учинили.
Кассия присела за креслом пилота и извлекла из тайника под ним бутылку початого мутного виски и «Громобой», гиперзвуковой пистолет производства нелегального оружейного магната «Апокалипсис» с патронами 8.5 мм. Как говорится, серьёзному агенту – серьёзная пушка. Если остальные предпочитали дробовики «Тенетник» или винтовку «Тень», то Кэсс любила погреметь от души.
У «Громобоя» было неоспоримое преимущество перед другими стволами. Если агент вступал в ближний бой и априори проигрывал противникам, можно было воспользоваться режимом «ударная волна» и сбить всё живое и неживое в направленном конусе 5 метров.
А потом оставалось или сбежать или дострелять павших врагов. Заряжался режим от кинетической энергии, поэтому Кэсс ввела в обязательство совершать ежедневные пробежки, заряжая оружие. А любимой тема Кассии были пули с наведением на цель. Не идеально, если цель передвигалась быстро, но из укрытия, не целясь, просто выпустив все шесть пуль из барабана по недвижимым целям, милое дело.
Кэсс крутанула пистолет на пальце и полюбовалась оружием. Чёрная кованая сталь притягивала взгляд, рукоять, обтянутой кожей неизвестного животного, оставалась в ладони, даже если «Громобой» был полностью залит кровью. Знала, потому что под рукоятью располагался металлический шип, и она им не раз пользовалась.
Ствол широкий конический, чтобы лучше рассеивать ударную волну, если присмотреться, на срезе – фирменная гравировка в виде черепа в бандане, который в свою очередь находился в широкой молнии. И конечно – на тыльной рукояти гравировка «Смерть – всего лишь звук».
С оружием она не расставалась ни на пробежка, ни в душе, ни в постели, даже если в этот момент она получала удовольствие от присутствия мужчины или женщины. Каждую секунду своей жизни в последние годы её спутником был не человек, а револьвер, что спасал эту самую жизнь .