Игорь Чиркунов – Ученик касты глубин (страница 41)

— Про уши он мне ничего не говорил, — пояснил Тайпен, — он просто учил терпеть боль.

— Мой отец, — изрек, как обычно, задумчиво пялящийся в огонь Хори, — когда я отправлялся на Испытания, сказал: иди, ты не встретишь ничего, с чем бы не справился мой сын. Вот я и справляюсь.

Хм… Крутой у тебя папаша. Я вот не знаю, смог бы так сказать?

— А мой сказал, что я делаю глупость, — вдруг призналась Айха.

— И как? — я не удержался. — Сейчас согласна с ним?

Айха на миг задержала на мне прищуренный взгляд и ничего не ответила.

— Ты станешь лучшей ныряльщицей, — решил подбодрить свою подругу Кай, — и твой отец поймёт, что сказал глупость!

— Ага, стану, — Айха кивнула, поджав губки, вздохнула, — тебе хорошо говорить, у тебя уши не болят!

— Боги были ко мне милостивы, — расплылся в горделивой улыбке Кай.

— А у меня тоже не болят уши, — вдруг еле слышно выдал Хэч.

На нём тут же скрестились взгляды.

— Совсем? — недоверчиво переспросил Мака.

— Разве что чуть-чуть, — признался Хэч, — а всё потому, что…

— О боги! — недослушал его Мака. — Ну почему вы дали такую способность этому мелкому! Ему вообще здесь не место! Почему не мне?

— Так ведь… — снова попытался вставить слово Хэч, но не успел.

— А я думаю, — обронил, перебивая моего приятеля, Тайпен, — что боль это тоже Испытание. Испытание, годишься ли ты в люди глубин. Я это Испытание прохожу и, надеюсь, выдержу. И не знаю, гордился бы я принадлежностью к касте, если бы меня такое Испытание миновало…

Хэч так и не договорил, поражённый новой мыслью. Взглянул на меня удивлённо, я поморщился и незаметно показал ему пальцами: «Не бери в голову».

Кая аж перекорёжило, но он смолчал. Зато Мака прям завис от этой неожиданной мысли. Соглашусь, некое рациональное зерно в высказывании Тайпена было, но… Это ж бред! Специально терпеть боль лишь для того, чтоб сказать: «Я тоже через это прошёл»? Да ну нах!

— А я слышал, — вновь открыл рот Хори, — что великие ныряльщики прошлого, чтоб боль не отвлекала от их священного занятия, прокалывали себе уши[8].

В первую секунду я даже не осознал сказанного. Зато осознали другие.

— Это как? — Хэч даже рот открыл в изумлении. — Это…

Он поднёс руку к своему уху.

— Да, — кивнул Хори, — это вот так.

И пальцем изобразил, словно прокалывал барабанную перепонку.

— А ещё я решил, — словно о чём-то обыденном проговорил парень, — как примут в касту, тут же пойду к шаману и попрошу сделать это для меня.

Офигеть… Постойте, постойте… Я не сразу осознал, что сижу вылупившись на парня.

— Но ты же перестанешь слышать! — высказал кто-то почти те же опасения, что и я.

Я, правда, больше думал о местной санитарии и о последствиях такой операции для здоровья.

— Ну и что? — совершенно равнодушно пожал плечами Хори. — Можно подумать, наши родители хорошо слышат. Наставник вон вообще слева глух, как камень. Когда ему надо что-то расслышать, он голову поворачивает вот так, — показал Хори, — но это же не мешает ему быть хорошим ныряльщиком!

— Да, но… — непроизвольно вырвалось у меня.

— А какая разница? Если всё равно, через несколько лет мы все так или иначе будем слышать так же. Может, и хуже. Не лучше ли сразу?

Сказать, что я охренел, — ничего не сказать. Да, согласен, почитай у всех водолазов слух не самое сильное. Я и сам за собой замечал, ещё там, в прошлом. Маринка так вообще глухоманью звала. И согласен, сильно я от этого не страдал, слух у меня был просто снижен немного. Но вот так, добровольно… Да ну нахер…

А самое паршивое, что отозвалось разлившейся по сердцу тоской, я заметил блеск интереса в глазах у Руйхи. Ну не-е-ет!

Не-е-е, надо срочно развязываться с этим старым пнём. И чем скорее, тем лучше! Вот стану полноценным человеком глубин, никто мне слова не скажет! Жемчуг приношу? И отвяжитесь. А Руйха? Для Руйхи я стану мужем и главой семьи. Сейчас она боится, что меня дед попрёт из Учеников, но тогда-то этот страх будет позади! Вот тогда и проведу разъяснительную работу среди личного состава собственной ячейки общества!

Но, кажется, кое-что я смогу сделать уже сейчас!

Глава 16

Рукодельные преимущества

С утра дед ещё добавил глубины. Против ожидания немного — всего три локтя, то есть буквально метр. Странно. Основной перепад давления идёт на первых десяти метрах — в два раза с поверхностью, а дальше процентный прирост с каждым метром всё падает, так что аккуратничать с наращиванием глубины надо было раньше, а сейчас я бы на месте инструктора с лёгкостью добавил метра три…

Ну ладно, дедуля, ты тут главный.

Сегодня первой ныряла смена Хэча, но я, по правде говоря, больше посматривал на Маку.

Интересно, он воспользовался советом?

Дело всё в том, что вчера вечером, когда наш невесёлый экс-зубоскал попросил узнать про состояние Алеки, на меня что-то нашло. Я так и не понял что: — может, вид его папаши; может то, что он единственный… единственный, блин! кто осведомился о судьбе нашего товарища… Вот чёрт! По правде, я и сам почти забыл об Алеки.

В общем, я его тогда окликнул негромко:

— Мака!

Он повернулся, оглядел меня настороженным взглядом типа чего тебе?

— Подожди.

И что мне до этого каевского жополиза и подпевалы? Не знаю.

— Послушай меня. Просто послушай, а сделаешь или нет — мне всё равно. Вот вообще пофиг. Короче, — я выдохнул, взглянул в сторону, словно не желая даже смотреть ему в лицо. Господи, и нафига я это делаю, кто б сказал… Снова вздохнул, — я немного наблюдал за тем, как ты ныряешь…

— И что? — хоть через губу, но всё же как-то настороженно спросил парень. — Следишь за мной? — не удержался он от подколки.

— Да пофиг на тебя, честно. Но ты страхуешь мою девушку… Короче, Мака, — я вздохнул, — ты слишком много суетишься под водой. Посторонние движения, резкие повороты головой… Ты очень напряжён, а мышечные напряжения расходуют воздух… И напряжён ты не только мышечно, а… — я пощёлкал пальцами, подбирая слова, — умственно. Расслабься. И выкинь из головы наезды Наставника. Перестань переживать, что у тебя не получается.

— Да пошёл ты, — смерил меня презрительным взглядом Мака.

Развернулся, пробрёл несколько шагов по мелководью к костру, но уже на песке вдруг встал, обернулся, кинул в меня задумчивым взглядом. И ничего не сказал.

Да и хер бы с тобой! Я попытался. Как говорится — верблюда к водопою привёл, а заставлять его пить увольте. Это пусть сам, или пусть сдохнет от жажды.

Тем не менее сегодня Мака перед первым нырком был необычайно молчалив и сосредоточен. Он продышался, по команде булькнул с грузом меж колен. Так и опустился на дно. Было видно, как вначале он по своей привычке дёрнулся осмотреться, резко крутя башкой в разные стороны… Но постепенно движения его становились менее резкими…

Но сильнее всего перемена в поведении парня стала заметна на третьем нырке… он продолжал двигаться, выискивая эти долбанные камешки вплоть до гонга! А ведь раньше он под конец обязательного времени уже и двигаться не мог, изо всех сил борясь с желанием поскорее выбраться наверх.

Понятно, что сразу же он не стал нырять, как Хеми или Телуа. Что касается Хэча или Айхи, то до них Маке вообще было далеко. Но какой-никакой прогресс наметился. Хотя Наставник всё равно костерил парня по чём зря.

Потом отнырялись мы, потом снова полезла в воду смена Хэча. И на этот раз Маке потребовалось всего на один нырок больше, чем Хеми! Даже Наставник отметил:

— Наконец-то за ум взялся! Всё-таки правильно, что я с твоим отцом поговорил, хоть это и против правил…

Я чуть не прыснул. Ну да, ну да, папаша… А вечером, уже у костра, я нет-нет да и ловил на себе осторожные взгляды необычно задумчивого Маки.

Впрочем, вечером мне было не до разглядывания всяких неприятных типов или участия в пустой болтовне. У меня даже для Руйхи почти не осталось внимания.

Я был занят плетением.

Каналоа привёз почти готовые тонкие пряди, правда, сделанные грубо и неаккуратно, так что пришлось сначала приложить собственные руки. Я про себя хмыкнул: наверняка Каналоа сам размочаливал лианы, кто б ему дал готовые? А то, что он не тонкопряха, было и так понятно. Не учили бывшего будущего воина рукоделию. Но я был рад и такому.

Связать решил небольшую сумочку на пояс по типу «набрюшников», что стали мегапопулярны с развитием на моей оставленной родине рынков. Для трёх-четырёх, максимум пяти камней или даже ракушек-жемчужниц больше и не надо, разве что вместо тряпки или кожи у меня будет вязаная сеть. Ну а что я могу сейчас придумать?

Ячейку вязал довольно крупную — чтоб только ракушка не провалилась. Мне же не макароны сквозь неё сливать!

— Всё-таки ты не ту касту выбрал, — с усмешкой повторил уже заезженную шутку Кай, — людям глубин сети без надобности.

— Это не сеть, — спокойно ответил я.