Игорь Чиркунов – Ученик касты глубин (страница 40)

По-хорошему, нужны тонкие пряди, из которых можно плести, но где он их возьмёт?

Каналоа молча ждал. Так сказать, находился в режиме ожидания команды.

— Мне нужны куски лианы… Или стебли, чтоб можно было размочалить и распустить на нити.…Короче, — наконец выдал я, — нужно что-то, из чего я смогу сплести нечто типа сетки.

Каналоа кивнул.

— Ты всё понял? — с подозрением взглянул я на бывшего воина. — Ну-ка повтори.

— Тебе нужно сплести сеть. Нужны тонкие волокна, из лианы или из стебля… Я всё сделаю, — безэмоционально подтвердил он.

— Когда сможешь достать?

— Утром они будут у тебя, — опять полупоклон.

— Молодец, — похвалил я его на автомате.

— Скат! — позвали сзади.

Я обернулся.

Хэч. Стоит, лицо тревожное.

— Что случилось? — напрягся я, тут же сканируя берег рифа, окружающий водную гладь.

— Скат… Ты можешь спросить своего… — Хэч тоже не нашёл слова, как назвать Каналоа.

— Помощника, — подсказал я первое, что пришло в голову. — Что?

— Он может узнать… — Хэч явно мялся, наконец решился, — как там, в деревне?

Хм… Я призадумался.

— Знаешь, Хэч, — протянул неуверенно, — мне кажется, с ним в деревне никто разговаривать не будет. Не узнает он ничего.

— Если Ученик глубин спрашивает о нападении пришлых… — раздался голос за спиной.

О чёрт! Я чуть не вздрогнул! Кстати, совсем забыл его голос. Сегодня он звучал как-то глухо.

—… то я могу рассказать, что знаю.

— Да, расскажи, пожалуйста, — попросил паренёк.

— Было нападение. Ночью. Одна большая лодка, два десятка воинов. Наших на острове осталось пятнадцать человек, остальные ушли с отцом войны.

— И? — не выдержал я столь неторопливого изложения.

— Была битва, у нас убили двоих. Они потеряли троих и отошли. Всё.

— А рыбаки? — поспешно спросил Хэч. — Никто из рыбаков не пострадал?

— Не знаю, — Каналоа равнодушно пожал плечами.

— Слушай, — как-то поспешно, словно может не успеть, выпалил паренёк, — ты можешь сходить к дому старого Иегохапата и узнать, как он?

— Хэч, дружище, да откуда он узнает?

— Это небольшой дом со слегка провалившейся крышей, он ближний к лесу со стороны восхода… Там живет он сам, его жена, две дочери и маленький сынишка…

Каналоа посмотрел на меня.

— Сделай, — кивнул я.

— Со мной не будут говорить, — обронил мой «помощник».

— А ты просто посмотри, они живы-здоровы?

— Я сделаю, — вновь обозначил лёгким кивком получение задания бывший воин.

— Скат!

Да кого ещё? Я снова обернулся…

Мака?

— Скат, — Мака говорил тихо и не смотрел на меня, — можешь попросить его… он же у шамана живёт?

Я кивнул. Это я знал.

— Пусть узнает, как там Алеки…

Вот как? Я прям задумался, глядя на экс-зубаскала. То есть всё-таки в тебе что-то человеческое есть? Ты же первый издевался и гнобил болтуна! Впрочем, решил я, работа в паре что-то в людях меняет… должна по крайней мене.

— Он узнает, — обнадёжил я Маку.

Обернулся к Каналоа, посмотрел ему в глаза, тот кивнул. Сделает.

Вдогонку мелькнула мысль. Хм… А почему бы?…

— Да, кстати, — я подошёл вплотную к пироге, — мне ещё кое-что нужно…

Лодку Каналоа уже разгрузили, ждал он только меня, поэтому, когда я озвучил последнюю на сегодня просьбу, «помощник» поднял весло и, загребая то с одного, то с другого борта, налегке поплыл к острову.

Позже, за ужином, неожиданно разговор зашёл об ушах. Я, честно говоря, уже и забывать стал, думал, что народ как-то попривыкал. Но, видимо, нет.

Началось с того, что Тайпен озвучил ту же мысль, что пришла мне утром:

— А ведь сегодня мы опускались на пятьдесят локтей!

— И что? — поднял на него ничего не выражающий взгляд Хеми.

— А ты не помнишь? — Тайпен удивился. — Наставник говорил, что будет нас учить до глубины шестьдесят локтей!

Ну да, по этой логике осталось десять, и их мы можем освоить за пару-тройку дней.

Похоже, эта же мысль пришла разом сразу многим, ибо сразу заулыбалась Телуа… и приникла к Тайпену. Руйха оглянулась на меня и словно расцвела. Хэч не скрываясь заулыбался во все тридцать два зуба. Даже на каменном лице Хори отразилось что-то, что с натяжкой можно было назвать радостью. Хеми кивнул:

— Точно.

Даже по лицу Кая пронеслось что-то вроде облегчения. Разве что Мака, наоборот, потемнел лицом ещё больше и опустил голову.

— Всё бы хорошо, если б так уши не болели, — вдруг, ни к кому не обращаясь, в задумчивости произнесла Айха. — Я порой даже нормально выспаться не могу… Кай, ну что ты лыбишься, ты же из касты, — повернулась она к приятелю. — Долго ещё мучиться?

— А мне почём знать? — не задумываясь хмыкнул наследничек, — у меня уши не болят. И у отца моего не болели.

Я заметил, как разом изменилось лицо моей девушки. Оно словно потемнело, и взгляд поник. Блин, а ведь не жалуется! И я как-то подзабыл за всем происходящим.

— А ты попробуй отрешиться от боли, — поделился с Айхой Тайпен, — представь, что её просто нет.

— Да как это нет! — возмутилась девушка. — Мне каждый раз словно острой палкой голову протыкают!

— Просто растворись в великом ничто, отринь мысль, не думай, не смотри, — хмыкнул Тайпен. — Тогда и боль будет отдельно от тебя.

— Да что за бред! — вспыхнула, —…это как? — чуть отойдя, всё же спросила девушка.

— Так, — пожал плечами Тайпен. — Ты ж знаешь, Ай, я не мастак объяснять… Мне так отец говорил…

— Отец тебе рассказывал про… про то, что будут болеть уши? — вынырнул из оцепенения Мака. — А что ж ты нам-то ничего не сказал?