Игорь Чиркунов – Ученик касты глубин (страница 39)

Началась рутина. Моя смена сегодня ныряла первой.

Не выпендриваясь, опустился с грузом до приблизительно двенадцати метров. Потом, конечно, выпустил, в пару гребков прошёлся над участком дна, с которого предполагалось собирать камешки. Ничего подозрительного.

Разве что ещё один осьминог, то есть многоног по-местному, прятался от меня в камнях немного дальше от лодки. Чуть было слюной не подавился. Эх, скорей бы уже это обучение закончилось! Так хочется нормально пожрать!

Отрабатывая свой участок обратным ходом — от самой дальней точки, куда мог упасть имитатор, к лодке — пару раз зацепился верёвкой от корзинки за всяческие донные нагромождения. Поэтому вынырнув и отдышавшись, попросил Хэча подтягивать её по мере вытравливания.

Потом подумал немного, решился:

— Наставник, можно вопрос?

Думаю, лучше предварительно спросить, типа советуюсь. А то ведь до «выпускных» недолго.

— Ну, чего тебе, Ученик? — со вздохом ответил дед, даже не поворачиваясь в мою сторону.

Сегодня он что-то выглядел не очень. Впрочем, понимаю — возраст. Я хоть «там» и был, наверное, постарше чисто по календарям, но до такого биологического явно не дожил. Можно сказать, повезло.

— Наставник, я вот чего подумал, — начал я издалека, — а зачем нам корзина?

Кай прыснул, причём так демонстративно, будто я какую-то очевидную глупость ляпнул. Удивлённо взглянула Айха, Хеми поднял бровь. Руйха, опять пребывавшая на корме в компании Маки, наоборот, нахмурилась.

Да не переживай, девочка. Я ж к этому пеньку сейчас со всем уважением.

Кстати, Мака совсем никак не отреагировал, словно погруженный в какие-то нерадостные мысли.

— Ученик, — дед даже голову приподнял, нашёл меня взглядом, — ты сегодня хорошо себя чувствуешь? Как это зачем корзинка?

— Да не, — я махнул рукой над планширем, — я о другом. Понимаю, корзинка нужна, чтоб эти…Вместилища складывать. Но зачем именно в неё?

— А как тогда? — удивился дед. — Из-за каждой будешь всплывать? Так хороший ныряльщик за раз четыре или даже пять поднимает. И не с двадцати локтей, а иной раз и с сотни! Эдак не наныряешься!

— Наставник, ну я же не совсем слабоумный! — усмехнулся. — Но блин, эта верёвка к корзинке! Вечно она путается и цепляется!

— И как ты её поднимать тогда будешь? — хмыкнул Тайпен. — Держать в одной руке, пока второй подтягиваешься за основную?

— Да, как? — поддакнула парню обычно молчащая и не вступающая ни в какие дискуссии Телуа.

Хеми пренебрежительно скривился. Настороженность Руйхи, наоборот, немного уменьшилась. Видишь, я не спорю с дедом и даже не подначиваю его. Я молодец?

А вот взгляд Айхи из просто удивлённого стал внимательным. Интересно.

— Привязать к поясу, — пожал я плечами.

— Эх, Ученик, — разочарованно вздохнул дед, вновь укладываясь на дно лодки, — а я тебя тут чуть ли не самым способным считал… Так же ещё сложнее будет! Подумай сам!

Хеми усмехнулся, Руйха покачала головой, но уже не сердясь, а скорее расстраиваясь, что я такой непонятливый оказался. Кай откровенно заржал. А вот на лице Айхи проскочили сначала заинтересованность, а следом разочарование.

— Точно! — прогудел Тайпен. — Будет она у тебя на поясе болтаться. Так хоть налегке по дну ходишь.

— Но зачем обязательно корзинку? — не унимался я. — А если вместо корзинки что-нибудь другое?

— Что, например? — неожиданно подала голос Айха.

Ух ты! Ледяная королева соизволила задать вопрос? Неожиданно. По большей части девушка общалась с Каем да немного с Макой, Хори и Тайпеном — былыми товарищами по подготовке к Испытаниям. Остальных, даже Руйхи, для неё словно и не было.

— Да, что? — повторил Айхин вопрос дед, вновь приподнимаясь.

— Можно какую-нибудь сетку сплести. С мелкими ячейками.

— Эх, Ученик, — вздохнул дед и снова откинулся. — Вот вечно у тебя какие-то придумки, идеи… Нет чтоб послушать меня и сделать… Ладно, — проворчал он, глядя в небо. Мне было не видно, но, похоже, он даже глаза прикрыл. — Сделай, что ты предлагаешь, если не лень да силы после тренировок остаются. Посмотрю, — он зевнул, — и объясню, почему лучше делать так, как деды завещали, если сам своим умом дойти не можешь.

А больше ничего заслуживающего внимания в тот день и не случилось. Разве что я, заметив состояние Маки, больше контролировал Руйху. Понятно, что дистанционно, но всё же. Хотя девушка была от меня максимально далеко — ныряла она с кормы, но надеяться на «ушедшего в себя» страхующего… Ну уж нет! Лучше послежу.

И уже ближе к вечеру в моём заключительном нырке случилось ещё кое-что, что заставило вспомнить о пустом желудке.

Я опять собрал все камешки за два нырка. Хоть и не каждый раз такое удавалось, но всё равно сегодня я каждый раз уделывал наследничка, заставляя его хмуриться всё сильнее и сильнее. А что ты хотел, дружище? Плавать всегда быстрее, чем топать по дну! И хоть камешки Хэч теперь высыпал, азартно размахнувшись, так что придраться к моему приятелю раздосадованный Кай не мог, но я наловчился замечать приблизительный район падения. Кроме того, сразу отметал места, куда падающий сверху имитатор явно не мог попасть. Остальное, как говорится, дело техники. Техники гребка например.

И вот, положив в корзинку последний камешек, я встал, чтоб подождать гонга. Передо мной метрах в двадцати, но вполне различимый, шел по дну Кай, крутя башкой во все стороны. Левее Хори, тот явно пользовался техникой Хэча: хоть и не плыл, но явно толкался вперёд, держа тело наклонно и немного балансируя руками. Совсем слева, с торца лодки и дальше всех от меня, проглядывался силуэт Руйхи. На подруге я задержал внимание подольше, но по всему с ней всё в порядке, можно не беспокоиться. Троса от корзинки я на таком расстоянии не видел, но грузовой был виден хорошо. Да и проверял теперь Мака крепление обеих верёвок.

Где-то за спиной был Тайпен: парень собирал камешки, как и остальные, — от лодки вперёд. И только я да Хэч отрабатывали участки «обратным ходом».

Внимание привлекла стайка мелкой рыбёшки — метрах в пяти-семи надо мной косяк подкреплялся планктоном или ещё чем-то. А ниже их скользило в толще воды длинное, около полутора метров, веретенообразное тело окраской как скумбрия, но одиночное.

Ва́ху! Кажется, у неё есть и другое название, но я помнил это, а ещё — какая же она вкусная! Доводилось как-то попробовать как раз в этих широтах… Пустой с утра желудок чуть не взбунтовался! Я поднял руку, словно прицеливаясь. Расстояние — не промахнёшься! Чуть-чуть сопроводил цель, указательный палец даже ощутил что-то типа сопротивления спускового крючка… Эх!

Не знаю, почувствовала ли рыба что-то. Скорее нет, просто совпало, что в этот же момент до того вроде бы равнодушно плывущая по своим делам ваху резко, как гарпун, взвилась и атаковала стайку. Словно выстрел! Стайка шуганулась в стороны, но вкусная хищница уже уплывала вдаль, удерживая в пасти добычу. Поплыла есть… А мне ещё до вечера дожить надо, прежде чем начать давиться надоевшим до чёртиков печёным бататом да пересушенной вяленой рыбой.

Закончили, вернулись. Когда выгружались, я чуть задержался: как обычно, помогал Руйхе сойти на берег, теперь-то её место на корме. И чисто случайно зацепил взглядом сцену: Кеола, наш сегодняшний «прикомандированный гребец», молча смотрел на сына тяжёлым взглядом из-под нахмуренных кустистых бровей и сопел при этом, словно раздражённый бык. А Мака стоял понуро на берегу, повесив голову, и тоже ничего не говорил.

Потом, видимо, заметив, что их «семейные разборки» наблюдает ещё пара зрителей, отец зубоскала, так и не сказав ни слова, оттолкнулся веслом от берега и уплыл в сторону деревни ныряльщиков, а Мака ещё долго стоял на берегу с потерянным видом.

В душе шевельнулась жалость. Скотина он, конечно, и крови мне попил изрядно, но ведь по сути — ещё совсем пацан — дурь в башке и гормоны. Опять же стремление выслужиться перед местным мажориком, которого многие из ребят считали будущим главным в касте.

Впрочем, долго раздумывать времени не было, мне нужен был Каналоа.

— Здравствуй… — я чуть было не добавил друг прекрасный.

И что за чушь лезет в голову? Хотя понятно — за все дни на рифе Учеников я так ни разу и не заговорил с Каналоа. Я просто не знаю, как себя с ним вести! Не было у меня в прошлой жизни ни ординарцев, ни адъютантов — рылом… в смысле должностью и званием не вышел. А денщиков в Красной армии не водилось. Со срочниками мы мало пересекались, но даже когда пересекались — вот не могу я в другом человеке быдло видеть! Все мы в этот мир пришли одинаковыми: голыми, сморщенными и орущими. И даже обделывались все как один, поэтому видеть в другом человеке «говорящий инструмент» не про меня.

И вот здрасте, приехали. Личный… кто? Раб? Нет. Как там сказал шаман? «Его жизнь — теперь твоя собственность!»…Лан, разберемся.

Каналоа в ответ молча поклонился, продолжая стоять в лодке. Лодка, как обычно, останавливалась метрах в десяти от берега со стороны мелководья, а дальше её разгружали Ученики, заходя в воду кто до середины бедра, а кто и по пояс.

— Мне нужно, чтоб ты кое-что сделал, — решил я не ходить вокруг да около.

«Собственность» так же молча, не выказав ровно никаких эмоций, ещё раз обозначила полупоклон и приготовилась внимательно слушать.

— Мне нужны… — я задумался.