Игорь Чиркунов – Ученик касты глубин (страница 38)

Я, не прерывая махи руками, скользнул взглядом по его довольной физиономии. Поискал глазами Телуа… Ага. Вон оно как! Поздравляю, ребята! То-то вчера, когда я, оставив Руйху на девичей половине, возвращался к костру, слышал какую-то возню и даже, кажется, стоны чуть в стороне, на берегу лагуны. Честно говоря, подумал про Кая с Айхой, но… Судя по хмурой, недовольной физиономии Кая, это не ему вчера обломилось немного простого человеческого счастья.

— Нормально, — подтверждая мою догадку, буркнул Кай.

И словно не прибывало на риф никакого высокого начальства поплёлся к кострищу.

— Отец глубин, — подал голос Мака, — а ты был у шамана? Как там наш товарищ?

Хм… Вот тебе, девочка, «никто бы и не вспомнил!», захотелось сказать Руйхе. Кстати! Я буквально новыми глазами посмотрел на Маку. Вот честно, от кого-кого, а от него не ожидал. С другой стороны, он же столько дней был с Алеки в паре…

— Что ему сделается? — Ситу смерил парня резко ставшим недовольным взглядом. — Поправляется, скоро к вам опять присоединиться. Ты бы лучше о себе подумал, Мака.

— А я то что? — вылупил глаза наш зубоскал.

— Мне недавно Наставник сказал, что не идёт у тебя поиск… — он задумался, припоминая, — как их? Ах, да, Вместилищ, — проговорил с лёгкой усмешкой.

— Мы не ищем Вместилища, — удивилась Айха, — Наставник нам не рассказывал, что это. Мы поднимает со дна камешки, которые должны их изображать.

— Да-да, конечно же камешков, — согласился Ситу потеплевшим голосом. Потом снова обратился к Маке, и тон опять похолодел. — Как я понял Наставника, ты не можешь даже один гонг удержаться под водой?

— Нет, что ты! Я могу больше двух гонгов под водой быть!

— Даже когда собираешь эти камешки? — прищурился Ситу.

Мака побледнел. Попытался что-то сказать, замялся, потом ещё… и, наконец, совсем спёкся под взглядом из-под сдвинутых к переносице бровей Ситу.

— Запомни, парень, — жёстко проговорил отец глубин, — мне не нужны ныряльщики, которые не могут достаточно продержаться под водой. То, что ты из семьи людей глубин, для меня ничего не значит. Или ты соответствуешь, или… иди рыбу ловить.

На Маку было больно смотреть. От последних слов Ситу он сжался. Я даже подумал, не расплачется ли? Но нет, вроде держится.

И тут подал голос Кай:

— Скажи, отец… то есть отец глубин, а есть ли место среди нашего народа тем, кто не чтит наши традиции? А кроме того, — его тон стал просто обвиняющим, даже зазвенел от праведного возмущения, — тому, кто подвергает своих товарищей опасности?

Ах ты ж скунс! Я чуть не задохнулся от возмущения, сразу поняв, куда тот клонит. Но решил придержать гневные нападки и выкрики. Посмотрю на развитие.

— Что ты имеешь в виду, Ученик глубин, — опять нахмурился Ситу.

— Один из Учеников… — Кай метнул в меня взглядом, — не слушает Наставника. Даже оспаривает его указания!

Вот ещё! Когда такое было⁈

— Тем самым он злит духов моря, и те насылают на нас разные козни! — не унимался Кай. — Разве может такой человек быть в касте⁈

Ситу тоже понял, про кого речь, посмотрел на меня долгим взглядом, вновь обратился к сыну, усмехнулся.

— Запомни… Ученик глубин…тем более если собираешься когда-нибудь тоже стать старшим в касте,— Ситу говорил размеренно, но слова его падали как гири, столько железа было в голосе. — Неважно, нравится тебе человек или нет, оставь чувства женщинам. Пусть тобой руководит лишь то, что полезно для касты, что полезно для племени… Если он приносит жемчуг, его место среди нас. Если он выполняет норму, ты простишь ему всё. А если можешь дать ему самый глубокий участок и он не подведёт тебя, ты будешь молиться за такого ныряльщика, умоляя духов воды подольше не забирать его к себе.

Смысл был понятен, но всё равно что-то на меня холодком повеяло от слов Ситу. Что? Сейчас я не смог сообразить.

Тут к рифу подгрёб Каналоа, и ребята пошли разгружать лодку: продукты, воду, дрова на вечер.

— Отец глубин, можно спросить, — Хэч прервал разминку и подошёл к Ситу.

— Спрашивай, Ученик.

— Недавно мы видели лодку. Мы думаем, это были чужие люди… — Хэч, не привыкший разговаривать со старшими, явно волновался. — Скажи, с нашими родными в деревне всё хорошо?

— Я слышал о тебе от Наставника, Ученик, — проговорил вместо ответа Ситу. — Он хвалит тебя, говорит, что из тебя получится хороший ныряльщик… Так что, ты уже можешь считать себя почти человеком глубин…

Хэч стоял ко мне почти-что спиной, но даже так я понял, что пацан аж засветился весь от счастья.

— Поэтому твоей родни в рыбачьей деревне больше нет, — продолжил мысль Ситу.

При этих словах Хэч аж вздрогнул.

— И тебе должно быть всё равно, что происходит на том берегу, — отец глубин кивнул в сторону острова. — Именно поэтому люди глубин не живут с рыбаками и воинами. Что бы там ни происходило, наше дело одно — погружаться на дно и искать слёзы Атарапы!

— Но… — голос у приятеля дрожал, — ведь чужие люди могут приплыть и к нам?

— Посмотри на меня, Ученик, — голос Ситу снова затяжелел: даже ребята, занятые разгрузкой продуктов, заоборачивались, — что у тебя вот это на груди?

Палец отца глубин указывал на татушки.

— Это знак Ученика глубин, — растерянно проговорил паренёк.

— Правильно, — Ситу кивнул. — А ещё это знак другим людям, что такой человек для них неприкосновенен! Понимаешь? Кто бы ни приплыл сюда и что бы он ни творил на острове, людей с такими знаками он не тронет! Поэтому, — Ситу чуть понизил тон, — сосредоточься на обучении, юный Ученик. Вся твоя родня теперь здесь, — он обвёл риф рукой, — и в деревне на сваях!

Ситу ещё несколько секунд взирал свысока на моего приятеля, потом, видимо, посчитав, что эффект достигнут, отвернулся. Он позвал Кая и отвёл в сторонку, что-то негромко говоря.

Я попытался навострить уши, но ко мне подошёл невесёлый Хэч.

— И всё равно, — буркнул приятель, — я не могу не волноваться за семью… Это же моя семья!

— Мы твоя семья, Хэч! — подошла к нам улыбающаяся Руйха. — Ты же слышал, что тебе сказал отец глубин?

Потом, отступив на шаг, окинула нас весёлым взглядом:

— Нет, вы определённо братья!…Мальчики, пойдёмте уже есть, я всё приготовила.

Глава 15

Болят ли у ныряльщика уши?

За завтраком даже скудная еда не могла испортить настроения. Ведь только что самая большая шишка в касте, куда я стремлюсь всей душой, публично признал, что я фактически уже член… Хм, в смысле — участник… Не, вернее — один из… Короче, что я в полушаге от мечты о спокойной жизни в элитной части племени. Дом, жена красавица… Спокойная, понятная работа… Пусть немного по-дурацки организованная, но это пока. Неприкосновенность опять же! Я почему-то вспомнил разного рода «больших людей», оставшихся в моих девяностых, с которыми даже менты и гаишники, если случайно пересекались, разговаривали дрожащими голосами. И вот теперь я один из. Круто!

Опустил взгляд на вяленую рыбину, с которой пытался расправиться. Вздохнул: это первое, что я поменяю. Коптильня! Причём и горячая, и холодная, чтоб разнообразие было. Краем глаза зацепил, как Хеми только что отхлебнул воды из кувшина. Не-е-е, ребята. Так не пойдёт! Конечно, я из ума не выжил пить алкоголь перед нырялкой, но вот после воду? Усмехнулся. Впрочем, можно попробовать какие-нибудь отвары. Эх жаль, я даже не представляю, что ещё можно заваривать, кроме чая и кофе, которых здесь, похоже, нет.

За такими радужными мыслями пролетел весь завтрак. Запил всё водой, встал… и наткнулся на взгляд Маки. Сначала я рефлекторно приготовился услышать про себя какую-нибудь гадость, даже неосознанно стал подбирать достойный ответ на ещё не высказанное зубоскальство, но потом вгляделся… И аж передёрнуло — господи, какой же это был тоскливый взгляд! В глазах парня сквозила такая безнадёга… Сердце ёкнуло. Сама собой откуда-то появилась ассоциация: таким взглядом приговоренный смотрит на только что оправданного товарища, понимая, что вот тот чувак, с которым прошли кусок жизни вместе, будет и дальше жить, возможно, даже исполнит свои мечты, а ты — всё, кончился. И вроде вы ещё вместе, ещё не опустилась решётка, разделяя вас, но уже что-то незримое пролегло между нами, проведя черту.

— Что уставился, червяк земляной? — скривившись бросил Мака.

Эх, блин, а я ведь тебя почти пожалел! Кстати, стоявший неподалёку Кай явно слышал, но никак не отреагировал. Понятно! Передо мной-то очки не понабираешь!

— Хочу запомнить, — кинул я ухмыльнувшись, — вдруг в лагуне встретимся… Хотя, — я тут же добавил, словно вспомнив, — рыбачкам-то нельзя будет к нам подплывать!

И поразился перемене. Мака вместо того, чтоб отпарировать, съязвить что-то в ответ, на что он всегда был горазд, вдруг дрогнул лицом, ничего не ответил, а потом и вообще отвернулся. Ого!

Впрочем, долго пикироваться нам не дали, уже прибыл наш «водолазный ботик», а заодно и дед пригрёб. Ситу, похоже, именно его ждал — отозвал в сторонку и стал шептаться, пока мы грузились.

Сегодня нашим рулевым вновь оказался Кеола — немолодой артритный мужик, к тому же глухой на одно ухо. Самое пикантное — это был отец Маки. Узнал я это случайно, потому как ни тогда, ни сейчас отец и сын не разговаривали. Но я отследил несколько хмурых взглядов, что бросил исподлобья Кеола на сына.

Наконец к нам присоединился и дед. Выгребли в лагуну. На этот раз глубину установили в пятьдесят локтей. Ну что, если верить заявлению деда, ещё десять локтей, и мы «будем готовы стать людьми глубин»! И так хорошее с утра настроение приподнялось ещё.