Игорь Чиркунов – Ученик касты глубин (страница 43)

Хвастать этим не стал, продышался как следует, и снова на дно. Зато, когда я после второго всплытия заявил деду: «всё, Наставник! Вес десять!», даже гребец в лодке — сегодня им был молодой, едва ли сильно старше Мауи, но не улыбчивый Фе́ту — уставился на меня во все глаза.

Дед тоже долго созерцал меня, по-стариковски жевал губами, думал… Ну, по крайней мере, так мне показалось.

— Я расскажу о том, что ты придумал, отцу глубин, — наконец скрипуче известил дед. — И если он сочтёт, что это действительно достойная придумка…

Наставник не договорил, вздохнул. Но у меня-то внутри всё буквально возликовало! Да! Чёрт побери! О принятии в касту вопросов даже не стоит. Вот он, шажок к исключительности! Попробуй, Ситу, сковырни меня тогда.

Я посмотрел за спину деду, где виднелась радостная мордашка Руйхи. В груди защемило, словно у юнца от первой любви, и я подмигнул Наставнику:

— То-то ещё будет, Наставник, то-то ещё будет!

Правда, почему-то мне показалось, что к радости во взгляде моей будущей жены тут же примешалась и тревога.

Очередной вечер я опять посвятил рукоделию. Без инструментов сделать то, что я замыслил, было сложнее, и если бы приходилось заниматься этим с нуля, то я, наверное, убил бы кучу времени. Не полтора вечера, это точно. Но опыт уже был, работа спорилась, тем более я не собирался создавать «изделие» на веки вечные. Продемонстрировать концепцию, доказать превосходство идеи — для этого и моей кустарщины достаточно. А после можно и «шлифовкой» заняться.

На все попытки расспросов я лишь отвечал — завтра всё увидите сами. Не надо меня сейчас отвлекать.

Наутро как раз наша смена должна была первой лезть в воду. Какой-то мальчишеский азарт заставил выйти на берег лагуны загодя, нацепить то, что делал два вечера подряд, на ноги и усесться так, чтоб это было в воде. Устрою деду сюрпризик.

Дед и лодка с гребцом появились почти одновременно, на этот раз наше учебное судно снова пригнал Уати.

Дед сегодня был снова не в духе.

— Давайте, грузитесь, не задерживайтесь! — ворчливо подгонял он Учеников. — А ты чего в воду залез? А ну в лодку!

— Наставник, так наша смена сегодня первая ныряет!

— Да? — дед посмотрел на остальных. Те закивали в подтверждение.

— И чего тогда ждёте? Почему ещё не в воде? А вы чего встали? — это уже к смене Хэча.

Погрузились. Наша смена — я, Кай, Хори, Руйха, Тайпен — повисла на борту. Остальные разобрали вёсла, лодка отвалила.

— Наставник, сколько глубину ставить? — спросил Хэч, сидящий на носу.

— А сколько вчера было? — наморщил лоб дед.

— Пятьдесят пять локтей.

— Вот её и оставляй, — отмахнулся дед.

— Наставник! — Кай уже не выдержал. — Опять? Сколько можно нырять на одну и ту же глубину?

— Столько, сколько я скажу, — буркнул недовольный дед.

— Наставник, — Айха говорила вкрадчиво, — помнится, ты говорил, что считаешь Учеников готовыми, если они достигли глубины в шестьдесят локтей? Может, ты просто не хочешь, чтоб мы стали людьми глубин?

Судя по наступившей тишине над пирогой, по обращённым на деда взглядам, эта же мысль приходила в голову не одной Айхе.

— А это мне решать! — отрезал дед. — Я скажу, готов человек в касту или нет! И я решу, когда вам нырять на шестьдесят локтей!…И я вижу, что вы ещё не готовы!

— Наставник, но ведь скоро сезон штормов! — чуть ли не взмолился Тайпен. — А я очень хочу до штормов принести хотя бы одну слезу Атарапы, чтоб во время сезона непогоды я был уже полноценным ныряльщиком!

— Я же сказал! — выпалил дед. — Мне решать! А будете спорить…

Он замолчал, поджал губы и осмотрел нас из-под насупленных бровей.

Догребли, заякорились. У меня сердечко колотилось, ну чисто первоход или пацан перед первым свиданием! Ну ща, дед, я тебе покажу, что значит не готовы! По крайней мере я!

— Ритуал! — возвестил дед.

Ребята отмолотили вёслами по воде, взывая к Небесной Черепахе. Я тем временем подвязал на пояс сумочку.

Засекли время на продышаться. Готовился серьёзно, сначала медленным дыханием с затянутыми выдохами угомонил пульс. Нефиг волноваться и фонтанировать эмоциями, как молодой щенок. Мне надо всем показать, чего можно достигать, если немного пошевелить мозгами.

Дышал, пока не почувствовал, что тело стало расслабляться, как подтаявшее мороженое на солнышке. Появились предвестники гипервентиляции. Этого ещё не хватало! Давай, дед, командуй.

— На дно! — не заставил себя упрашивать дед.

Груз меж коленок зажимать не стал, вместо этого положил его на планширь и придерживал руками. По команде потянул на себя — он соскользнул в воду, и я сразу провалился с ним где-то на метр. Уже там развернулся вверх ногами и тут же ухнул в глубину, увлекаемый камнем, успевая время от времени подносить одну руку к носу для продувок.

Ориентировочно до двенадцати метров падал, позволяя грузу увлекать себя вниз, лишь подруливая ластами, чтоб прийти плюс-минус в середину намеченного поискового сектора. Хэч и сегодня не постеснялся, сыпанул камешки от души. Не надо мне, чтоб кто-то сомневался в эффективности предлагаемой мной техники.

На двенадцати выпустил груз и, подруливая лёгкими движениями пальмовых лопастей, проскочил последние метры зоны положительной плавучести.

Ласты я сделал средней длинны. Ну не привёз мне Каналоа то, что нужно. Пришлось изгаляться, дополнительно усиливая листья бамбуковыми планочками. С креплениями тоже какая-то лажа вышла… Но всё равно, то, что получилось… Да это ни в какое сравнение не идёт с моим плаваньем брассом! Сравнивать же с хождением по дну ногами… Да это и сравнивать нельзя. Абсолютно несопоставимые вещи!

Метрах в трёх ото дна заметил белеющийся бочок, что выглядывал из-под кувшинообразной губки, спланировал, подхватил и, прогнувшись в спине, перевёл скольжение в горизонтальную плоскость. Потом, чуть шевельнув ластами, приподнялся надо дном до двух метров.

Красота! Я почти не трачу усилий. По расходу — почти статика: я всё же двигаюсь, да и глазами шарю по дну, а это не то же самое, что вообще отключить все «потребители», превратившись в бездумную тряпочку, но всё же! Работают только ноги, и то прям чуть-чуть!

А вот и второй камешек! Пока опускался к нему, заметил третий… Ну давай, Скат, ща ты уделаешь этих «меганыряльщиков» так, что они на тебя молиться будут! Может, даже поклоняться начнут?

Я прогнал иронию, нефиг кислород впустую жечь. Потом радоваться и, возможно, злорадствовать буду, сейчас дело надо делать…

Первый гонг я пропустил мимо ушей, даже не отреагировав. Всё хорошо, как говорится, полёт нормальный. Лёгкие подсасывает, но ещё терпимо. Сбросил чувство дискомфорта в спину, так проще.

Одновременно со вторым гонгом ударила и первая контракция. Сколько глубины, около восемнадцати метров? Хм, лучше бы уже всплывать. Но мне оставался всего один камешек… Где-ты, белобокий дружок, под какой рифовый выступ или актинию закатился?

Я опять всплыл «на грани»: ещё голова не вышла из воды, а вытянутые вверх руки уже ухватили борт лодки и намертво вцепились.

Фух-фух-фух-фух — четыре коротких, экономных, но частых выдоха-вдоха, как у заводящейся старой «Жиги». На краткий миг свет всё-таки «мигнул», но задолбленная в подкорку дыхательная моторика тут же насытила альвеолы свежим, богатым кислородом воздухом.

Фу-у-у-х-х-х — длинный выдох и такой же вдох. Ох-х-х… По ногам разлилась слабость — стоял бы сейчас, коленки точно бы подогнулись: мышцы, что называется, «закислились». Как же всё-таки вкусен воздух! М-м-м-м… Кто не нырял, тот не поймёт.

— Ученик! — надо мной навис дед. — Я, кажется, говорил, что по второму гонгу вы всё бросаете и всплываете? Или ты решил, что умней меня? Решил, что ты уже член касты и указания старого Наставника не для тебя⁈

— Спокойно, — натянул я губы улыбкой прямо в лицо старому пню.

Придерживаясь одной рукой за борт, второй отвязал сумочку, кинул в лодку. Эффектно высыпать бы не получилось, пришлось бы долго вытряхивать, ведь набита сумка оказалась до отказа, я даже боялся, как бы она не порвалась.

— Тут все десять, — ухмыльнулся я торжествующе.

И всё же не сдержался, покосился в сторону наследничка.

Да-а-а… Ради такого стоило!

Выражение лица Кая было… каким-то обиженным. Словно у ребёнка только что отобрали любимую игрушку… Или нет, не так: забрали и сказали, что отдадут её на веки вечные во-о-он тому мальчику. «Внутренний контроль» только усмехнулся: ну ты и пацан, Скат, тебе годиков то сколько? Да иди ты, так же мысленно осклабился «внутренний пацан».

— Что это такое? — недоверчиво указал подбородком дед на «авоську».

— Это камешки. Которые должны для нас изображать Вместилища, — меня прям распирало радостью, но я старался держать себя в руках. — Все десять. Я собрал их за одно погружение… И если надо, отдохнув три гонга, я смогу повторить. А потом ещё раз. И ещё…

Если честно, целый день нырять так, как нырнул сейчас, скорее всего не выйдет. Но это — лирика. И это выяснится чуть позже. А сейчас — вот он факт. Каменный. Неоспоримый. Один нырок — и десять камней!

— Как. Тебе. Удалось? — раздельно, с паузой после каждого слова проговорил Наставник.

Эмоций его я понять не смог. Удивлён? Рассержен? Поражён в самое сердце?

— Я же говорил, — подмигнул я, — то ли ещё будет! И вот…

— Да послушайте же меня! — перебил нас уже крик Телуа.