Игорь Бахтин – Золотой тупик. Часть 2 (страница 5)
Он нервно походил по квартире, глянул в окно, за которым сиял солнечный день и не приняв никакого решения, вышел на улицу. На такси доехал до центра города, с намерением развеяться, может быть сходить в кино, если дают хороший фильм.
К билетным кассам выстроилась очередь, встал и он.
– Что будут крутить? – спросил он у впереди стоящего парня.
– «Гений». Классный фильм с Абдуловым. Второй раз смотрю.
Но на фильм Эдди не попал. Его хлопнул по плечу патлатый парень в джинсовом костюме.
– Привет, чувак. Не помнишь меня? Кабак, день рождения Виконта? Ты такой шухер устроил на его дне рождения. Я тебе предлагал поработать с нами, помнишь? Серёга, —протянул он руку.
Эдди замялся.
– Чувак, чего, в натуре, тормозишь? – напирал Сергей. – Видел же какие бабки мы в тот вечер загребли. У нас такие денежные вечера постоянно, ещё свадьбы лабаем у крутых цеховиков, там вообще накидывают нам бабла круто, на брата выходит нехило.
– Чувак, я в кино собрался, – вздохнул Эдди, наблюдая, как толпа входит в кинотеатр.
– Ладно тебе, в духоте сидеть? Купишь видеокассету, дома на диване с пивком посмотришь. Давай перетрём, Эдик, дело стоящее. Тут рядом хинкальная грузинская классная, угощаю.
Эдди с сожалением посмотрел на близкое окно кассы и пошёл, он ещё не завтракал. В хинкальной выпили за знакомство. Слушая красочную рекламу Сергея, он выстраивал новый план своего жизнеустройства на ближайшее время. После горячих хинкалей и пары кружек холодного пива согласился, но выдвинул свои условия: ходить каждый вечер в кабак он не будет. Никаких трудовых книжек, оформлений, будет приходящей звездой по вызову, на крупных гульбищах и свадьбах. Он объяснил, что собирается заняться кое-каким бизнесом и ему не обойтись без свободы перемещения, мол, бизнес – дело хлопотное. Сергея это вполне устраивало. Скрепив договор рукопожатием, расстались, договорившись о репетиции в ближайшее время.
Эдди решил пройтись по рынку, хотелось увидеть Юргена, но его остановил Яков Оковитый. Он быстро протянул маленькую для его габаритов ручку и так же быстро её выдернул с брезгливым лицом.
– Ну, чё, певун, шляешься без дела? Деньги нужно делать деньги, а не гулять. Ты чего здесь пасёшься на наших Елисейских Полях?
– Был на Монмартре, решил прогуляться. А ты чего тут? Торгуешь? Яша, это же не твой масштаб, наслышан, как ты быстро поднимаешься.
Якову такая открытая лесть понравилась, он самодовольно улыбнулся.
– Мелочи жизни, копейка рубль бережёт. Присматриваю за реализаторами. Деньги к деньгам липнут, кое-какой товар поставляю голодранцам, работают за малый процент, навар мой…
Он не закончил. Увидев солидного усатого прохожего, не попрощавшись оставил Эдди и рванул за ним с криком:
– Вахтанг, Вахтанг, тормози, дело есть на миллион.
– Голодранцы… напыщенный индюк, – цыкнул зубом Эдди, наблюдая как Яков, взяв усатого под руку, стал что-то быстро говорить ему на ухо.
Рынок сильно изменился с того момента, как он казался на нём по вине Его Величества Случая. Народа не протолкнуться, торговля кипит, появились новенькие одинаковые брезентовые торговые палатки. Некоторые торгаши из тех, кто уже успел его заметить на эстраде ресторана в вечер дня рождения Виконта здоровались с ним. «Как в деревне, все всех знают», – усмехался Эдди.
Путь ему преградила шумная очередь у грузовика, с негоС шла бойкая торговля картофелем в сетках. Люди шумели. Как всегда, в таких очередях возникало брожение умов. Эдди остановился. Пожилых людей волновало стремительное удорожание хлеба. Одна по-боевому настроенная бабулька громко возмущалась:
– Гнать этих демократов вместе с Ельциным поганою метлой! Вчера по радио сказали, что хлеб к концу года будет стоить 50 рублей. Пятьдесят рублей, с ума сойти! Ну, гады!
Другая старушка, вытирая слезящиеся глаза, охала и подпевала революционерке старческим фальцетом:
– К стенке их. А что ужо по пятьдесят-то? Пущай по тыще ставят сразу оглоеды бессовестные. Проверят пусть, выдержим али загнёмся.
Эдди тронул её за плечо и успокоил надёжным антидепрессантом пожилых людей:
– Бог с ней тыщей-то. Войны бы не было, так ведь, мать?
Проверенный седативный тезис мгновенно успокоил старушек. Революционерки быстро закивали головами:
– И то правда, сынок. Не дай Бог нам ещё и войны!
Очередь была и за сахаром с автолавки. Здесь возникали более радикальные суждения в связи высокой ценой, включая пожелания сажать на кол ельцинскую клику, расстрелять, как Чаушеску двух стигматных могильщиков страны: Горбачёва с отметиной на лысине и беспалого уральского алкаша.
«Чем длиннее очередь и выше цены, тем крамольней лозунги рождаются в ней. Но до ленинского: «Вчера было рано, завтра будет поздно, власть надо брать сегодня», – далеко, плод ещё не созрел, – пробормотал Эдди, останавливаясь рядом с рыжим гитаристом. Тот играл сложнейшую мелодию Пако Де Люсии «Entre dos aguas» и у него неплохо выходило. Бросив в футляр крупную купюру, Эдди восхищённо хлопнул гитариста по плечу: «Откуда у хлопца испанская грусть?»
В самой гуще рынка свечой торчала долговязая фигура Юрия Шнайдера. Со скорбным выражением лица, злобно поглядывая на соседей, весёлых парней, торгующих из машины пахучим товаром: дезодорантами, парфюмерией и косметикой. У них кипела бойкая торговля, но женщин в шумной очереди не было, – к продавцам теснилась толпа мужчин. Эдди заинтересованно подошёл ближе. Взмыленные продавцы не успевали открывать новые коробки, товар рвали из рук и это был одеколон «Тройной». Народ затаривал сумки, рюкзаки. Один мужичок, вырвавшись из толпы, тут же скрутил крышку бутылька и заглотил его содержимое.
– Тройное удовольствие для печени, – пробормотал Эдди и подошёл к Юрию.
– Юрий, у вас вид человека, размышляющего о самоубийстве. Чем торгуете?
Вздрогнув, Юрий повернулся, кисло улыбнулся:
–Здравствуйте, Эдуард Богданович. Сигареты. Приходится конспирироваться, за сигареты могут повязать.
– А как с предметами гигиены?
– Пролетел. Еле сбагрил. Продал дешевле, чем покупал. Купите сигареты, хорошие, «Магна», для вас по старой дружбе по полташке.
– Почему же мне по полташке? Старая дружба дорожает? У всех по сорок и даже по тридцать пять кое у кого.
– Да у меня же свежие, только из Москвы, – пыхнули добрым светом жёлтые глаза Юрия.
– Из травы с московских газонов? – хмыкнул Эдди. – Давайте блок.
Юрий быстро рассмотрел купюру на свет, озираясь, достал из рюкзака блок, Кажется, мысли о самоубийстве стали его покидать, щёки порозовели.
– А вы, Эдуард Богданович, вижу на коне, – с завистью глядя на новые кроссовки Эдди и переводя взгляд на свои разбитые ботинки, – сказал он.
– Конь брыкается, но шагом идёт помаленьку. А вы, вижу, не оставили свои планы о первоначальном капитале?
– Цены галопируют, у пролетариата иссякают деньги, доллар растёт. Берут самое необходимое, рынок быстро наполняется товарами, а купить много ходового товара я не в состоянии.
– Инфляция – мать финансовых пройдох, а вы другого ожидали при ваших-то младенческих финансовых возможностях? Что только у вас будет уникальный товар вроде прокладок и его будут рвать у вас с рук? Вы, Юрген, простой, как некрашеный забор. Слышали новогоднее поздравление юмориста Задорнова? Простой юморист глядел в корень, сказав: «Пролетарии всех стран, извините». Пришло время рискованных людей, нужно рисковать и анализировать потребности покупателей.
– С каких рисковать? – скривился Юрий, скорбно поджав губы. – Проанализируешь тут с моими деньгами. Разрываюсь между учёбой и толкучкой. И доучиться нужно, и кушать хочется, что ещё делать?
–Этим вопросом вечно задаются лучшие умы. Образование не всегда делает человека образованным и богатым. Гляньте на этот торговый табор – сплошные двоечники с калькулятором, мечтающие приподняться, далось им это образование. Ну, закончите вы институт, я уже ясно вижу вас преподом иностранного языка со ставкой 18 часов в неделю. Через год женитесь на миленькой учительнице начальных классов, которая позже заочно закончит пединститут. По вечерам она будет вязать вам тёплые носки из старых распущенных свитеров, а по утрам варить овсянку. Каждое утро, взявшись за руки, станете вы ходить в родную школу, утро будет встречать вас свежим ветерком и щебетом птиц, а в школе вас ждут замечательные дети-вундеркинды, будущее России. Через пару лет общения с этими маленькими мерзавцами у вас появится стойкое желание задушить самого одарённого из них на пакости, а стоны супруги по поводу отсутствия денег сделают вас угрюмым мизантропом. И вы, возможно-таки, придушите какого-нибудь сопливого говнюка или даже супругу. У меня есть знакомый, голова головастая, два Ньютона в одном флаконе. Колю с детства прозвали конструктором из-за того, что он всегда что-нибудь мастерил. Он мечтал стать образованным человеком, предполагая, что станет финансово независимым. За время образовательного процесса Коля нажил язву желудка, потерял зубы, грызя гранит науки, посадил зрение, стоически закончил аспирантуру, но титанические усилия на пути к лучшей жизни, не принесли ему пресловутой финансовой независимости. С голоду он не умирал, но жить приходилось на зарплату и редкие премии. Семья образованного человека распалась, жена ушла к необразованному продавцу пива, а в конце перестройки в институте стали платить зарплаты через раз. И тогда он засунул в чемодан все свои дипломы, вспомнил, что у него золотые руки, и пошёл работать наладчиком станков в успешный кооператив, которым владеют бывшие двоечники, не закончившие среднюю школу. Они в нём души не чают, станки при нём работают как часы, платят ему так, как ему никогда не платили. Живёт сейчас, как белый человек, ни в чём себе не отказывает, что называется вовремя перестроился.