Игорь Бахтин – Золотой тупик. Часть 2 (страница 6)
– Я в наладчики пошёл бы пусть меня научат? Я в жизни гвоздя не забил, – обижено поджал губы Юрий, – у меня семья интеллигентная, все с высшим образованием и бабушка с дедушкой. Кровь из носа нужно институт закончить не подвести родителей. Не хочу с них тянуть, вот и стою на рынке, кручусь. Да не с чего тянуть, отец с матерью преподаватели.
– Благородненько, м-да… высшее образование, – Эдди стало жалко Юрия. – Ладно, ладно, не обижайтесь, но всё же образование образованием, а жизнь жизнью. Будем считать, что конструктору и троечникам владельцам кооператива просто повезло. Нет, конечно, есть справедливость в том, что дворник получает меньше, чем дирижёр, хотя тот и другой машут палками. Но в СССР наплодили столько дирижёров, что в новых рыночных условиях многим придётся пойти в дворники, а ежели шустрый музыкальный дворник проявит смекалку, перестоится, то вполне сможет стать директором театра, или партию организует с предвыборным лозунгом: «Выметем коррупционеров поганою метлой», депутатом даже. Недавно читал в газете: «Требуется уборщица, со знанием иностранных языков». Это подтверждает моё заключение об образовании в наше время, – оно также подвержено инфляции. Между прочим, образованнейший гений с мировым именем Пётр Ильич Чайковский, безбедно жил в своей усадьбе в провинциальном Клину на три тысячи рублей годового дохода. С таким доходом в наше время при нынешней инфляции ему пришлось бы подумать о работе дворником. И я удивляюсь вашей стойкости, Юрген, вам ведь даже умирать не потребуется, чтобы переселиться, м-мм, в мир лучший, я уже вам говорил об этом. Молодой, фамилия подходящая, язык знаете, что вас здесь держит? Страшно, что вас будут окружать одни немцы или вы патриот страны?
– Я бы уехал, да папа с мамой патриоты, – хмыкнул Юрий, – они против.
– Так вы уже не маленький немец!
– Они коммунисты, а папа был секретарём парткома в институте, они боятся.
– Стены нет, Германия объединилась. Рот Фронт, коммунистический интернационал? Да чего ж боятся? Того, что вокруг будут сплошные немцы? Парадокс – немецкий коммунист России, боится немцев! Может он хочет здесь добиться, чтобы ему вернули корову репрессированного деда?
И тут Эдди вспомнил, что недавно Марина жаловалась Виктору, что нужен второй продавец в их магазине, ей тяжело работать одной. Юрию хотелось помочь, рождалась новая идея.
– Мне тут мысль пришла, не хотите ли найти постоянную работу?
– За копейки, да с дуриловкой хозяина? Да и учёба…
– У моих друзей у входа в рынок свой магазин, нужен помощник. Организуем график. Будете учиться и работать, а в свободное время сможете приторговывать свободным предпринимателем. Я воплощаю в жизнь одну идею, если у меня всё получится, буду вас ещё и ходовым товаром снабжать для приработка.
Юрий вытаращил глаза. Жёлтый свет пыхнул зеленоватым нездоровым недоверием.
– Надо подумать.
– Подумайте, недолго. У вас каникулы летние на носу, проведёте их в спокойной атмосфере и деньги будут. И кстати, что здесь на рынке сейчас катит, не ширпотребное, а редкое и эксклюзивное. Вы же изучаете этот предмет.
– Полароиды котируются, игровые приставки, видаки, телевизоры, факсы, компьютеры, принтеры, двухкассетники, телефоны беспроводные, техника, словом. Но продавцы конспирируются, без товара стоят, менты обдирают
– Долго не думайте, вы говорили, что верите мне, – пожал холодную лягушачью руку Юрия Эдди, – я вас найду, когда определюсь.
В голове у него сложился окончательный план, к вечеру дальнейшие планы оформились. Он рассказал Виктору, что принял предложение музыканта из «Горницы» и поведал ему о своём плане житья бытья,
– Если коротко, вопрос, что делать, назревал давно и ты меня уговорил, я остаюсь, – закончил он.
– Марина, – закричал Виктор, – Эдос остаётся! Неси коньяк.
Эдди рассмеялся.
– План такой. Дышать складской пылью я отказываюсь, это вредно и пошло. Стать звездой эстрады поздно и затратно, а вот стать местечковой кабацкой звездой я согласился, руководитель оркестра «Горницы» горячо меня просил поработать с ними. Это знакомая мне работа, да и деньги там, я заметил хорошие, хотя контингент трудный. Это, может быть мелковато и утомительно, но на безрыбье и рак рыба. Но ты же мне говорил о своих планах создания совместного предприятия…
– Напомни?
– Ты говорил о фирме ЭВМ.
– Говорил.
– Это мне нравится. Аббревиатура кроме душевности и дружеских отношениях ненавязчиво намекает на профиль хорошего бизнеса. Что если именно этим займёмся?
– Но проблемо, как говорят испанцы, Эдос! – потёр руки Виктор, – организуем. Чем будем торговать?
– Вить, мы были в твоём магазине, торговый зал отличный, но это пошло торговать местным бельём и одноразовой трикотажной левятиной твоего босса, станичный товар малообеспеченного населения. Нет, я понимаю, что ты с ним завязан и ничего не платишь за товар, за доставку, просто реализуешь его и имеешь процент. Но пройдись по рынку, люди уже давно в очереди стоят за фи́рмой, которую инициативные граждане уже учатся доставать. Давай расширим ассортимент товара. У меня есть кое-какой первоначальный капитал, есть идея – народу нужны электронные игрушки, развлечения, радость обладания ими. Изя сейчас впиливается в это дело, будет нужная информация. Найду хороших поставщиков, есть в Москве коны. Возможно это, Вить?
– Эдик, какие вопросы. А что за товар?
– Ну, для начала, полароиды, картриджи к ним, игровые приставки, радиотелефоны, принтеры, тетрисы, факсы, мелочёвка для музыкантов, говорящие игрушки для детей. Хорошо идут компьютеры, это дорогая штуковина, но за ними будущее, нужно подумать, моих финансов может не хватить.
– Иду в долю, компьютеры это круто.
– Только, чтобы я обладал свободой передвижения, Витёк.
– И это идёт, Эд, – обнял Виктор друга.
– Эдик, все просят фейерверки, – вставила Марина.
– Фейерверки летом? – удивился Эдди.
– Да здесь без это не обходятся ни свадьбы, ни дни рождения, да и просто так бабахают для веселья круглые сутки, – сказала Марина.
– Достанем, но это ещё не всё, – замялся Эдди, – загостился я, не хочу вас стеснять…
Виктор ничего не успел сказать, Марина схватила Эдди за плечи, затрясла.
– Эдик, Эдик, как ты можешь такое говорить! Какие стеснения! Ну, ты, Эдька, вообще, как ты можешь такое думать?
– Разве я могу забыть, как меня принимают в вашем доме? Это же святое! – с повлажневшими глазами Эдди улыбнулся, – Родные мои, я это всё ценю, но я ведь половозрелый мужчина, а тебе, Мариша и вашему наследнику скоро нужен будет покой…
– Заметил, глазастый какой! – рассмеялась Марина и погладила наметившийся живот, – оставайся, Эдди. Нашему мальчику нужно, чтобы он рос в кампании настоящих мужчин…
– Он меня будет слышать часто, завтра поищу квартиру.
– Не нужно снимать, – сказал Виктор, – у меня есть небольшой домик в черте города. Была развалюха я привёл его в порядок, будешь крёстному клубнику выращивать
– Какой всё же я везучий, за один день всё у меня устроилось!
– А чтобы ноги не протирал, – сказал Виктор, – там в гараже стоит без дела моя старая «шестёра», отлично ходит, выпишу тебе доверенность.
– Всемогущие друзья, я нахал, у меня ещё одна просьба. Мариша жаловалась, что ей нужен помощник. У меня есть деловой студент на примете хочется ему помочь. Толковый, крутиться на рынке, чтобы выжить.
– Витя, давай возьмём, мне веселей будет и легче, – умоляюще сложила руки на груди Марина, – тем более, уже скоро…
Виктор почесал затылок.
– Будет воровать, побрею налысо.
Эдди решил на неделе отправиться в Москву за товаром.
Две недели назад Андрей Серёгин вернулся из долгих гастролей, получил за работу хорошие деньги и запил. Он фундаментально запасся «боеприпасами» (два ящика водки, десять блоков сигарет и изрядное количество томатного сока в трёхлитровых банках), отключил телефон, звонок и заперся. На исходе третьей недели, когда «боеприпасы» почти были израсходованы, он стал слышать нежные голоса. Они ему сообщали, что он призван покинуть землю и за ним вот-вот явятся посланники другой галактики. Голоса шли из-за окна, он вышел на балкон и поднял глаза к небу. Там на облаке стоял Бог с саксофоном в руках, он играл «Take five», а три ангела в белых смокингах аккомпанировали ему.
У Андрея был абсолютный слух, но при всём уважении ко всевышнему, он незлобиво отметил: «Фальшивишь, отче». Закончив играть, голосом диктора Кириллова, Бог произнёс: «Возлюби ближнего своего, как самого себя, сын мой возлюбленный». Сергею страстно захотелось возлюбить ближнего своего.
Под балконом слышались громкие голоса: дворник Никитич ругался со скаредным управдомом, второй месяц задерживающим зарплату. Управдом Сергею не понравился, а дворник показался ему именно тем человеком, которого он обязан возлюбить. Со слезами восторга на глазах он швырнул с балкона комок денег дворнику со словами: «Возьми, брат мой, употреби на благое дело и сбегай для меня за боеприпасами».
Короткая схватка Никитича с жирным и неповоротливым управдомом, который попытался подобрать пару купюр, закончилась сокрушительной победой дворника, вооружённого метлой. Никитич не зажилил все деньги, сбегал в виноводочный магазин и принёс Андрею «боезапас», Андрей открыл дверь посланнику небес, крепко выпил с ним, перекрестил и трижды расцеловал при прощании.