Игорь Бахтин – Золотой тупик. Часть 2 (страница 3)
Эдди открыл глаза от тяжкого вздоха локомотива. Чечётка стихала, замедлилась, словно в партитуре железо-шпального танца было написано poco a poco ritenuto, артрозные суставы поезда заскрипели так, будто он сейчас развалится. Фыркнув, поезд стал.
Эдди глянул на пустой перрон станции Хачмас и затосковал. Ему было скучно. Требовалось выплеснуть накопившуюся скуку, хотелось общения и действия. Долго он молчать не мог, а такого скучного переезда, без вагона-ресторана в полупустом вагоне, где все читают и скучает даже проводник, ещё не случалось в его жизни.
Его внутренний призыв был услышан. В купе вошёл худой человек в очках. Большеватый пиджак висел на нём, как на вешалке. Он поздоровался, достал из портфеля кипу толстых разноцветных газет и погрузился в чтение. Иногда он отрывался от чтения, бросал удивлённый вопросительный взгляд на Эдди и вопрошал: «Чушь собачья?», будто читал он вслух, а попутчик был его слушателем. Эдди оставалось только деликатно улыбаться и изучать подвижное лицо соседа. Не дождавшись ответа, попутчик скорбно вздыхал: «Что за идиот-эрудит пишет эту чушь и зачем?», и вновь погружался в чтение.
В проёме опять показалась голова проводника, озадачено крякнувшего:
– Пиплиотек, да? Мама, я с ума сойду сегодня! Этот тоже читает!
Читал сосед недолго. Швырнув очередную газету на столик, он возмущённо проговорил:
– Полтергейст, чёрт побери, призраки, телепортации, НЛО, колдуны, вуду, прорицатели, маги в коктейле с наглой рекламой. Чёрт знает что! А это вообще запредельно, – ткнул он пальцем в газету: «Забеременела от поцелуя», «Брат брату подарил яичко», пасхальное, надеюсь, «Шварценеггер сам себе делает клизму», «Сухие сперматозоиды – просто добавь воды». И вот этот шедевр: «Русалка забеременела от водолаза». Ужас! Не заснёшь теперь! Призраки будут сниться, бешеные сухие сперматозоиды в очереди у автомата с газировкой, русалка в объятиях водолаза…
– И кто же пишет эту чушь? – стукнул он возмущённо ладонью по пачке газет. – Бесфамильные авторы, не на кого в суд подать за это издевательство над людьми.
– Цепные газетные псы, – улыбнулся Эдди, – стерегут карман издателя и свой, разумеется. Даже если и есть фамилия автора, она будет вымышленной. Газетная утка – существо хищное и жадное. На заре газетного бума в Германии под такого рода публикациями ставили буквы N.T. По-немецки энтэ – утка.
– Вот, вот, полетит такая утка на Кавказ, и там введут чрезвычайное положение. Мигрируют «уточки» по свету и всех сорят.
– В паранормальные времена паранормальные явления естественны. В сдвинутых мозгах встревоженного населения неожиданно проявляются исключительные умственные способности, случаются всякие невероятные явления, – заводился Эдди. – Одному сварщику упал на ступню сварочный автомат. И он напрочь забыл родную русскую речь, без устали повторяя только два слова: «Япона мать». Читателю не оставили права на домыслы, потому что автор заметки пишет, что предки сварщика были японцами…
– Или аппарат был японским, – рассмеялся собеседник.
– Возможно, – согласился Эдди, – Паранормальные явления панонормальными, но, в конце-концов пора уже соблюдать технику безопасности на работе, чтобы не остаться без сварщиков. Или вот ещё: один человек, выживший в авиакатастрофе, стал понимать язык животных, ну, если он произошёл от обезьяны. Почему-то фигуранты таких уникальных газетных заметок кочуют из газеты в газету, а они сплошь сварщики, слесари, бухгалтеры, водители, с простыми русскими фамилиями – Петров, Иванов, Никифоров, Сидоров. Никакой фантазии у журналюг. Неужели ничего сверхъестественного не случается с грузинами, армянами и евреями и им остаётся горькая доля вечно скрашивать газеты только анекдотами о них? Чёрт побери, это какая-то дискриминация по отношению к другим народам!
– О, да, – принял ироничный посыл Эдди сосед, глаза его хитро блеснули, – Нужно разнообразить национальный состав свидетелей полтергейстов и телепортаций. Да и понаехавших Сидоровых подвинуть, у нас столько прекрасных фамилий. Знавал я банщика Голомудько, вирусолога с фамилией Чума, женщин со звучными фамилиями Шмаровоз и Бочечка, провизора Мышьякова. У нас в больнице работал монтёром армянин Газон Засея́н. Это же чистая телепортация человека в табличку на газоне с армянским акцентом. Один мой знакомый рассказывал, что в дореволюционном журнале «Нива» нашёл объявление, вызвавшее в нём неподдельное сострадание к человеку, разместившего оное. «Моя фамилия Раздолбайкин, —писал человек, – меняю её на любую пристойную за солидное вознаграждение». Барин предков данного, г-мм, субъекта, не мудрствовал лукаво при выборе фамилии крепостных, выбирал фамилию для своих работников по их поступкам и дедам.
Эдди от души расхохотался.
– Отлично! Подходящая тема разговора. Хорошо коротать время с образованным ироничным человеком. Вы до Махачкалы? Бакинец?
– Он самый. Добираюсь до Минвод, после ещё до станицы Лысогорской нужно доехать, это в двадцати девяти верстах от Минеральных Вод. Выговор выдаёт?
– У меня такой же. Не стереть, говорят. Из-за этого выговора одного моего талантливого друга-актёра забраковали в московском классическом театре и посоветовали для перековки годик-другой поработать в Вологодских или Архангельских театрах.
– Это жестокое наказание для бакинца, хотя … нас всех перестройщики сейчас не спросили, хотим ли мы покидать Баку. Меня Николай зовут.
– Эдуард, – доставая из портфеля бутылку коньяка, представился Эдди, – у меня есть коньяк марки VSOP. Звучит, как ОПРСТ и должно означать, что перед вами очень старый коньяк, с выдержкой не менее четырёх лет. Коньяк, конечно же, разлит в каком-нибудь подпольном цеху, а этикетка обязана увеличивать цену и уважение покупателя. Пить можно, сегодня пил с другом, пока жив. У одной моей знакомой вкусовые ощущения зависели от надписи на продукте. Как-то мы были в гостях у моего друга. Хозяин стола угощал нас прекрасным армянским коньяком. У него в баре хранились по тогдашней советской моде пустые бутылки из-под импортных напитков и пустые пачки заморских сигарет. Коньяк был выпит, не хватило. Мой друг незаметно перелил в бутылку из-под греческой «Метаксы» наше «палево» за семь рублей пятьдесят две копейки. Знакомая была в восторге, налила себе и мужу по полному стакану, заявляя: «Вот это коньяк! Не то, что эта ереванская наливочка!»
Сосед расхохотался.
– Надеюсь, она осталась жива. Встречаются врачи, которые лечат по справочнику. Мы шутим по этому поводу: «Больной может умереть от опечатки». А у меня есть прекрасный каспийский балык из осетрины и лаваш.
Он выложил на стол пластиковый бокс с рыбой и ещё тёплый лаваш, завёрнутый в полотенце. Эдди пробежал к проводнику за стаканами. Усатый ненавистник читающей публики клевал носом у столика с початой бутылкой водки. Просьба Эдди его невыразимо обрадовала, он весело оскалился, сверкнув золотыми зубами:
– Пиплиотек закрыл? Делом занялся? Мужчина!
Когда с удовольствием выпили и закусили, Эдди продолжил начатую тему:
– Если бы этот древний субъект, фамилия которого ярко говорит о недюжинных способностях пофигистского отношения к любому делу, дожил до светлых дней построения социализма, ему не пришлось бы тратиться на смену фамилии и подавать объявления. В книженции этой, – Эдди тронул рукой книгу, – описан замечательный набор фамилий, хотя некоторые, по мне, звучат, как ругательства. О тайнах имени въедливыми исследователями написаны тома. Любознательный читатель может сейчас спокойно взять с библиотечной полки толстенный том и узнать, как возникла его фамилия и имя, и будет неприятно удивлён, узнав, например, что его прекрасная фамилия Золотарёв, которая ему нравилась и сияла золотом, могла произойти от профессии его предков и пахнет довольно специфично – золотари занимались очисткой отхожих мест. Порывшись в словарях, составленных учёными ономастиками, индивид найдёт удивительные сведения о своём имени и фамилии, а копнув поглубже, даже сделать вывод о всемирном братстве народов. Потомственный металлист Козьма Кузнецов откроет, что в славянском мире у него есть братья Ковачи, Ковальские, Ковали, и даже его такое русское имя Козьма берёт истоки в Древней Греции, ведь Космас и значит «кузнец» или «мир».
– Кузнец Кузнецов, всемирный Коваль, – рассмеялся Николай.
– Полнейший кузнец, – улыбнулся Эдди. – На берегах Темзы наш Кузнецов отыщет побратима Смита, в Берлине – Шмидта, правда, перед его европейскими собратьями Ковачами, Смитами и Шмидтами встанет непосильная задача, если они попытаются понять значение некоторых наших имён из нашей недалёкой советской истории. Задача потрудней теоремы Ферма. Перед европейцами, вообще, встают трудности перевода многих русских выражений. Предложите европейцу перевести культовую утреннюю похмельную фразу русского человека: «Мы вчера хорошо выпили». Бесхитростный галл и англосакс представят себе, конечно, прекрасно сервированный стол и дорогие напитки. После революции 1917 года в России пролетарской произошла и аббревиатурная фамильная революция, по счастью, не постигшая страны Запада. В самом деле, как осмыслить, что Варлен не фамилия французского революционера Эжена Варлена, а имя из слогов, означающее – Великая армия революции Ленина? Вил и Виль, задача полегче – аббревиатуры фамилии, имени и отчества Владимира Ильича Ленина, а Вилор – Владимир Ильич Ленин организатор революции, Видлен – великие идеи Ленина. С женскими именами тоже есть сложности: звездопад Звездолин, Энгельси́н, Феврали́н, Октябри́н, Индустри́н, Истали́н, Правди́н, Электри́н, Тайги́н, Стали́н и Алгебри́н обрушился на советские словари и ЗАГСЫ. За говорящим и звучным Владилена, к слову, тоже незримо стоит тень Ильича. Солнцем засияла среди трудолюбивых русских женщин Гертруда, не в честь Шекспировской королевы: имя прозаически переводилось Герой Труда. Брали всё, что плохо лежало. Например, таинственное Ворс, что в природе