Игорь Атаманенко – Контора идёт по следу (страница 25)
— Значит, изменник уже на пути в Москву? — даже не пытаясь скрыть иронии, спросил Козлов.
— Нет! — сжав губы, ответил Кудрявцев. — Он до сих пор состоит в должности старшего офицера резидентуры и, разумеется, продолжает поставлять американцам оперативно значимую информацию!..
Вот так большая политика, в которую с головой окунулся Крючков, сказывается на деятельности внешней разведки… Впрочем, думаю, что у вас дела обстоят не лучше. Н-да…
— Ну, а почему же до сих пор не отозвали Мартынова в Москву? Подобрали бы какой-нибудь благовидный предлог и — вперед!
Козлов от волнения выпрыгнул из кресла и зашагал по кабинету.
— Видите ли, Леонид Иосифович, не так всё просто… Отозвать предателя в Москву под благовидным предлогом, не возбудив при этом подозрений у его работодателей из ФБР, не представлялось возможным, поэтому моему шефу Виктору Ивановичу Черкашину ничего не оставалось, как ждать удобного случая…
— Ну, дождались?
— Да, товарищ генерал! Дождались… Собственно, именно поэтому я прибыл к вам, чтобы обсудить реализацию этого «удобного случая»…
Кудрявцев вдруг умолк, попросил воды, залпом опорожнил стакан и продолжил:
— Все мы знаем, какую роль в нашей, да и в вашей тоже, деятельности играет господин Случай… Так вот, не было бы счастья, да несчастье помогло. В справке, которую вы получили, подробно изложено всё о проделках полковника Юрченко. Он сейчас дожидается решения своей участи в вашингтонской резидентуре. Центр приказал срочно этапировать его в Москву.
Полковник Черкашин решил воспользоваться этим указанием и назначил конвоиром… Мартынова. Для его «кукловодов» из ФБР это будет выглядеть вполне убедительно: орденоносец Мартынов конвоирует перебежчика… Но у Черкашина нет полной уверенности, что всё пройдет гладко. К примеру, Юрченко может убедить Мартынова захватить самолет или выкинуть еще какой-нибудь фортель… Поэтому мы просим вас, товарищ генерал, оказать нам содействие…
— В чем же, по-вашему, оно будет заключаться?
— Надо будет присмотреть за Юрченко и Мартыновым во время перелета из Вашингтона в Москву, — скороговоркой ответил Кудрявцев.
— Насколько мне известно, — не скрывая своего неудовольствия, произнес Козлов, — такие вопросы решает «Альфа», или я ошибаюсь, полковник?
— Нет, товарищ генерал… Не ошибаетесь… Но в центральном аппарате Комитета отказались выделять нам деньги на «Альфу»… Объяснили, что это весьма дорогостоящее мероприятие, — направлять группу бойцов «Альфы» в Штаты… Одни билеты, мол, туда и обратно обойдутся в копеечку. Да и вообще овчинка выделки не стоит — из-за каких-то двух негодяев гонять элитное подразделение КГБ через океан… Намекнули, что ваш заместитель направляется в Штаты… Почему бы ему не помочь внешней разведке и не присмотреть за оборотнями? Тем более делаем мы общее дело… Словом, дали от ворот поворот — выкручивайтесь как хотите, но денег на этапирование Юрченко и Мартынова мы вам не дадим!
Козлов при этих словах криво усмехнулся и лукаво подмигнул Казаченко. Тот сразу вспомнил рассуждения генерала о нищете органов госбезопасности и тратах четы Горбачёвых на заграничные поездки.
— Спасибо за откровенность, Владимир Петрович! Если уж у внешней разведки нет денег, то контрразведка просто обязана ей помочь… Ну, а если без шуток, чем конкретно может помочь вам полковник Казаченко? Он что? Должен будет во время перелета держать негодяев на мушке «калашникова», или вы собираетесь всех троих сковать одной цепью?
— Я ценю ваш юмор, товарищ генерал… Но, как мне кажется, не стоит драматизировать ситуацию… Всё пройдет много проще… Ваш заместитель, закончив мероприятие в Анн-Арбор, вернется не в Нью-Йорк, а в Вашингтон. Оттуда рейсом «Аэрофлота» вылетит в Москву.
Члены экипажа будут нами проинструктированы и в случае возникновения чрезвычайной ситуации окажут полковнику Казаченко любое содействие, вплоть до выдачи ему огнестрельного оружия…
Вашему заместителю, Леонид Иосифович, надо будет лишь наблюдать со стороны за поведением Юрченко и Мартынова… Разумеется, не вступая с ними в контакт. Всё! На этом миссия полковника Казаченко заканчивается.
По прибытии в Москву изменников встретят бойцы «Альфы»… Да, вот еще! Советую не заказывать в «сапожной мастерской»[4] паспорт служащего ООН, ибо ооновский статус не дает дипломатического иммунитета.
— Но ведь Казаченко направляется в Штаты именно под «крышей» Организации Объединенных Наций, конкретно, третьим секретарем посольства советской секции Секретариата ООН.
— Тогда повысьте его в ранге. Хотя бы до заместителя начальника департамента — иммунитет появится…
— Спасибо за подсказку, Владимир Петрович!
— Вам спасибо, Леонид Иосифович! А вам, полковник, доброго пути и удачи! Возвращайтесь со щитом и… с перебежчиками!
Часть IV. Откройте, контрразведка!
Глава первая. Как важно выглядеть пьяным
Казаченко и сотрудник советской секции Секретариата Организации Объединенных Наций Виктор Бессмертный выехали на автомашине из здания ООН за два часа до вылета самолета — время, вполне достаточное, чтобы «провериться» перед решающим броском.
Через час кружения по городу Казаченко насчитал шесть машин «наружки». Особо выделялись две машины, которые даже не пытались остаться незамеченными. Это был пример классической слежки «в нахалку» — демонстративно висеть на «хвосте». Своими наблюдениями Олег поделился с попутчиком.
— Здорово они нас взяли в «клещи», Олег Юрьевич! — поежился Бессмертный.
— Нас? — улыбнулся Олег. — Меня или тебя?
Вопрос для обоих непраздный.
«Бессмертный проработал в Секретариате ООН два года и уже должен быть известен ФБР как “чистый” дипломат, — рассуждал Олег. — Если они в чем-то заподозрили Виктора — это одно дело. А если интерес проявлен к начальнику департамента МИД СССР, в качестве которого я зарегистрирован в иммиграционной службе, — то с чего бы это? Чиновник, он и есть чиновник. Ну, прибыл на неделю в свое линейное подразделение полистать бумаги, так и что с того? Это же не повод, чтобы вот так плотно, шестью машинами, “вести” его?
А вчера, а позавчера? “Засветиться” я не мог — третий день как прибыл в Нью-Йорк, сам Бог велел мне вести себя тише воды ниже травы… Места, где расположены крупные банки, шикарные увеселительные заведения, гостиницы высшего класса, дорогие магазины, зоны скопления проституток и наркоманов, в общем, где появление нашего брата, спецслужбиста, нежелательно, я обходил за три версты…
Может, как раз это обстоятельство и внушило им подозрение? Вряд ли! Тогда что же? Кто-то из “кротов” успел просигналить из Москвы? Или кто-то из перебежчиков, бывших сотрудников КГБ, обосновавшихся здесь, “стукнул”, опознав меня по фотографии в анкете? Ну и развелось нечисти на свете, уж и не знаешь, откуда удар последует!..»
— Ну, мне-то до лампочки. — Бессмертный прервал размышления Олега. — А вот вам… Не опоздать бы на самолет, да и вообще…
— Виктор, вы тут, пригревшись в цитадели мирового империализма, часом не забыли, что в Союзе перестройка идет?
— Мы ее закончили, так и не начав…
— Вот, значит, как! Ну что ж, покажу тебе, что такое перестраиваться на марше… Выбрось-ка меня у входа в подземку, да только не на полном ходу!.. А сам продолжай экскурсию… Если всё будет в ажуре, я уеду вечерним поездом. Нет — завтра утром улечу в Бостон, а уж оттуда… Добро?
И Казаченко пошел напролом.
Энергичная проверка на метро — со сменой линий и резкими прыжками из вагона в последний момент, затем еще тридцать минут на автобусе, снова метро…
Оторваться, оторваться и еще раз оторваться во что бы то ни стало!
Грубо, конечно, но когда на карте судьба операции, которая под личным контролем первого лица Комитета, можно и не заботиться, как отнесется к твоим кульбитам «наружка», главное — уйти из-под наблюдения и бесконтрольно добраться до своей «зоны боевых действий», ради чего Казаченко и был командирован в Штаты.
«Вы уж не обессудьте, хлопцы-топтуны, что задал вам работы. Служба у нас с вами такая: я убегаю — вы догоняете. Хлебаем, по сути, из одной тарелки с той лишь разницей — кто проворнее, тот и сыт. Ну а ежели замешкался — вон из-за стола несолоно хлебавши!
Сегодня не догнали, подумаешь, велика беда! Ваша же работа не на контроле у председателя, то бишь, по-вашему, у Директора… Вот вернусь — вы свое наверстаете, а сегодня будем играть по моим правилам!
Виктора только не трогайте, он — “чистый” дипломат. Уж мы-то знаем, на что вы способны: крепежный болтик ослабить на колесе или шину подрезать так, чтобы она на скорости в 80–100 миль/час якобы сама лопнула, а машина бы улетела в тартарары, и… прощай, дорогой товарищ!»
Подвел итог Казаченко последним двум часам игры в кошки-мышки с механизированными «топтунами» из ФБР.
…Смеркалось, когда Казаченко, выбравшись из подземки, остановил таксомотор и, плюхнувшись на заднее сиденье просторного «шевроле», не произнес — выдохнул: «Центральный вокзал. Пулей!»
Таксист удивленно вскинул голову и, выруливая в потоке машин, придирчиво разглядывал пассажира в зеркальце заднего видения.
Длиннополое темно-серое пальто из добротного драпа, белый шелковый шарф и надвинутая на глаза черная велюровая шляпа «борсолино» — непременные атрибуты туалета гангстеров из кинобоевиков — явно диссонировали с оксфордским произношением клиента.