Игорь Атаманенко – Контора идёт по следу (страница 21)
«А что, если?» — Юрченко не успел додумать, как ноги сами понесли его к автомобилю. На бегу он крикнул старшему наряда, Майклу, следовать за ним. Оказалось — нелишне.
Пока две женщины в белых халатах и молодой человек в цивильном костюме выясняли у консьержа, на каком этаже находится квартира 1617 и там ли живет Мирошник Валентина, 28 лет, Юрченко уже понял, что случилось нечто непредвиденное.
Его голова работала, как компьютер. Он шепнул Майклу, чтобы тот издали показал значок ФБР консьержу. Это сыграло свою роль, и Юрченко вместе с Майклом беспрепятственно вошли в лифт вслед за врачами. Оказавшись в кабине, он твердо решил «прокачать» молодого человека.
«Этот парнишка будет наверняка польщен вниманием прилично одетого белого джентльмена, говорящего на добротном английском. Вряд ли он откажется сообщить мне, что ожидает мою сестру! Помощь на дому, госпитализация, операция?»
— Простите, сэр, вы назвали номер квартиры и фамилию моей сестры, не так ли? С ней что-то случилось?
— Сэр, мне бы не хотелось вас огорчать, поверьте… Они… — Взмах руки в сторону женщин. — Врачи канадской специализированной «скорой помощи» на дому, выезжающие только в случаях суицида… А я — всего лишь переводчик… — наклонив голову к груди, выдавил из себя молодой человек.
Женщины в белых халатах, по возрасту годившиеся переводчику в матери или в бабушки, сосредоточенно молчали, опустив глаза.
— Как? Вы хотите сказать, что моя сестра…
— Не волнуйтесь, сэр, мы втроем работаем уже не первый год, понимаем друг друга по движению ресниц… Мы сделаем всё возможное, чтобы ваша сестра осталась на этом свете…
Юрченко от свалившейся на него неожиданности смешался, замолк и так съежился в углу, что стал даже ниже ростом.
— Чем же это она себя? — вклинился в разговор Майкл.
— Простите, сэр, а кем доводитесь пострадавшей
Казалось, он готов был собственной грудью заслонить от непосвященных цель своего приезда в дом дипломатического корпуса, а заодно и показать, что лифт — не лучшее место для нарушения им клятвы Гиппократа.
В ответ Майкл резким движением выбросил вперед свой ведомственный жетон.
— А-а! — радостно воскликнул переводчик. — Так вы, значит, джи-мен из ФБР! Что ж, мы подготовим для вас письменное заключение… То есть еще одну копию…
— То-то же! — удовлетворенно крякнул Майкл и похлопал Виталия по плечу. — Всё будет в порядке, старина! Этим чертям я почему-то верю… Они очень постараются!
Лифт, достигнув 16-го этажа, остановился. Стоявшие у дверей Виталий и Майкл посторонились, пропуская врачей.
Подчиняясь какому-то неосознанному порыву, Юрченко двинулся было вслед за врачами, как тут же в дверях был остановлен рослым блондином в спортивном костюме. И хотя Виталий никогда не видел мужа своей подружки даже на фотографиях, он сразу понял, что перед ним именно он, трижды обманутый им Гоша.
— Думаю, что сегодня не время и не место навещать мою жену, Виталий!
— Как? Откуда вы меня знаете?! — Юрченко, будто ожидая удара, резко выбросил правую руку до уровня головы. Удара не последовало.
— Кто ж тебя, засранца, сегодня в этом мире не знает? Уж лучше бы не знали! Н-да… Ты же тот самый разведчик Юрченко, что добровольно в Париже предложил свои услуги ЦРУ, не так ли? Твоими фотографиями заполнены первые полосы всех западных газет… И который день кряду… Вот только наша пресса, как всегда, медлит… А между тем из-за таких вот уродов, как ты, люди на себя руки накладывают! Ты — зверь! Ты, вообще, зачем сюда прибыл, а?!
Майкл, услышав враждебную тональность в монологе блондина, поспешил оказаться между двумя молодыми людьми. На правах начальника личной охраны Юрченко он громко объявил последнему:
— Ни слова больше по-русски, только по-английски… Считай, Виталий, что это приказ!
Перед тем как войти в квартиру, Гоша пропустил сначала врачей, затем, обращаясь к Юрченко, злобно процедил сквозь зубы:
— Глаза б мои тебя не видели, но я слишком люблю свою жену… Она просила тебе кое-что передать, думая, что уходит навсегда… Ничего! Я всё сделаю, чтобы поставить ее на ноги и чтобы в будущем она более никогда не вспомнила о тебе, так и знай!.. Но это к делу не относится. Для меня ее желания святы, так что жди!
И Гоша с силой захлопнул за собой дверь.
— Он твой соперник, не так ли? Что он несет, чего добивается? — невозмутимо поинтересовался Майкл.
— Да, Майкл… Он — ее муж, а я… В общем, мы никак не можем решить, кто из нас двоих имеет больше прав на одну и ту же женщину, на Валентину… Сейчас он пообещал вынести что-то…
— Черт возьми! — гаркнул Майкл. — Вы, русские, готовы всё превратить в драму, в трагедию… Вы забываете, что мир постарел уже на двадцать веков только новой эры, время слез прошло, хватит! Пришло время зарабатывать деньги и тратить их на удовольствия… Надо жить вопреки всему и вся, а вы? Уже более семидесяти лет вы гоняетесь за каким-то призраком, который якобы когда-то бродил по дорогам Европы… Это ли не абсурд?! Несколько сот миллионов твоих сограждан уверовали в правоту ваших вождей и не покладая рук которое десятилетие кряду продолжают строить светлое будущее всего человечества… Причем это светлое будущее — настолько тонкая материя, что его, как выяснилось, не видно даже при ярком солнечном свете… У тебя, Виталий, разве это не вызывает каких-нибудь ассоциаций?
— Нет, как будто бы… А какие, по-твоему, ассоциации должны у меня появиться?
— Сказку Ганса Христиана Андерсена «Голый король» помнишь? В те времена, видишь ли, тоже нашлись прохиндеи, которые за приличные деньги вызвались создать королю нечто сказочное… Правда, в отличие от ваших идеологов, они не требовали семидесяти лет, но мошеннической сути их проделки это не меняет… Мошенничество и в том, и в другом случае налицо!
Ты сомневаешься, Виталий? Я готов доказать тебе, что это не сложнее, чем операция два плюс два — четыре! Ведь что мы наблюдаем в качестве итогов и первого, андерсеновского, эксперимента, и второго, русского? В итоге мы наблюдаем сплошную голь! С одной только, но весьма существенной разницей! Если у сказочника Андерсена весь народ был одет и лишь король ходил без порток, то у вас в России — наоборот. Ваши вожди сумели так заморочить вам головы, что вы, богатейшая страна мира, ходите нагишом! Это ли не парадокс? Если я не прав, Виталий, поправь меня…
— Ну почему же, Майкл? Твою правоту я разделяю полностью, потому-то я и решил уйти к вам…
Дверь распахнулась и в проеме показалась рука Гоши, протягивающая стопку газет.
Газеты были брошены под ноги Юрченко, но разлетелись во все стороны.
Виталий, предполагая, что в газетах может находиться личное послание Валентины, не поленился нагнуться и, ползая на корточках, собрал газеты.
И послание нашел-таки! Обыкновенный листок из ученической тетради, на котором Валентина почти печатными буквами вывела:
Юрченко едва сдержался, чтобы не расплакаться, но в последний момент понял, что рискует потерять последнюю весточку от любимой — ее мог забрать Майкл! Поэтому, сделав вид, что ничего не нашел, процедил сквозь зубы:
— Черт знает, что за рухлядь выбросил мне этот идиот! — воскликнул Юрченко и демонстративно пнул ногой стопку газет.
Спектакль был рассчитан на Майкла. Юрченко показалось, что его обман удался.
— Виталий, побереги эмоции, не трать их на этого гиппопотама… Уж лучше дождемся врачей — у них получим объективный диагноз, каким бы суровым он ни был… Да и вообще, Виталий, расслабься, не принимай всё так близко к сердцу… У тебя прекрасные перспективы в Штатах… Через полгода работы в Америке ты со скептической улыбкой будешь вспоминать всё то, что когда-то связывало тебя с Советами, помяни мое слово! Кстати, что за листок ты нашел среди газет?
Юрченко оценил профессионализм фэбээровца и молча протянул ему записку.
— Но я же в русском понимаю ровно столько, сколько и в китайском! Переводи…
Выслушав перевод и пояснения, Майкл похлопал Юрченко по плечу.
— Старина, расслабься! Мы, мужчины, ошибочно вбили себе в головы, что бабы — существа сентиментальные и готовы переживать по всякому, в том числе и по нашему поводу… На самом же деле сентиментальными являемся мы, мужики… Женщины — они не только прагматичнее, нет! Они — циничнее нас… Записка, как бы больно тебе ни было это осознавать, доказывает правоту моих слов. Н-да… Ведь твоя любовница знала, кто ты на самом деле, ну, что ты не дипломат, а разведчик, не так ли?
— Разумеется…
— Вот в этом и кроется объяснение ее любви к тебе!
— В чем же?
— Виталий, не мне тебе рассказывать, сколько получает ваш «чистый» дипломат и ваш разведчик, «сидящий под корягой», то есть играющий роль дипломата… Словом, вы, разведчики, деньги получаете в двух кассах, в то время как «чистые» дипломаты — в одной…