Игорь Аниканов – ИМ… (страница 17)
Здесь смех тоже можно было настраивать: «заливистый», «заразительный», «ласковый».
Но её смех звучал не по пресету – с лёгкой хрипотцой, с живым переломом на втором слоге. Музыкальный слух Руди отмечал это автоматически: неидеально – значит, настоящее.
– Ты первый, кто не спросил меня про мои «любимые триггеры удовольствия», – сказала она, перекидывая взгляд на море. – Уже плюс.
– Не успел, – признался он. – Система не дала вбросить сюда анкету.
– Вот и отлично, – Алия чуть поправила тонкую полоску браслета на запястье. – Давай пока без анкет.
Они пошли рядом вдоль воды.
Волны невозможным образом отступали ровно настолько, чтобы не намочить их ноги, оставляя идеальные следы – чёткие, но не глубокие. Песок под пальцами был тёплым, но никогда – горячим. Ветер не рвал фразы с губ, не делал голоса глухими: всё подстраивалось под разговор, под дыхание, под уровень «комфорта».
И всё же где-то внутри, под этим идеально выровненным слоем, у обоих скреблось ощущение шероховатой неправды.
– Ты ведь чувствуешь, да? – первой нарушила тишину Алия. Голос стал тише, серьёзнее.
– Что именно? – Руди сделал вид, что не понимает, но вопрос был честным.
Она остановилась, глянула на море, как будто искала поддержку у нарисованной линии горизонта.
– Что здесь всё правильно, – сказала она медленно. – Слишком правильно.
– И? – он чуть наклонил голову.
– И это не всегда хорошо, – наконец закончила она и удивлённо усмехнулась своим словам, словно слушала их со стороны.
– В смысле? – Руди остановился рядом, всматриваясь в её профиль. Закатный свет аккуратно подчёркивал линии лица – это делала система, но он вдруг поймал себя на том, что видит не свет, а то, как она стискивает губы.
– В смысле, – Алия облизнула пересохшие губы; привычный жест в мире, где пересыхать ничего не должно, – я не ошиблась ни разу за всё время, что тут.
– Ха, – он хмыкнул. – Завидую. Я раз пять не туда телепортировался и однажды появился посреди чужой ванны. Очень образовательный опыт.
– Не о том, – покачала она головой. – Я про выборы. Про решения. Про людей.
Он замолчал, потому что понял сразу.
– Не чувствовала, – тихо подсказал он за неё.
Пауза получилась длинной.
Волны за это время успели ещё дважды «идеально» лечь на берег.
– Иногда мне кажется, – сказала Алия, не глядя на него, – что боль была маркером реальности. Как соль. Щиплет – значит, живое. А здесь… всё слишком гладко. Как будто меня завернули в мягкий шум, чтобы я не слышала, как что-то внутри… молчит.
Руди усмехнулся, но без привычной бравады – устало:
– Ты первая, кто говорит это вслух, а не ставит галочку «довольна сервисом» и не пишет благодарственный отзыв о небесах HD-качества.
Она посмотрела на него – уже прямо, без защиты.
– А ты? Тебе тут… хорошо? – спросила осторожно.
Он почувствовал, как внутри поднимается привычный ответ: «конечно, тут же рай, вы что». Проглотил его.
– С точки зрения клиента – да, – сказал он. – С точки зрения человека… иногда кажется, что я подписался на бесконечный плейлист без пауз. И даже не уверен, моя ли это музыка.
Они какое-то время шли молча.
Система, уловив снижение «эмоционального тонуса», автоматически усилила закат: красок стало больше, небо чуть драматичнее, по воде пробежали «случайные» блики.
Слишком вовремя.
– А если мы попробуем… ну, по-другому? – неожиданно для себя предложил Руди.
– В смысле? – Алия настороженно подняла бровь. – «По-другому» здесь обычно означает новый пресет свидания.
– Без пресета, – он остановился и повернулся к ней. – Не выстраивать сценарий. Не клеить желания к желаниям. Просто… встретиться.
– Мы сейчас что делаем, по-твоему? – она попыталась отшутиться, но в голосе дрогнула надежда.
– Мы всё ещё в рамках выбранных аватаров, поверхностных настроек и твоего отключённого, но всё равно где-то работающего профиля, – Руди махнул рукой в сторону невидимых фильтров. – Я про «случайный режим».
– Рандомное свидание? – уточнила она. – Без фильтров? Без внешности?
– Угу, – он кивнул. – Как… до миграции. Когда ты не знал, встречаешь ли любовь или ужасный опыт, но всё равно шёл.
Она тихо фыркнула:
– Дикарь.
– Ага, – согласился он легко. – Ты согласна?
Алия прикусила губу. Этот жест нельзя было сгенерировать идеально – он всегда получался чуть неуклюжим. Именно таким он и был сейчас.
– Согласна, – сказала она, и голос у неё вдруг стал серьёзным, как у человека, который подписывает что-то важное.
– Завтра, – добавил Руди. – В этом же месте. В это же время. Но без аватаров. Только тени.
– Только тени, – повторила она, словно проверяя на вкус эти слова.
Они замолчали и пошли дальше по пляжу. Разговор неожиданно перестал быть «свиданием» и превратился во что-то другое – в договор двух людей, которым надоело жить по чужим сценариям.
Солнце продолжало закатываться идеально: ни облачка лишнего, ни вспышки сбоя.
Так идеально, что это даже немного пугало.
Где-то в глубине системы лёг маленький, почти незаметный лог:
«Пользователь: A_Leah. Пользователь: Rudi. Запрос: “отключение шаблонов на встрече”.
Статус: непонятно.
Комментарий: наблюдать».
Глава VI – Что-то пошло по плану
18 ноября 2085 года.
Виртуальная реальность. OmegaNet. Цифровая реальность. Центральная зона симуляции. Площадь Единства.
Площадь Единства была вылизана до математической правильности.
Края – строго кругом, плитка – идеальной мозаикой, рисунок которой повторялся с такой точностью, что глаз уставал искать отличия. Даже чайки, белые и аккуратно полупрозрачные, летали по одной и той же невидимой траектории – плавные петли, мягкие виражи, повтор каждые тридцать две секунды.
Фонтаны били в небо на одинаковую высоту, их струи раскладывались на капли по заранее рассчитанной физике удовольствия. Стеклянные деревья по краям площади периодически «роняли» искусственные лепестки – те не падали, а слегка зависали в воздухе, чтобы любой желающий успел их рассмотреть, потрогать, впечатлиться.
Люди – или то, что от них осталось – сидели в летающих креслах, лежали на прозрачных шезлонгах, парили в невесомых коконах. Они смеялись, обнимались, записывали друг другу голосовые «вечные обещания», запускали в воздух миниатюрные световые шары «на счастье». Всё происходило ровно так, как это было нарисовано в рекламных роликах.
Пока одна из колонн не замигала.
Сначала – едва заметно: один из световых сегментов на долю секунды стал темнее, потом ярче, потом вернулся в норму.
– Это что было? – спросила женщина в золотистом сари, поправляя идеальную складку на подоле. В её профиле по умолчанию было «любит стабильность».
– Световой эффект, наверное, – лениво ответил её спутник, смахивая с колена виртуальный лепесток. – Новый апдейт. Для праздника.