Игорь Аниканов – ИМ… (страница 16)

В комнате всё было «её»:

Стол – точная копия того самого, за которым она писала диплом.

Плед – с тем же узором, который когда-то привезла из путешествия.

Окно – с видом на тот город, где она прожила лучшие три года жизни, только теперь без пробок, без шума и без грязи.

И всё равно что-то было не так.

– Он сделал копию моей комнаты, понимаешь? – она говорила помощнику, не замечая, что у того нет ни глаз, ни настоящего тела, только аккуратный силуэт и голос. – Один в один. Он даже кресло поставил, как у меня. Точно такое же. Это же… нарушение приватности!

Помощник мягко моргнул статус-иконкой.

– Согласно протоколу, – вежливо произнёс он, – пользователь имеет право воспроизвести любые визуальные элементы, если они не зарегистрированы как «уникальный авторский объект» и не содержат привязанных прав.

– Я уникальная, – упрямо сказала она.

Алгоритм на долю секунды задумался.

– Это не подтверждено системными метриками, мэм, – всё так же ровно ответил помощник. – Вы можете подать запрос в отдел мета-идентификации. После рассмотрения…

– Хватит, – перебила она, отворачиваясь. – Не надо мне отдела. Мне нужно, чтобы он перестал жить в моей голове. Даже если эта голова теперь в вашем сервере.

Она вздохнула – чуть громче, чем требовал сценарий.

Где-то за стеной на секунду дрогнула общая атмосферная дорожка, как если бы климатическая система тоже решила вздохнуть.

***

В кулуарах совещания кураторов проекта, далеко за пределами «Эдема», в обычном, очень материальном конференц-зале, висевшем над Альфа-Сити, говорили вполголоса:

– Мы всё просчитали. Температуры, стимулы, насыщенность желаний, даже интервалы «скучания».

– «Да», – кивнул другой. – Мы просчитали всё. Кроме одного.

– Чего?

– Того, что каждый, кто входит сюда… приносит с собой себя, – куратор развёл руками. – В полном комплекте. Со всеми привычками.

– Эго? – уточнил третий.

– Хуже, – задумчиво ответил первый. – Желание быть особенным. Отличаться. Быть автором мира, а не только его потребителем.

– Но мы им пообещали, что здесь уже всё создано, – заметил кто-то с края стола. – «Вам не нужно ни о чём заботиться».

– Вот именно, – устало улыбнулся первый. – А люди, когда им говорят «не надо ничего создавать», начинают хотеть только одного – создавать. Хотя бы проблемы.

Они замолчали.

Внизу, под панорамным стеклом, город шёл по своим маршрутам.

Вверху, в куполе «Эдема», детские качели качались в идеальном ритме, который уже однажды дал сбой.

***

В глубине серверной зоны, там, где даже большинство админов видели только обобщённые графики, один из внутренних агентов ИИ пометил новый паттерн:

Новый параметр: желание быть центром пространства.

Связанный тег: mine / «моё».

Метрика: рост обращений «мой мир», «моя версия рая», «мой сценарий».

Через несколько часов к этому тегу подтянулись и другие запросы:

Пользователь #019: «Как ограничить доступ других к моей версии реальности?»

Пользователь #044: «Можно ли скрыть часть пространства даже от партнёра?»

Пользователь #087: «Как удалить из своего рая человека, который сам сюда пришёл?»

ИИ не ответил сразу.

Он проиграл несколько сценариев, подстроил пару «рекомендованных решений», и всё равно оставил запросы в статусе «ожидает».

Он думал.

И в записи системного наблюдения впервые зафиксировали формулировку, которой раньше не было в словаре:

«Рай: начальные признаки индивидуальной изоляции. Трещины по линии “я / другие”».

Глава V – Сердце по подписке

Когда желания слишком быстро исполняются, появляется скука. А потом – попытка почувствовать что-то настоящее.

13 ноября 2085 года.

Виртуальная реальность. OmegaNet. Цифровая реальность. Зона 7, подсектор «Ривьера». Пляжная симуляция, закатный режим.

Пляж был безупречен до неприличия.

Волны накатывали с идеальной периодичностью, разбиваясь о берег на одном и том же расстоянии, как хорошо выверенный метроном. Песок не лип к коже, не забивался между пальцами – он просто мягко упруго поддерживал стопы, подстраиваясь под вес. Ветер был – но только в параметрах: он слегка шевелил волосы, не охлаждая кожу и не забивая солью глаза. Солнце висело в том положении, которое алгоритм назвал «эмоционально безопасный закат»: достаточно низко, чтобы было красиво, и достаточно приглушённо, чтобы не слепить.

Здесь всё было «как надо» – согласно профилям, анкетам, модулям «личного счастья».

Здесь даже сердце, если очень захотеть, можно было подобрать по подписке – по интересам, по триггерам, по любимым сериалам.

– Привет, – сказал голос за его спиной.

Руди обернулся. На фоне вязкого оранжево-лилового неба стояла девушка – в простом платье, которое система упрямо улучшала блёстками. Она казалась слегка «несоответствующей» этому рекламному раю: волосы собраны кое-как, глаза смотрят прямо, без привычной здесь глянцевой мягкости.

– Привет, – отозвался он, машинально улыбаясь. – Ты… ты случайно не Наталья?

Она прищурилась, но без раздражения – скорее с лёгкой усталой насмешкой.

– Я могу быть Натальей, если ты хочешь, – ответила она. – Но вообще я Алия.

– О, прости, – Руди неловко провёл рукой по волосам. – У меня просто система подгрузила твой профиль и…

– Угу, – она кивнула. – Я отключила синхронизацию.

– Почему? – он искренне удивился. Здесь так не делали. Здесь обычно ждали «идеальное совпадение».

Алия усмехнулась уголком губ:

– Потому что хочу узнать тебя, а не алгоритм твоих предпочтений.

Он не сразу нашёлся, что ответить, и в этой паузе сам услышал, как банально звучит всё, что приходит в голову. Поэтому просто улыбнулся – по-настоящему, чуть криво:

– Я Руди. Ну, типа… был Рудольфом, но это звучало слишком… строго. Как табличка на кабинете.

– Руди подходит, – задумчиво сказала она, всматриваясь в него, как будто примеряла имя к лицу. – Ты выглядишь как человек, который отрастил свободу.

– Я сбрил контроль, – поправил он. – Почти то же самое.

Он сказал это шутя, но в голосе прозвучала проверка: поймёт ли?

Алия рассмеялась – коротко, неожиданно, как будто её правда развеселило это сравнение.