Had I balanced both energies, I'd have controlled them equally just less powerfully. Ema had pointed this out during training, but feelings of superiority won out. Ignoring instructions, I focused solely on what made me feel dominant. Now I regret it – two moderate powers would've been better than one extreme. But my energy stabilized in its chosen form, making change impossible.
Если бы я гармонично развивал разрушительные и созидательные свойства своих способностей, то управлял бы ими в одинаковой, но меньшей степени. Именно на это мне указывала Эма на тренировках, но чувство собственной значимости, божественности и превосходства над остальными преобладали в тот момент. Поэтому, проигнорировав все наставления, я сосредоточился лишь на том, что, казалось, делало меня более властным над окружающим миром. Теперь, конечно, я сожалел, так как две способности, пускай и с небольшим эффектом, лучше, чем одна. Однако энергия во мне стабилизировалась и приняла ту форму, которую я выбрал сам, а значит, изменить уже ничего нельзя.
"Show yourself," I whispered. Magic in red hues spread through the room like morning mist, radiating from me.
I felt its warmth and movement. The energy was both part of me and separate obedient yet independent. After admiring it, I withdrew my powers. They vanished as quickly as they'd appeared.
Покажись! – прошептал я, и магия всех оттенков красного цвета, как утренний туман, начала, распространяясь быстро по помещению, выходить из меня.
Я ощущал ее тепло и движение. Энергия, как некое живое существо, которое одновременно являлось частью меня и чем-то чуждым, подчинялась моим желаниям и вместе тем оставалась независимой. Налюбовавшись вдоволь, я скрыл магию. Она исчезла так же быстро, как и появилась.
I remained fascinated by their nature. How did this defy physics? Without mathematical aptitude, I couldn't explain it scientifically. "Like religion, you must simply believe logic is useless," Ema would say, rejecting scientific approaches to mysticism. "The less you know, the better." I disagreed completely. Knowledge is power; ignorance makes us animals. Human rationality exists to understand the world practically. Obscurity always frustrated me. I knew I'd uncovered only fragments of some greater, fiercely guarded secret.
Я не переставал удивляться. Очень хотелось открыть тайну ее природы и понять, как вообще все это возможно с точки зрения законов физики. Но так как я не отличался математическим складом ума, а естественные науки никогда не давались мне легко, поэтому объяснить происходящее не представлялось возможным. “Здесь, как в религии, нужно просто верить, а логические умозаключения ни к чему”, – вспомнились мне слова Эмы, которая избегала всяческого научного подхода в объяснении мистического явления. “Чем меньше знаешь, тем крепче спишь”. Я отнюдь не приверженец этой идеи, так как, напротив, убежден, что сила – в знаниях, а их игнорирование отупляет и превращает нас в животных. Для того и дарован разум человеку, чтобы он познавал мир и находил своим открытиям практическую ценность. Недоговоренность всегда выводила меня из колеи и не давала покоя. Я уверен, что знаю лишь малую толику того, что скрывается под большим секретным охраняемым засовом, который я непременно должен открыть.
Nothing difficult solves instantly. Goals require patience, time, and effort. Once I fixate on something, no one, not even myself, can dissuade me. This applied both to the Book's magic and to whatever my friends hid from me. They'd done something wrong. I felt it. While understandable, their secrecy wounded my pride. Worst of all? Even Ema kept me in the dark.
Всё трудное не даётся сразу. Нужно терпение, время и немало усилий для достижения целей. Я себя знаю. Если что-то вобью в голову, переубедить в обратном будет никому не под силу, даже мне самому. Это касалось не только могучей магии с Книгой вместе взятых, но и тайны, скрываемой от меня друзьями. Что-то они совершили такое, о чем не решались поведать. Это понять можно, если встать на их место. Но тайна друзей задевала моё самолюбие и тщеславие. Самое обидное было то, что даже Эма не стремилась допускать меня в круг посвященных.
Ema! Days had passed without contact. Swallowing my pride, I called her. No answer: ignored or unheard. Next I tried telepathy, our more reliable connection. Focusing on her image, I established contact. She responded as expected —not being in a mood and busy. After promising to meet soon, she severed the link. While pleased telepathy worked, I ached as the woman I loved pushed me away.
Эма! Уже несколько дней мы не связывались друг с другом. Я достал мобильник и набрал её номер, переборов гордость. Трубку подруга не брала, что говорило о том, что-либо она не слышала звонка, либо определенно игнорировала меня. Тогда я решил использовать нашу телепатическую связь, которая намного эффективнее мобильной. Я сфокусировался на образе девушки и принялся налаживать контакт с ней. Ответ не заставил себя долго ждать. Как и ожидалось, подруга находилась не в настроении и была чем-то занята. Ей было вообще не до меня. Дав обещание на днях увидеться со мной вновь, Эма оборвала связь. Одновременно я испытывал радость, что существовал лёгкий способ контакта со своими, но и вместе с тем и разочарование от того, что девушка так жестко отбросила меня на задворки общения.
14. Not an Easy Replacement
14. НелёгкаяЗамена
I needed to loosen up. My head felt ready to explode from swirling thoughts buzzing like bees in a hive. The riddles about the Almighty Book, my friends' secret, and the strange vision gave me no rest day or night. I had to address these issues, but first I needed to relax. Some excitement coupled with alcohol might help.
Мне нужно было немного развеяться. Казалось, что голова готова вот-вот взорваться от роя мыслей, кружащих и жужжащих в ней, как пчелы в улье. Навалившиеся загадки о Всемогущей Книге, секреты друзей, странное видение не давали мне покоя ни днём, ни ночью. Со всем этим надо было что-то делать, но прежде попробовать расслабиться, и тут мне могла помочь небольшая встряска вкупе с алкоголем.
I headed to one of the town's many nightclubs. Nightlife has always attracted people – a time for creative inspiration and unrestrained fun that reveals human nature. Darkness hides vices and allows indulgences that daytime distractions prevent.
Я отправился в один из многочисленных ночных клубов города. Ночная жизнь манила и притягивала к себе людей во все времена. Это пора для творческого вдохновения и безудержного веселья. И, как ни крути, оно лучше всего объясняет человеческую натуру. Во тьме легко скрыть пороки и злодеяния, а также отдаться увлечениям, которые, по каким-то причинам, не удается воплотить в светлое время суток, наверное, из-за различных отвлекающих факторов.
I chose "The Star" club, popular among middle-class urbanites. Neither its exterior nor interior pretended to sophistication. The dress code wasn't strict (just no sneakers or jeans were allowed), and prices were reasonable. Consequently, it was always packed. While dance floors operated only on weekends, the bar and cafe stayed open all week.
В общем, мой выбор пал на одну из точек бурлящей ночной жизни. Клуб «Звезда» пользовался популярностью среди городского населения среднего класса. Ни внешнее, ни внутреннее убранство не претендовали на изысканность, фейс-контроль – на строгость и дотошность (достаточно не быть одетым в спортивную одежду, чтобы тебя впустили), а цены – на кусачесть, поэтому заведение забивалось до отказа в любое время суток. Танцплощадки работали только по пятницам и субботам, а бар и кафе всю неделю напролет.
Arriving on Friday night, I avoided the long line by using the emergency exit. The locked door posed no obstacle – I destroyed the lock with my powers and slipped in unnoticed.
Наконец, настала пятница. Я решил не стоять в длинной очереди, растянувшейся на несколько десятков метров, а зайти с запасного выхода. Дверь, как всегда, оказалось запертой. Я использовал силу, чтобы разрушить замок и войти никем не замеченным.
Inside, music and hundreds of voices deafened me. "Damn this sensitivity," I swore, pushing through the crowd of drinking, screaming revelers in search of seating. The club had stopped letting new guest in. I expertly caught a waiter and promised a generous tip for a drink.
Сразу с порога музыка и шум сотен голосов оглушили меня. "Чёртова чувствительность", – выругался я, пробираясь сквозь толпу пьющих, кричащих, орущих неугомонных людей в поисках свободного места, что оказалось бесполезным занятием. Новых посетителей уже не пускали. Мне удалось выловить официанта и уговорить принести выпивку, обещая ему щедрые чаевые.
While waiting, I surveyed the crowd. Suddenly I spotted an unusual girl among the mundane patrons – about twenty-five with golden hair resting gracefully on her shoulders. Her darting eyes suggested she wanted escape from her companions, a man and woman.
В ожидании напитка я стал присматриваться к местной публике. Вдруг среди серой и безынтересной толпы я увидел необычную девушку. Она стояла в обществе мужчины и женщины. На вид ей было лет двадцать пять-двадцать шесть, золотистые волосы изящно покоились на плечах, а глаза то и дело бегали по сторонам, словно она не желала больше общения с собеседниками и искала знакомых среди толпы, чтобы отделаться от назойливости тех двоих.
