Ифэн Ши – Выстрел (страница 7)

Кондом посмотрел в мою сторону, но его взгляд скользнул мимо меня и уставился на кого-то у меня за спиной. Я обернулся, однако там уже никого не было, лишь окрашенная в красный цвет железная дверь.

5

Потом я часто размышлял о том, что мне показала та ночь. Однако каждый раз, когда воспоминания накатывали на меня, я напоминал сам себе: прошлое – это не компьютерная игра, прошлое нельзя повторить, переиграть заново; как только что-то случается, оно тут же застывает в моменте прошлого навсегда, словно стоп-кадр, и мне остается только бережно перебирать свои воспоминания с чувством неизбежности судьбы, которое нельзя передать словами.

Но давайте вернемся к той ночи, когда «Подземелье» оглушил звук «одного выстрела прямо в душу» – этот термин понятен всем геймерам: он пришел из Японии и обозначает удар невероятной силы, в котором игрок сконцентрировал всю свою энергию. На тот момент матч еще не закончился: я был на последнем издыхании, совершенно неспособный оказывать хоть какое-то сопротивление двум оставшимся соперникам, готовым отправиться в очередную атаку, однако Кондом кивнул мне головой и молча ушел из клуба. Было ли это данью уважения к только что сделанному выстрелу? Конечно, можно было подумать именно так.

В отличие от Кондома Брат Сом, придя в себя после случившегося, тут же накинулся на меня со словами, как я мог так долго его обманывать. Когда уже далеко за полночь мы вышли из интернет-клуба, прошли по «мосту Цинлун» мимо обшарпанных одноэтажных домов и пошли по направлению к университету, он все еще сокрушался и вздыхал из-за того, что я оказался таким везучим, прям как в поговорке о слепом коте, поймавшем дохлую мышь. Подобное обвинение в везучести было вполне логичным – в последующих играх мне не удавалось достигнуть результата, хоть как-то сопоставимого с тем выстрелом. Однако Медвежонок опроверг мнение Брата Сома с помощью аргументов: он сказал, что просмотрел видеозапись того матча, и на повторе четко видно, как во время прыжка я сначала навел оптический прицел снайперской винтовки на Кондома и только потом нажал на спусковой крючок. Все было выполнено молниеносно и безупречно. К тому же, был использован прием «фликшот», то есть прицел, управляемый мышью, не покидал мишени, и во время стремительного перемещения момент выстрела был выбран с опорой на мышечную память руки.

Медвежонок сказал: «Винтовки и пистолеты можно обмануть, но снайпера не обманешь».

Эти слова разволновали Брата Сома еще больше. Он подошел к стене какого-то здания и помочился на нее. Достижения других игроков всегда волновали его больше, чем остальных. Когда же он вместе с Медвежонком снова стал допытывать меня вопросами, не использовал ли я какой-то секретный трюк, я продолжал молчать.

Луна светила ярко, звезд было мало. Мы прежним путем уже практически подошли к университету и только сейчас заметили, как пустынно на улицах. То было ощущение тишины и свободы, словно мы по собственному желанию отправились в изгнание, в ссылку. Брат Сом пригласил нас пойти поесть перед сном или позавтракать, кому как, но я снова покачал головой. Ребята не были против некоторого моего зазнайства, они только сказали: «Еще увидимся!» – и исчезли под путепроводом Четвертой кольцевой.

Я тоже не стал возвращаться в общежитие, но завернул за угол и быстро пошел на восток.

И тут я снова увидел того человека. Он ехал на трехколесном велосипеде, на котором часто передвигаются старики, мимо южных ворот университета. Мои шлепанцы заскрипели, и вскоре их скрип слился со стонами трехколесного велосипеда, как будто они аккомпанировали друг другу, исполняя какую-то труднодоступную для понимания музыкальную драму. Приближаясь к велосипеду, я смог разглядеть, до чего же мощная спина была у этого человека, словно обвитый корнями пень дерева. Нести на спине семь-восемь мониторов – это вам не шутки. Впереди мелькнул свет автомобильных фар, осветив взлохмаченные волосы этого мужчины и очки в широкой пластиковой оправе на носу.

Постепенно я поравнялся с ним и нерешительно произнес: «Дружище, спасибо».

Не прекращая крутить педали, он взглянул на меня: «Ты о чем?»

Я сказал: «Тот выстрел…»

Он сказал: «Это не я».

Он говорил с сильным пекинским акцентом, но выражался очень сдержанно, словно имел врожденное неприятие к «пустой болтовне», что весьма ощутимо отличало его от других пекинцев, с которыми мне удосужилось встречаться. Он произнес всего пару слов, но произнес их очень решительно, так что я даже на секунду усомнился, не обознался ли я, однако потом мой взгляд упал на его правую руку, лежащую на руле велосипеда, – красную, заскорузлую, потрескавшуюся от сухости, один в один походившую на руку, которая схватила мою мышку в интернет-клубе, чтобы сделать тот выстрел за меня. Более того, его ответ выдал его с потрохами – если это не он стоял тогда за моей спиной, как он смог понять, о каком «выстреле» я говорю?

Эта мысль ввергла меня в уныние. В тоне его голоса я услышал высокомерие. Конечно, все мастера своего дела высокомерны, а мастера высочайшего класса вообще делают вид, что ничего не видят, не слышат и не понимают. И тогда я просто остановился на месте, наблюдая, как трехколесный велосипед отдаляется от меня. Вдруг мужчина наклонился, протянул руку куда-то в область паха, и под металлический скрежет тормозов его силуэт остановил движение.

Затем он обернулся: «Дружище, спасибо». Я спросил: «Ты о чем?» Он сказал: «Ты помог мне с коробками». Я сказал: «Это не я».

Произнеся это, я развернулся и пошел в противоположном направлении. У него было свое высокомерие, а у меня был свой нрав.

Боковым зрением я заметил, как он, продолжая крутить педали, поднял вверх руку и помахал мне. Тогда я тоже помахал ему в ответ. Сквозь пелену разочарования пробился лучик радости – наверное, это и называется «разойтись полюбовно». Тогда я решил, что вряд ли когда-нибудь еще встречусь с этим человеком, а если и встречусь, то только в игре, и уж тогда, я надеюсь, смогу поразить его «одним выстрелом прямо в душу».

В то время я все еще верил в себя. Да и не сразу можно понять, кто кого должен бояться.

К сожалению, я просчитался. Здесь необходимо воскресить в памяти дни моей жизни, когда я был порабощен своими самыми бессмысленными амбициями. Заодно я бы задался вот каким вопросом: у каждого ли человека есть жизненный опыт, когда он вкладывал огромное количество сил в абсолютно бесполезное дело? Если нет, то тогда его жизнь не прошла зря. Хотя, с другой стороны, если и да, то жизнь тоже не прошла зря.

Не прошло и двух дней, как Брат Сом, вполне ожидаемо, снова разыскал меня и снова по Интернету. Я сообщил ему номер своей комнаты в общежитии и еще сказал, что мы с ним живем в одном здании, поэтому не надо превращать наше общение в «интернет-роман». Через минуту он, сбежав вниз, ввалился ко мне в комнату горой черной колыхающейся плоти; за ним вошел Медвежонок с кунжутной пастой по всему лицу. Пока Брат Сом возбужденно вещал о своем плане, Медвежонок обнюхал всю мою комнату и все съестное, что только смог обнаружить, тут же забросил себе в рот. Когда он уже приготовился впиться зубами в половинку яблока, оставленную здесь неизвестно кем, я из чувства жалости остановил его и достал из нижнего ящика «сундук съестных сокровищ», принадлежащий сыну начальника управления: «Все это куплено на народные деньги, так что ешь, сколько влезет».

Недовольный тем, что его прервали, Брат Сом выразил свое возмущение с резким южным акцентом: «Я здесь дело говорю вообще-то».

Я сказал: «Ты дело свое говори, а другим дай наесться».

Брат Сом снисходительно махнул рукой: «Ты слишком мелко мыслишь. Неужели ты всю свою жизнь собираешь потратить лишь на добычу себе пропитания?»

Мне пришлось отвлечься от Медвежонка и заставить себя внимательно выслушать Брата Сома. По части остроумия и образности его речь могла составить достойную конкуренцию речам финансистов и технарей. Начал он с макроуровня: «Каков был объем производства игровой продукции в нашей стране в прошлом году? Десятки миллиардов. А во всем мире? Более триллиона, и это в американских долларах. По всему миру сотни миллионов людей одновременно находятся онлайн на разных игровых платформах, и это даже превышает охваты телевизионных трансляций. Если этих цифр тебе недостаточно для понимания ситуации, давай проанализируем общие тенденции. Кто осмелится отрицать, что компьютерные игры, особенно онлайн-игры, становятся основным видом развлечений в современном обществе? Спортивная индустрия нуждается в своих звездах, так же и у нас – разве кто-то посмеет утверждать, что сегодняшние боги компьютерных игр завтра не превратятся в компьютерных Майкла Джордана или Майкла Тайсона?»

Поговорив об этих двух Майклах, Брат Сом снова обратился своим взором в будущее: «Никто не спорит, сейчас у нас в стране соревнования по компьютерным играм еще недостаточно развиты, но это как раз и открывает будущие огромные возможности. Я слышал, что крупные капиталисты сейчас планируют проведение открытого турнира в рамках всей сети – мне кажется, самым популярным направлением в таких соревнованиях будут шутеры от первого лица, как Counter-Strike. Дело в том, что такие игры требуют от участников высочайшего уровня мастерства, а по степени эмоционального накала они не уступают спортивным соревнованиям мирового уровня. К тому же, вам не надо беспокоиться о том, что спрос на вас пройдет: даже если CS выйдет из моды, на его место придут другие стрелялки, так что настоящие мастера всегда будут востребованы».