Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Зависимость (страница 8)
Чтобы понять масштабность задачи, можно мельком ознакомиться с некоторыми идеями о том, что значит быть субъектом, из упомянутой книги А. В. Брушлинского «Психология субъекта». «Субъект, – пишет Брушлинский, – наиболее широкое понятие человека, обобщённо раскрывающее неразрывно развивающееся единство, целостность всех его качеств»[35]. Субъект – творец «своей как научной, так и повседневной жизни». «Субъект – это человек… на высшем (индивидуализированно для каждого) уровне деятельности, общения, целостности, автономности и т. д.», «… на высшем уровне его активности и… уровне творчества»[36].
Человек, ставший субъектом, не определяется в своих поступках негативным опытом прошлого. Если же он остался на уровне объекта, то его обида, его чувства беспомощности и одиночества имеют для него первостепенное значение. Ему кажется, что, начиная употреблять алкоголь или наркотики, он бессилен что-то изменить. И на это его мнение наслаивается заявление авторов, подобных тому, который представлен в фильме «Мудрость, сокрытая в травме».
Но, выводя человека на новые уровни в его жизни (творчества, понимаемого не только в плане искусства, но и как жизнетворчества), помогая ему обогащаться духовно и культурно, мы помогаем заложить основу, наличие которой поможет ему преодолеть негативный опыт детства/войны/насилия и пр. Восприятие же себя как жертвы обстоятельств даёт человеку, как ему думается, некое право, например, на то, чтобы употреблять алкоголь и наркотики. Но такой человек не понимает, что, соглашаясь с объектной позицией, он лишает себя возможности изменить свою жизнь.
Такая психологическая установка была описана американским психиатром Бруно Беттельхеймом[37] в книге «Просвещённое сердце»[38], где он рассматривает поведение узников концлагерей. Администрация лагеря и охрана пытались убедить узников, что никакие их действия не повлияют на их участь. И люди, которые близко к сердцу принимали эту идею, угасали.
За чувство безнаказанности в отношении своих действий (когда ты ошибочно считаешь, что, поскольку ты травмирован, никто с тебя ничего не может спросить) придётся заплатить очень большую цену. Человек, который хочет базироваться на идее «ты ни в чём не виноват», рискует потерять точку отсчёта, необходимую для реализации конструктивных изменений в жизни.
Что в отношении вины можно сказать человеку? Что не было его вины в том, что он родился в тех условиях, в которых родился. Ведь бывает так, что отец был сильно пьющим и избивал, вследствие чего человек со временем стал избегать глубоких контактов с другими. Такой человек рвёт отношения, совесть его обличает, хочется оглушить себя ПАВ, и так – по кругу – «Какой я ужасный – монстр, а не человек!».
Такое положение дел было показано в фильме «Умница Уилл Хантинг» (США, реж. Гас Ван Сент, 1997). Но психиатр, помогавший мальчику-гению найти себя в жизни, не сказал ему, что он, в принципе, ни в чём не виноват. Да, он не выбирал условий, в которых родиться. Но в том, что он оскорбил девушку, которая его любила, было нечто, что должно было быть исправлено. И этот урок Уилл усвоил. И, преодолев шрамы прошлого, он лишил их власти над настоящим и будущим. Он понял, что должен был сделать.
Приняв решение о попытке примирения, он сделал первый по-настоящему «взрослый» и зрелый шаг в своей жизни (несмотря на то, что он мог решать математические задачи такого уровня, что только несколько человек в мире могли повторить его результаты). Эти мысли нам ещё пригодятся, когда дело дойдёт до истории одной девушки, рассказ которой чем-то напоминает историю Уилла («Наркотики, алкоголь, эзотерика: история зависимости девушки от первого лица» во второй части «Концепции…»).
К чему всё это многословие? Ответ простой. Чтобы показать: если общество в целом и человек в частности утрачивают смысловую вертикаль, то ни общество, ни человек из многоуровневой системы противоречий выйти не смогут. Не будет найдено внятных объяснений тому, что происходит с обществом в целом и с человеком в частности. Что-то будет не состыковываться между реальной жизнью и концепцией зависимости как био-психо-социо-духовной проблемы. Всё встанет на свои места, если духовное начать рассматривать в виде стержня, на который нанизываются био-, психо- и социо-.
Духовное – стержень, на который нанизывается био-, психо- и социо-
Когда люди говорят о духовном, у них возникает ощущение, что речь идёт о чём-то таком, что само по себе эфемерно, абстрактно и никакого влияния не оказывает на реальную жизнь. Но, если мы посмотрим на такой феномен, как злость, то увидим, что представление об абстрактности духовного не соответствует действительности.
Если злость попадает в сознание в виде мысли, может быть, её и можно назвать чем-то эфемерным. Но когда человек раз за разом, вспоминая какого-то своего знакомого, думает о нем со злостью – зло становится его доминантой. Развитие доминанты уже можно проследить в терминах нейрофизиологии, то есть можно сказать, что злость, став доминантой, переходит с духовного уровня на уровень биологии. Так мы приходим к компоненту «био-».
Если человек и дальше развивается в злости, проблемы неврологического плана (бессонница, прилив адреналина) могут перейти уже в психиатрические. Человек срывается. Если на это наслаивается ещё и обострённое восприятие нестабильной экономической ситуации в стране, личные неудачи (например, неудачи в личной жизни), всё это придавливает человека. То, что на основании злости он вошёл в неврологический коридор, приводит его к взрыву, и последствия взрыва (срыва) потом уже могут быть описаны в терминах психиатрии. Так мы приходим к компоненту «психо-».
Когда таких людей в обществе начинает накапливаться достаточно много, мы получаем переход процесса на стадию «социо-». Есть даже термин «религия ненависти»[39]. Речь идёт не о религии в полном смысле этого слова. Религия – это связь с Богом. А «религия» же «ненависти» подразумевает человеконенавистнические культы того плана, который показан, например, в фильме «Бойцовский клуб» (США, Германия, реж. Дэвид Финчер, 1999 г.)».
Речь может идти о террористических организациях, идеологией которых является борьба против всех и убийство максимального числа людей с максимальной жестокостью. Если злость не получает преград в развитии, она меняет и социальный облик страны, общества.
Если злости противопоставлять любовь, то любовь поначалу воспринимается как некое абстрактное понятие, но постепенно она, исцеляя одного человека в его личной жизни, может и изменить второго, третьего. И со временем любовь может изменить климат всего сообщества. Примечательно, что вследствие проповеди христианства в Римской империи исчезло рабство. Хотя, как говорил в своей лекции один профессор, Христос напрямую об отмене рабства не говорил. А исчезло оно потому, что люди, усвоив заповеди Христа, уже не могли (если они и правда усвоили их) относиться к ближнему как к рабу.
Христос исцеляет внутреннюю суть человека. Тогда сам собой меняется и социальный климат. Как говорил тот же профессор, попытки людей изменить социальный климат без исцеления человека от внутреннего зла приводили к пролитию новой крови[40]. То, что в Евангелии описано как духовный императив, в теории нейрофизиолога А. А. Ухтомского о доминанте предстаёт как биологическая реальность. Он показал, что мозг развивается так, как о том написано в Евангелии. Если есть у человека любовь, понимаемая как деятельное внимание к ближним, он развивается, избавляется от недостатков, познаёт мир, строит самого себя. Если этой любви нет, то запускается цепь последствий, которые проводят человека к регрессии, мучительным состояниям сознания.