Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Зависимость (страница 6)
Он искренне считает, что они ему чем-то обязаны. «Они должны выполнять все его прихоти, а он, взамен, может не делать ничего. У него нет обязанностей, есть одни только права»[27].
Монологи юноши из фильма «Бешенство», по всей видимости, написаны по мотивам книги британского писателя Йоханна Хари «В погоне за криком: первые и последние дни войны против наркотиков»[28]. Автор книги подробно рассказывает о «крысиных экспериментах» и делает выводы о том, что зависимость является следствием существования в условиях одиночества. Не вступая в подробную полемику с Йоханном Хари, обратим внимание на несколько уязвимых мест этой концепции.
Во-первых, люди – не грызуны. Кому-то может показаться оправданным прямой перенос на человеческое сообщество результатов эксперимента над грызунами. Но такой перенос представляется нам опрометчивым. Грызуны, как можно предположить, не настолько глубоко и быстро могут реорганизовать свои инстинкты. Человек же силой своего интеллекта, с помощью второй сигнальной системы способен реализовать масштабные изменения в своей психике и в работе мозга. Он может реорганизовать работу мозга как в направлении саморазрушения, так и в сторону самовосстановления, конструктивного развития. То есть человек в своей безумной попытке перечеркнуть сами принципы человеческого существования может пойти очень далеко, вплоть до отрицания самого своего человеческого статуса.
Во-вторых, когда некоторые авторы размышляют о непростой жизни зависимых людей, они призывают к гуманности и человеколюбию. К тому, чтобы не порицать зависимого, ведь он «не виноват», а виноваты «болезнь» и социум. Ошибка состоит в игнорировании третьего пути (между порицанием и потаканием). Можно не считать человека пропащим, но трезво отмечать его ошибки, желая ему добра и помогая ему выйти на путь самоисправления.
Третье противоречие состоит в сокрытии вопроса, откуда берётся одиночество. Но не оттого ли люди одиноки, что они сами живут в парадигме индивидуализма. Тот, кто хочет, чтобы остальные любили его, но сам при этом никого не любит, чувствует себя одиноким. Но выход из этого состояния есть – начать любить. Почему-то для многих наличие этого выхода неочевидно. Проще думать, что ты бросишь употреблять, если вдруг все вокруг тебя полюбят и будут заботиться о тебе.
Связей у некоторых аддиктов – хватает. Проблема не в отсутствии связей как таковых (хотя в некоторых случаях нет связей даже фальшивых), а в отсутствии у связей глубины. Так, профессор Ц. П. Короленко и академик Н. В. Дмитриева отмечают, что «при поверхностном общении аддикты могут производить впечатление открытых, «беспроблемных», оптимистичных людей. Однако, им несвойственна глубокая привязанность, проявление участия и сопереживания». Они одиноки. Они «могут быть остроумными, склонными к развлечениям, посещению театров, ресторанов, но в их поведении, юморе выступают элементы скрытой враждебности и стремление унизить кого-либо из отсутствующих»[29].
Нет только аддикты, в частности, но и сам, в принципе, «современный человек, – как пишет иеромонах Симеон (Мазаев), – имеет широкий круг общения, но ему почти неизвестно особое чувство дружеской любви. Мы охотно заводим новые знакомства, стремимся окружить себя интересными людьми, но живём среди них с равнодушием евнуха, приставленного следить за порядком в чьём-то чужом гареме»[30].
Для того чтобы люди более или менее могли любить друг друга, им нужна система ценностей. Определённая, можно сказать, дисциплина, ведь, чтобы сохранять любовь, нужно уметь не предаваться гневу.
В этих вопросах видна трагическая двойственность некоторых авторов. В разговоре с зависимым – обвинять социальные условия, эгоизм других. Но при этом – настраивать на ту же индивидуалистическую позицию того, кто пришёл к тебе за советом.
Хорошей иллюстрацией подобной двойственности служит документальный фильм «Мудрость, сокрытая в травме» (США, реж. Маурицио Бенаццо, Зайя Бенаццо, 2021)». Психолог, речи которого приводятся в фильме, достаточно свободно и раскованно ведёт себя с пациентами. Также он практикует медитацию, что кому-то может показаться заманчивым, однако нужно признать, что очень трудно любить людей при убеждённости, что и мир, и люди – иллюзорны. Неизвестно, придерживается ли автор доктрины об иллюзорности мира и личности, но трудно практиковать медитативные методы, сформированные на основе данной доктрины, не признавая её.
Психолог из фильма объясняет зависимому человеку, что тот страдает от недостатка к нему любви. При этом, давая пациенту советы, что ему делать, психолог говорит, что если тот будет думать о других, то он не сможет заняться собой. И словно никто не чувствует противоречия! Потому в обществе нет любви, ведь каждый занят только собой. И ведь именно к этому, к эгоистичной жизни, и призывают подобные авторы. Так откуда же взяться в таком обществе любви?
По мысли психолога из фильма «Мудрость, сокрытая в травме», в обществе появляются наркозависимые, потому что общество существует в экономической модели капитализма. Но деньги на свою дорогостоящую программу автор получает от той же капиталистической системы. Ведь, согласно его идее, наркозависимого нужно обеспечить бесплатным жильём, бесплатными наркотиками, и – чтобы кто-то приходил к нему и постоянно спрашивал, как у него дела. Тогда, быть может, зависимый, по мысли автора, и перестанет употреблять. Но если случится так, что желание автора исполнится и критикуемой им капиталистической системы не станет, кто оплатит жильё, наркотики и трудовые будни социального работника? Представьте, может ли такая система существовать где-нибудь, скажем, в Афганистане?
Конечно, капиталистическое жизнеустройство порождает такие проблемы, как бедность и социальное расслоение. Но автоматически ли данные проблемы толкают человека к нарко- и алкоупотреблению? Концепция влияния среды как будто не учитывает того воздействия, которое оказывают на человека страсти, – они влекут человека, тащат его, деформируют (если им не противопоставляется духовная жизнь). Также эта концепция не учитывает и того чувства глубокого внутреннего неудовлетворения, которое рождается вследствие игнорирования запросов духа.