Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Родители. Дети. Воспитание (страница 24)
Когда наступил критический момент и отчаяние захлестнуло ее черной волной, и смерть показалась ей желанным избавлением, знакомые звуки музыки воскресили в памяти ночь, проведенную на родной земле, смели с души малодушие и напомнили: «Ты имеешь право на жизнь! Борись! Правда победит!».
Бодрую, конструктивную доминату кто-то называет ядром, кто-то – стержнем. Если родителям удастся поспособствовать ее зарождению, то задача воспитания в каком-то смысле, хотя – отчасти, может, наверное, считаться реализованной. Обогащенный действием конструктивной доминанты (главную доминанту Ухтомский видел в способности проявиться деятельное внимание к ближнему), человек имеет больше шансов не потеряться в жизни.
Иллюстрируется эта мысль историей А. Арцыбушева, прошедшего в годы тотальных репрессий через немыслимые трудности и длительное заключение. В его жизни были и драки, и падения, но все-таки, несмотря на огромное количество факторов, способных привести человека к деформации, Арцыбушева не замотал под себя каток регрессии.
Как бы его ни кидало по жизни, «самого главного» он не терял. По аналогии: кидают волны корабль, но он не переворачивается, ибо киль его уходит в глубину. Так и в случае с Арцыбушевым: был у него киль, и этим килем была вера.
Становлению его веры, по его собственному признанию, много способствовала его мама. И в этом смысле его автобиографическая книга «Милосердия двери» является ценным свидетельством, подтверждающим значимость религиозного воспитания.
Одиннадцать лет, прожитых в Дивеево, сложили в душу автора много «неповторимо прекрасного, слепив основной костяк, который не смогла сломать вся последующая за детством мрачная преисподняя, с ее падениями, грехами и пороками». Матери Арцыбушева его отец завещал держать детей поближе к добру и к Церкви, и мама свято выполняла этот завет. С причастием и с молоком матери Арцыбушев вобрал в себя «благодатную силу добра и веры». И эта сила в последующей жизни «в минуты страшных падений давала силы, хоть на четвереньки, но встать». Ни время, ни бездна и преисподняя не смогли стереть из его сердца ни Саровской пустыни «с ее соборами, мощами преподобного, торжественными службами, монастырским пеньем, мерцанием лампад у раки», ни дальней и ближней пустынек, в которые он ходил пешком.
Уникальны свидетельства Арцыбушева о методах воспитания, которыми пользовалась его мама (в этом смысле книга будет интересна и родителям, особенно тем, которые хотят помочь детям развить духовный стержень веры, способный удержать личность от распада под напором трудностей последующей жизни). В частности, мама говорила как-то о нем: «Из Алеши лаской можно веревки вить, насилия же над собой он не терпит».
Мама, по рассказу Арцыбушева, находила для него достаточную меру, которая слепила основной хребет. Этот хребет «за всю лихую жизнь, несмотря на все падения, ужасные и страшные, трещал, гнулся, но не сломался пока и, Бог даст, не сломится»!
Увидеть ближнего в ином свете
Но кто-то скажет, что ему нечего вспоминать о родительском доме, что от своих родителей он не видел ни любви, ни заботы, а только – попреки и унижения. На этот счет можно привести несколько соображений.
Как бы ни сложилась в реальности история родителя и ребенка, если ребенок будет видеть в родителе дурные черты, он не сможет найти с родителем контакт. Более того, он будет провоцировать родителя на то, чтобы он проявил худшие свои стороны. Если же стремиться видеть в человеке лучшее, что в нем есть, то и человек начинает стремиться проявить свои лучшие стороны.
Подобные мысли высказывались верующим ученым академиком Ухтомским. Указанную закономерность он назвал законом заслуженного собеседника. Суть этого закона состоит в том, что мир повернется к человеку той стороной, которой он повернулся к миру.
Наглядно действие этого закона можно наблюдать по кинофильму «Хайди» (2005, 2015). Этот фильм рассказывает о фильме маленькой девочки, которая была оставлена на попечении своего дедушки, живущего в горах. Дедушка в округе считался полоумным (сумасшедшим), и люди искренно жалели девочку, вынужденную жить рядом с ним. Но что интересно, девочка посмотрела на дедушку иными глазами, и в нем стали раскрываться его лучшие черты.
Когда мы видим в людях дурное, то по мысли академика Ухтомского, мы провоцируем их на дурное. Мы заражаемся дурным и теряем дорогу, которая может привести нас к тому, «чтобы вырасти до того прекрасного, что в действительности может скрываться в другом». Чтобы заразить дурным, труда не нужно. Заражение дурным происходит само собой. Но чтобы началось «заражение хорошим», нужна работа над собой. Работа заключается в том, чтобы не давать себе видеть в людях дурное, а обращать внимание только на хорошее.
Не о каких-то «розовых очках» здесь говорит Ухтомский. Когда человек фиксирует внимание на какой-то черте ближнего, которая воспринимается как негативная, эта черта разрастается в сознании человека до огромных масштабов. И, разросшись, она заслоняет образ ближнего.
Ухтомский имеет в виду то, что человек, видящий в ближних дурное, и сам начинает вести себя с ними дурней. Он как бы так оправдывает свое поведение: мол, с такими ужасными и некультурными родителями, как самому быть спокойным и уравновешенным? Тот же, кто заграждает глаза на недостатки людей, «побуждает их становиться лучше и сам становится лучше, чем был».
Закон заслуженного собеседника имеет и другие грани. Ухтомский считает, что ближнего мы видим сквозь призмы того состояния нервной системы, которое сформировалось у нас ранее. Комментируя эту мысль, можно сказать, что желчный и раздражительный человек сквозь призму состояния нервной системы будет смотреть и на родителей. Даже если они многие годы помогали своему ребенку, если он не будет бороться со своими страстями, он будет считать, что они «его не любят». И надо сказать, что человеку следует посмотреть на то, как он воспринимает своих родителей, в сравнении с тем, как он воспринимает вообще всех людей. Желчный и раздражительный человек в каждом встречном видит бездну недостатков. Он ни с кем не может ужиться, он не может создать семьи. И по поводу невозможности ужиться и создать семью у него готовы объяснения: это «они» виноваты, это «они» не понимают, не ценят, не заботятся.
Человек, живущий по страстям, привыкает «вешать» на встречных людей различные клише. Таково последствие развитие гордости. Как писал священник Александр Ельчанинов, гордый «в окружающих он видит только те свойства, которые он сам им навязал»[48]. Со временем человек как бы обносит себя стеной из собственных, сочиненных им, представлений. И эта стена становится для него экраном, сквозь который реального мира он не видит. Однажды навесив на человека «клише», он теряет в каком-то смысле возможность изменить ситуацию к лучшему.
Да, ближний, может, и не лучшим образом себя ведет. Но пока мы предполагаем в нем наличие добра, наши отношения могут развиваться. И даже – стать лучше. Но если мы раз и навсегда осудили ближнего, то мы утрачиваем возможность для развития дальнейший отношений.
Чтобы выйти из тупика такого рода, необходимо, с точки зрения Ухтомского, прорваться к Собеседнику. То есть вести общение не с тем образом, который сами себе сочинили, а попытаться увидеть живого человека в его точках отправления. Если мы не осудим его, то нам может открыться то лучшее, что в нем есть.
Ухтомский считает, что согласно принципу доминанты, во встречном человек мы видим преимущественно то, что поднимается в нас по поводу встречи с ним, но не то, что этот человек есть на самом деле. И то, что мы толкуем его «на свой аршин» уже предопределяет характер нашего отношения к нему. А значит, предопределяет и его поведение в отношении нас. Встреча с человеком делает явным и вскрывает то, что таилось в нас. И в результате встречи происходит суд на тем, «чем мы жили втайне и что из себя втайне представляли».
И в таком положении дел Ухтомскому видится закон, который он назвал законом заслуженного собеседника. «Собеседник твой таков для тебя, каким ты его заслужил!» Ухтомский считает, что «принцип доминанты в социальном аспекте превращается в закон заслуженного собеседника. Если встречный человек для тебя плох, то ты заслужил его себе плохим, – для других он может был и есть хорош! И ты сам виноват в том, что человек повернулся к тебе плохими сторонами».
Собеседник открывается нам таким, каким мы заслужили его всем своим прошлым опытом жизни. Выстраивая образ собеседника, мы пользуемся тем материалом, которые наработали предшествующей жизнью. Например, сладострастному человеку все другие люди также кажутся сладострастниками. Он подозревает в них наличие нечистых мыслей, и поверить в то, что есть люди целомудренные, он отказывается.