Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Работа и духовная жизнь (страница 11)
Виктор Франкл был верующим человеком, и на его опыт часто ссылаются. Считается, что именно профессиональные знания помогли ему выжить. Но при всем уважении к его страданиям (он пробыл в лагере около 4 лет) можно отметить, что за время пребывания в концлагере он подошел к опасному состоянию апатии, за которым кто-то может сорваться в бездну регрессии[49]. Вид трупа человека, с которым он еще недавно беседовал в лагере, Виктора Франкла уже не трогал. Это тревожный сигнал. Если человек не реагирует на страдания других, то консервируется в своем травматическом переживании, утрачивая способность к принятию личных решений и к проявлению реакций (таких людей в лагерях называли «живыми трупами»).
И насколько опыт разнится от описания опыта, например, русских женщин, членов общества «Молочный источник». Их арестовали за веру, одна из сестер шила фуфайки красноармейцам под дулами автоматов, при постоянной угрозе расстрела. Она жила годами в этой системе, но, когда вернулась, не стала разрушенным человеком, плачущим по ночам при воспоминаниях о лагере. В ней была вера и любовь к людям[50].
Еще один образ представлен в книге Е. Н. Невесского «Первый эшелон», где описан человек и самые первые дни войны, когда апатия охватила людей. Он побывал много раз в плену, бежал, прошел через экстремальные условия, в нем продолжал биться пульс жизни. После войны он вернулся к научной деятельности, у него появилась семья, и пережитый травматический опыт над ним не довлел[51].
В части 2.2 указанной статьи приводились источники, которые были написаны христианами в годы гонений. Если мировая психологическая литература может сослаться в основном только на Виктора Франкла и Бруно Беттельгейма, то опыт христиан насчитывает десятки примеров. Люди проживали и больший срок в заключении и выходили из заключения без каких-либо травматический последствий. Люди с конструктивным подходом к жизни и способностью воспринимать жизнь с иных позиций не столько боролись с этим последствиями, сколько становились выше их. Этот опыт можно применить и к теме современных офисов.
Внутреннее биение пульса жизни
Главная проблема человека, работающего в современной компании, – постепенная утрата ощущения себя как отдельной личности. Обилие информации и работы и, как следствие, – нехватка личного времени. Человек возвращается домой после трудового дня, но отдохнуть ему не всегда удается. Руководство организации сейчас имеет возможность направлять массу электронных писем с новыми заданиями сотрудникам и вне рабочего времени. Человек круглосуточно находится в рабочем процессе, вне способности личного восприятия ситуации. Уже стала нормой геолокация, фото с рабочего места. Искусственный интеллект контролирует все. Эта полнота контроля роднит современного человека с узником. В этих обстоятельствах трудно сохранить «личное». Для Христианина один из путей сохранения личного – это возможность читать, молиться (во время молитвы «активируется» сердцевина личности). Многие лишены возможности исполнить свое молитвенное правило (Псалтирь, Евангелие, чин пения 12 избранных псалмов – об этом мы говорили в 1-й части нашей беседы). Возможность сохранить себя – так настроить свою внутреннюю жизнь, чтобы жить 24 часа (условно) в сутки (в хорошем смысле этого слова, а не «коптить мозгом»).
У каждого человека должно проявиться внутреннее биение жизни. В качестве аргумента сопоставим две идеи: одна из них принадлежит светскому писателю, а другая – духовному автору. Оба они употребили сходные образы.
В книге Эриха Марии Ремарка «Искра жизни» (разбирали эту книгу в третьей части бесед «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря», в пунктах 24–25) Ремарк сравнивает атмосферу лагеря со штилем, «великим, страшным, адским вакуумом, в который не проникала ни одна молекула жизни». Человек во время штиля кажется здоровым и крепким, а в первую же бурю ломается, как спичка. Так и человек рискует по выходе из лагеря развалиться как сгнившее внутри дерево.
Складывается такое ощущение, что у Ремарка не хватает мировоззренческой базы, чтобы показать, каким образом эта борьба реализуется и каковы ее плоды. Если ты не видел этой ситуации вживую, то не сможешь и описать. Ремарк ищет направление для своего главного героя и ставит вопрос: что может противостоять Антихристу, злу?
В 4.1 части текста «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря»[52] приводятся некоторые мысли (см. главу «Искра жизни»), которые могли бы стать ответом на вопрос Ремарка: что же это за искра? Это доминанта – состояние нервной системы, которая у нас формируется вследствие деятельно реализуемой связи со Христом.
В обстановке замерзающих чувств человек не может осмыслить травмирующую, охватывающую его со всех сторон ситуацию с иных позиций. Если связь со Христом в нас есть, но поступком против совести разрушена, человек должен ее восстановить. Со временем, теряя и восстанавливая ее, человек приходит к пониманию, что в жизни есть действия, которые эту связь ослабляют, но есть и поступки, усиливающие и питающие ее. Появляется собственная система принятия решений, которая не завязана на внешний регламент (тренинги, доктрины, идеология). Ты всегда руководствуешься глубоко обоснованным личным решением.
В каком-то смысле твой мозг живет, даже когда ты совершаешь ошибки. Ты «покачнулся» (к примеру, накричал на человека) и связь потерял, понимаешь, что ошибся, и ищешь способ связь восстановить (помириться). Отсюда два положительных момента: твой мозг работает и живет, вместе с тем ты развиваешься, развиваются нейронные сети (больше площадей коры головного мозга активируются).
Иеромонах Рафаила (Нойка) в книге «Живи мя по словеси Твоему» приводит ответ на вопрос: «Что нам делать, когда придет Антихрист (сам вопрос и мысли, идущие далее, формулируются своими словами, дополняются)?» Если мы верим во всемогущего Бога, то мы и не сомневаемся, что Господь нам проложит какую-то возможность. Признаем, у нас отсутствуют подвиги, которые наблюдались у христиан других эпох, или христиан, находящихся в других более благоприятных условиях (мы не читаем подолгу Псалтирь, не имеем возможности часто посещать Богослужения). Для нас подвиг – не промерзнуть в этом океане льда (см. цитату в приложении 1).
Это возможно. Когда у человека появляется связь со Христом, он становится выше обстановки и способен не слиться с ней окончательно. Появляются критерии для принятия решений, не замкнутые на текущую ситуацию.
Как можно предположить, основная идея концлагеря – замкнуть систему принятия решения на текущую обстановку. Человеком принимаются только те действия, которые коррелируются с мнением администрации.
В лагере всегда вводятся взаимоисключающие правила. Даже если попытаться исполнить их все, все равно будет возможность найти повод «прищучить» заключенного. Заключенный, пытаясь выкрутиться, «играя» по правилам администрации, попадает в ловушку[53].
Например, система подталкивает его написать донос на ближнего. Но если этого шага он, исходя из Евангельского мировоззрения, не сделает – ближний на определенном этапе развития ситуации может стать его союзником.
Выше была упомянута книга Бруно Беттельгейма «Просвещенное сердце». Этот труд посвящен сопротивлению регрессии личности в концентрационном лагере. Стоит отметить, что в конце книги автор, по сути, признается в незнании, что делать в отношении лагеря[54].
Бруно показал, как люди теряют себя на тех позициях, где (по их мнению) они могли бы себя сохранить. Любые стратегии для сохранения личности в заключении, которые он описывал, приводили к усилению регрессии.
Люди в лагере сращивались с идеологией СС, становились биомассой, теряли свои индивидуальные черты. Например, человек сорвался (накричал, съел чью-то еду, ударил и пр.) – и его обличает совесть. Если нет вертикали, чтобы подняться над ситуацией (осмыслить произошедшее с высших позиций), то внутренний конфликт завершается самооправданием. В качестве причины срыва человек выставляет доводы типа: я имел право, я голоден, в этой обстановке невозможно остаться человеком (на выбор). Человек на первом этапе пытается снизить напряжение, порожденное своим поступком, совершенным против совести. Но в глобальном смысле это приводит к большей регрессии, потому что человек становится инфантильным, то есть таким, каким хочет его видеть лагерная администрация.
Одним из принципов выживания в травматической обстановке автор считает способность вчувствоваться в социальную ситуацию. Некоторые эту способность теряли (у кого-то, может, она и изначально себя не проявляла / отсутствовала), если начинали ориентироваться исключительно на внешние сигналы без внимания к тому, что говорят совесть и разум. Теряли способность вчувствоваться в ситуацию те, кто переключался на автоматическое следование внешним импульсам. Такие люди (их называли «живыми трупами») только механистически воспринимают происходящее. Люди перестают видеть варианты, благодаря которым они могли бы подняться над ситуацией, разрешить проблему.
Способность вчувствоваться в ситуацию пытаются формировать у крупных руководителей, топ-менеджеров путем тренингов. При наличии в жизни человека христианской любви эти навыки формируются сами собой. Благодатная связь со Христом помогает нам не промерзнуть в океане льда.