Иеромонах Прокопий (Пащенко) – О проблемах созависимости (страница 14)
Надо помнить, что, как будет сказано в дальнейшем докладе, теория созависимости возникла в атомизированном обществе, где уже, в принципе, утрачена смысловая вертикаль и то мировоззрение, которое позволяет человеку подняться над какими-то биологическими импульсами и над импульсами, идущими из окружающей среды. То есть какого-то решения проблемы, основанного на культурной стратегии, в данном обществе предложить уже не могут. Если такая концепция переносится на нашу почву, надо учесть, что всё-таки в нашей стране люди пока ещё принадлежат к иной ментальности. Некоторые понимают, что не всё так просто. Если ты делаешь один шаг, то этот шаг вступает в противоречие с иными аспектами твоей жизни, нарастает ощущение внутреннего конфликта. И человек либо уходит из группы для созависимых, во внутренний конфликт с которой он вошёл, либо ломает себя. Именно этот процесс самостоятельного ломания себя и показан в романе «1984».
В качестве некоего комментария можно добавить, что в реальной жизни такая манипуляция, как та, которая была показана в романе, очень трудно даётся. Ведь в человеке всё равно есть божественная искра, которая сопротивляется манипуляциям.
Развод или сохранение брака?
Также концепция созависимости словно не обращает внимания на тот факт, что есть семьи, которые победили зависимость. В материалах автора часто приводится ответ женщине, муж которой злоупотреблял алкоголем, слушал громкую музыку и т. д. Поначалу женщина ходила на курсы для созависимых, где ей внушали, что она больна, раз она общается с таким мужем.
Но женщина постепенно пришла к мысли, что она всё-таки любит своего мужа, что ситуация не столь плохая, чтобы сейчас инициировать развод. В итоге брак был сохранён. Также и в других ответах высказывается идея, что лучше всё-таки воздержаться от радикальных советов о разводе. Но, с другой стороны, надо быть очень аккуратным и в настаивании на сохранении брака. И здесь нужно сказать, что идея всех подобных материалов автора состоит в том, чтобы женщине вернуть её христианское достоинство, то качество, которое современные авторы называют субъектностью. И тогда женщина сама решит, разводиться ей или не разводиться. Бывают ситуации, когда муж в пьяном виде требует физической близости от женщины, а её уже физически тошнит. Если кто-то будет настаивать на однозначном сохранении брака в таком случае, то может произойти трагедия: женщина сломается. Но и требовать на группах того, чтобы женщина мгновенно развелась, – тоже спорная стратегия.
Формирование границ и действие христианской совести
Когда человек возрастает духовно и культурно, он всё-таки входит в какое-то взаимоотношение с другими людьми и, проходя с ними определённый путь, принимает осмысленное решение: продолжать ему этот путь либо уже потихоньку его притормаживать. Например, один человек помогал очень пьющей женщине. Поначалу она попросила дать ей работу, чтобы она могла выплатить кредит. Оказавшись ранее в большом городе, не имея жизненного опыта, эта женщина была привлечена идеей купить планшет и телефон. Но она просто не понимала, что эти деньги потом придётся возвращать. Может быть, имело место подавление лобных долей (лобные доли отвечают за планирование будущего), поэтому женщина не была в тот момент способна адекватно оценить, как она в будущем будет выплачивать кредиты.
И тогда один человек сказал, что он ей поможет с оплатой кредитов, если она будет работать – причём неважно, где, главное, чтобы просто приходила на работу, чтобы копала грядки, дрова колола, хоть что-то делала. Первое время она действительно работала, но потом начала вести себя агрессивно. Например, она подходила к какой-то женщине на работе и требовала, чтобы та дала ей денег. То есть первое время женщине оказывали помощь с оплатой кредитов в надежде, что она будет адекватно откликаться и давать обратную связь в виде какой-то работы. Но со временем стало понятно, что она о помощи просит, но потом не приходит на работу или ведёт себя с окружающими неадекватно.
Кредиты были выплачены, но на работу она так и не стала ходить. Конечно, работа от неё требовалась не в плане эксплуатации, а с мыслью о том, что если она день проработала, то хотя бы этот день она провела трезво. Но после оплаты кредитов она стала продолжать действовать по прежней схеме. Например, приходила, говорила, что хочет поработать, и тут же просила, чтобы ей дали пакет еды. Ей отвечали, мол, приходи, например, завтра утром, когда будет рабочий день, и будет тебе всё, что ты хочешь. На это она возражала, мол, можно ли ей сейчас что-то дать поесть. Ей говорили, что только после того, как она поработает. И, так как с этим человеком был пройден определённый путь, стало понятно, что она манипулирует, и на эти манипуляции люди, которые изначально хотели ей помочь, перестали реагировать. Но принцип христианской любви был сохранён!
Нельзя сразу, с ходу отсекать другого человека, даже если кажется, что ты поддерживаешь его манипуляцию, помогая ему. Потому что сердце одно, ум один, и если ты с ходу оказываешь вот такое нехристианское отношение к человеку, прогоняя его, то с этих же позиций ты начинаешь общение с остальными.
Также, например, эта же женщина одному своему знакомому звонила после 23 часов. Первое время он брал трубку: вдруг у человека что-то важное. Но потом, когда эта женщина поняла, что она звонит ночью и трубку берут, она просто стала звонить, когда ей скучно, чтобы кто-то с ней поговорил. И когда человек это понял, он перестал брать трубку. Но то, что он всё-таки трубку поначалу брал, – дало ему уже некое законное основание перестать отвечать на звонки. То есть он с ней прошёл определённый путь, понял, что никакого конструктива здесь нет, и в будущем стал просто отключать звук, а потом и вовсе перестал отвечать на звонки. Но если бы человек это сделал первым шагом, то всё-таки христианская совесть не могла бы с этим мириться.
Попустительство – или послабление?
Соответственно, как будет дальше сказано в докладе и в материалах, выход не в том, чтобы сразу устанавливать границы, а в формировании духовной культуры. Потому что люди очень быстро формируют духовные границы, но это не делает их счастливыми. Люди вначале формируют границы, а потом удивляются, почему они одиноки. Если же у человека есть ядро личности, то у него появляется какой-то путь жизни. И тогда он может найти грань между послаблением и попустительством. То есть, например, он может дать иногда своему ребёнку какое-то послабление. Ребёнок же не может всё время напряжённо учиться. Чтобы не было нервного срыва, ребёнку нужно иногда и погулять, и мороженое поесть. Мы не можем реагировать на его просьбы, как роботы, говорить: «Нет, нет, учись». Где-то нужно принять во внимание просьбы ребёнка, и станет понятно, что он действительно перегрузился. Но в других обстоятельствах, когда мы видим, что он готов всё-таки учиться, потихоньку уже подтягивать его к лучшему. И когда у человека есть духовная культура, то он умеет различать попустительство и разумное послабление. Это можно сравнить, например, с тем, что у человека хорошо развит мышечный аппарат. То есть мы можем наклониться, например, вправо, но при этом понимаем, что ещё на сантиметр наклонимся – и мы упадём. Когда мышечный аппарат у человека неразвит, то он этой грани не чувствует. То есть он не может в реальной жизни совершать какие-то сложные движения, например, он не может танцевать. У него внутри есть какие-то металлические распорки, и он ходит, как робот Вертер. (Автор не хочет оскорбить этим примером робота Вертера, потому что по фильму он всё-таки вёл себя благороднее, чем некоторые люди.)
Протоиерей Владимир Воробьёв в своей работе «Покаяние, Исповедь, Духовное руководство» так же говорит об этом различении. Он говорит, что священник не должен быть роботом. Например, на приход пришёл человек, который только-только начинает свой духовный путь, – надо где-то с ним и чаю попить, и поговорить о каких-то, может быть, даже недуховных вопросах. Но потом, когда человек уже согрелся, когда не чувствует одиночества, священник должен сказать ему, мол, вот ты уже на приходе немножко понял, что к чему, и теперь я должен начать с тебя спрашивать. А что спрашивать? Например, одна женщина хочет причаститься, но отказывается примириться с другой женщиной, с которой у неё был конфликт. И вот священник должен ей сказать, мол, ты уже не первый год в православии, уже должна всё-таки учиться мириться. Один священник даже договаривался так с одной прихожанкой, и они сошлись на том, что она, женщина, не готова была подойти помириться (это действие превышало её духовные возможности), но она согласилась написать смс-ку той женщине, с которой у неё был конфликт.
Соответственно, если у человека нет какого-то ядра личности, нет картины мира, то возникает риск попустительства под видом любви. Но важно помнить, что люди способны тебя понимать, и поэтому, если человек, например, совершает какие-то тяжёлые грехи – блуд, наркотики – которые являются каноническим препятствием ко причащению, то речь идёт не о сепарации, а о какой-то работе с человеком. И тогда ему даётся какой-то шанс, возможность, может, даже где-то епитимия – не как наказание, а как средство, с помощью которого человек может выправить свой греховный недуг. И только если человек и с первой, и со второй попытки и так далее уже оказывается неспособным к диалогу – начинает кричать, топать ногами – только тогда уже с ним можно обозначить какую-то дистанцию.