Идрис Камалиддин – Россия, мусульмане, СВО. Отечественное мусульманское военно-духовное служение в условиях ментальных войн (страница 6)

Рубеж конца XVIII – начала XIX в. стал тем временем, когда в государстве вслух стали говорить о военном духовенстве, как сословии оформившимся. Наступил момент, когда централизация разрозненных усилий по религиозному воспитанию войск оказалась возможной, а военное духовенство осознало свою корпоративность. Как отмечает исследователь В. Катков: «Павел I, обративший особое внимание на переустройство русской армии, не мог проигнорировать и вопрос об условиях функционирования военного духовенства. Создавая отдельные, самостоятельные органы управления для войска и замечая повсюду медлительность при назначении и увольнении полковых и флотских священников епархиальными властями (равно и многие другие неудобства, и затруднения, встречаемые самим Святейшим Синодом в деле непосредственного управления военным духовенством), император пришел к мысли об учреждении отдельного, независимого от епархиальной власти, управления для военного духовенства. В день представления избранных Обер-полевых священников и подчиненных им полковых священников императору Павлу I, последний посвятил П. Я. Озерецковского в свои планы о создании особого самостоятельного управления военным духовенством, под непосредственным Высочайшим наблюдением. Вследствие этого решения, Высочайшими повелениями от 4, 9, 22 и 28 апреля и 9 мая 1800 г. была учреждена особая, с непосредственным подчинением Святейшему Синоду и с непременным правом состоять членом Синода, должность обер-священника армии и флота, которой придавались полномочия по самостоятельному управлению всем гвардейским, армейским и флотским духовенством. 23 апреля 1800 г. Военная коллегия известила члена Святейшего Правительствующего Синода, Обер-священника армии и флота, протоиерея и кавалера П. Я. Озерецковского об этом назначении и разослала в войска циркуляры, в которых указывалось на необходимость всем Обер-поле-вым священникам по всем своим частям относиться к Обер-священ-нику и кавалеру протоиерею Озерецковскому. Ему же передавалось начальство и по юридическим обязанностям, и о прочем. В ведение П. Я. Озерецковского переходили священнослужители, находящиеся в гвардии, точно так, как армейские и флотские состояли в его ведении. Разрешился вопрос и соподчинения. Отныне местные архиереи не могли влиять на назначение, увольнение или наказание военных священников. 9 мая 1800 г. Павел I издал указ, в котором предписывалось воинским чинам «…по делам до духовного начальства касающимся относились прямо к Обер-священнику, а не к консистории». П. Я. Озерецковский, получивший высшее духовное управление в армии и на флоте первым делом взялся за упорядочение структур военного духовенства в войсках и на флотах. По просьбе Обер-священника Военная коллегия решила: «Ко всем господам инспекторам кавалерии, инфантерии и артиллерии послать указы и велеть, поведенные списки о священнослужащих при полках, находящихся послужные списки каждому из полков своей инспекции собрать с засвидетельствованием шефами оных и доставить в адрес Обер-священника армии и флота».

Централизация военно-духовного управления стала важнейшим педагогическим условием функционирования системы религиозного воспитания военнослужащих русской армии. Немаловажным, в педагогическом отношении, было решение первого Обер-священника об усилении стимулирования деятельности военных пастырей, ревностно выполняющих свои обязанности. Как, отмечается в работе В. Коткова «П. Я. Озерецковский добился для себя исключительного положения: он получил право ходатайствовать непосредственно перед Павлом I о награждении полковых и флотских священнослужителей за их честное поведение и ревностную службу, а также представлять свои доклады и проекты непосредственно государю, минуя Святейший Синод. Удостоенные «высочайшей конфирмации» его рапорты и планы сообщались затем уже в виде указов Святейшему Синоду. Реформирование военных структур вело параллельно и к изменениям в структурах управления военным духовенством, чего не наблюдалось ранее. Это стало возможным благодаря централизации управления военным духовенством и его взаимодействия с управлением военным. Так, при создании особых корпусов с 1812 г. в их штабах предусматривалась должность Корпусного священника, наделенного правами Полевого Обер-священника действующей армии. Предоставление таких полномочий было связано с необходимостью контроля и координации деятельности подчиненных полковых священников. При Александре I в 1816 г., при образовании Главного штаба армии в его штат была введена должность Обер-свя-щенника с подчинением ему духовенства Гвардии. Изъятие священников гвардии из ведения Обер-священника армии и флота и передача их Обер-священнику Главного штаба, говорит с одной стороны об особой роли Гвардии и усилении специализации военного духовенства, с другой о возникновении двоевластия, которое явно не шло на пользу централизованного управления воспитанием военнослужащих.

Подняв престиж военного духовенства, приступив к организации системы подготовки кадров для замещения пастырских вакансий в армии и на флоте, добившись для себя исключительного права без доклада Святейшему Синоду сноситься с епархиальными архиереями по принципиальным вопросам кадровой политики своего правления, обставив военно-духовное ведомство небывалыми ранее преимуществами, Обер-священник П. Я. Озерецковский не только изолировал военное духовенство от епархиального, но и явно возвысил первое над последним. Он также добился для военного духовенства регулярного жалованья с начислением пенсии после 20 лет службы. Стали получать пособие и вдовы военных пастырей. Дальнейшее совершенствование управления военным и морским духовенство проходило под руководством Обер-священника армии и флота И. С. Державина (1807–1815 гг.), который занял эту должность после смерти в 1807 г. П. Я. Озерецковского. Принятые при И. С. Державине меры упорядочили управление духовенством военного ведомства и облегчили его деятельность, как в мирное, так и в военное время. Важным шагом И. С. Державина была идея реорганизации армейской семинарии, созданной усилиями П. Я. Озерецковского. Государственное бремя расходов на семинарию, тщетные попытки расширить штат воспитанников, интриги высшего духовенства, недовольного самостоятельностью этого учебного заведения, привели Обер-священника армии и флота к мысли о ее реорганизации. Суть замысла состояла в том, что армейская семинария продолжала бы существовать особыми отделениями в различных епархиях. Это ликвидировало прямые государственные расходы и увеличивало численность обучающихся на военном отделении учеников. Дети армейского духовенства, поступающие в епархиальные семинарии и училища, числились учениками армейской семинарии, но содержались совместно с казеннокоштными воспитанниками епархиальных учебных заведений. Сама армейская семинария прекратила свое существование в 1819, а ее ученики были распределены по епархиальными духовным школам. Таким образом в начале XIX в., силами первых Обер-священников армии и флота, была осуществлена централизация военно-духовного управления. Как отмечает военный историк С. Ю. Чимаров: «…1816 год стал тем рубежом, когда завершился начальный этап и наступил самый длительный, наиболее насыщенный, период в жизни военного духовенства, период подлинного «собирания сил», магистральным направлением которого стал долгий путь к пресвитерианству» (путь длинной с 1816 г. по 12 июня 1890 г.). В 1853 г., часть полномочий, утраченных в правление Александра I, было вновь возвращена Обер-священнику армии и флота. Указом Св. Синода от 6 февраля 1853 г. обер-священ-ник в отношении управления подведомственным духовенством был поставлен наравне с епархиальными архиереями, но без права совершать хиротонии. Ему было возвращено право, минуя Св. Синод, определять, увольнять, перемещать по службе священно-и церковнослужителей, разрешать выдачу метрических свидетельств из церковных документов Военного ведомства, назначать следствия по проступкам духовенства и налагать взыскания. Был разработан проект положения о Полевом Обер-священнике. Важным актом управленческой деятельности назначенного Обер-священника армии и флота явилось решение вопроса о переподчинении военно-духовному правлению судопроизводства по делам армейского и флотского духовенства. Ранее этот вопрос решался в епархиальных консисториях. Указом от 6 февраля 1853 г. Обер-священник армии и флота и Обер-священник Главного штаба и гвардии по своим административным правам были поставлены в ряд с епархиальными архиереями. Другими словами, в отношении к подчиненному духовенству они являлись высшей инстанцией во всех церковных делах. Одновременно были расширены права Обер-священника и по другим частям управления. Так, определение, увольнение и перемещение священнослужителей предоставлялось теперь непосредственно Обер-священнику, который, разумеется, предварительно согласовывал свое решение с епархиальными властями. Кроме того, старший военно-духовный начальник армии и флота получил право окончательного назначения для лиц военного звания епитимий, вида и степени прохождения их.