Идрис Камалиддин – Россия, мусульмане, СВО. Отечественное мусульманское военно-духовное служение в условиях ментальных войн (страница 7)

12 июля 1890 г. было утверждено «Положение об управлении церквями и духовенством военного ведомства». Это положение ликвидировало параллельные структуры. Все управление военно-духовным ведомством сосредотачивалось в руках одного лица – Протопресвитера военного и морского духовенства. По своему положению он приравнивался к епархиальному начальству, избирался Св. Синодом и утверждался высочайшей властью. Так, с 1890 г. военно-духовное управление возглавил Протопресвитер военного и морского духовенства. В 1906–1913 гг. предпринимались меры к пересмотру положения о военном и морском духовенстве 1890 г. В числе предложений были, например, поднять ведомство протопресвитера до уровня министерства, а во взаимоотношениях с военным командованием поднять статус Протопресвитера до уровня Военного министра. Инициатором этих предложений был последний Протопресвитер военного и морского духовенства Г.И. Шавельский. Однако эти предложения реализованы не были, принцип «Богу богово, а кесарю кесарево», действовал в государстве неукоснительно. До принятия «Положения» в жизни военного и морского духовенства произошло еще одно важнейшее событие, которое кардинальным образом укрепило положение военных священников: 26.02.1888 г. приказом по военному ведомству было объявлено: «Новое положение о служебных правах и окладах содержания военного духовенства». Вопрос об улучшении жизни и быта военного духовенства был предметом постоянных дискуссий. Сравнение шло, как правило, с положением военнослужащих. «Военное духовенство, – отмечалось в ходатайстве Главного священника армии и флота в Главный штаб военного ведомства, – по своему высокому призванию, по своему благотворному и ответственному служению Церкви и Отечеству, должно пользоваться всеми служебными правами и преимуществами, соответствующими его общественному положению… Военный священник, хотя бы он окончил курс духовной академии, хотя бы он прослужил 50 лет, участвовал в походах и утратив в кочевой жизни все свои силы, хотя бы он за заслуги был произведен в высший сан протоиерея – все остается на правах и содержании того же капитанского чина, с которым он начал свою службу…» В столь же неудовлетворительном служебном положении находился и остальной притч, а именно диаконы, штатные и нештатные, штатные псаломщики из духовного звания. Они находились на правах нижних чинов. По действующему законодательству им не полагалось квартирное и путевое довольствие. Им не выплачивались суточные, даже сама служба не засчитывалась в выслугу лет на пенсию от государства, так как пенсия духовным лицам насчитывалась только со дня посвящения в священнослужительский сан. Неудовлетворенность своим положением связывалось и с тем, что проведенная военная реформа и введение всеобщей воинской повинности, повышение уровня образованности военнослужащих, привели к вступлению в ряды военнослужащих лиц даже из привилегированных сословий и с высшим образованием, что требовало от священников проявления высших умственных и нравственных качеств, а, следовательно, и необходимость привлечения в их ряды достойных кандидатов. Но существующее положение о служебных правах не позволяло набрать необходимое их количество. «Цели этой можно достигнуть», – говорилось в ходатайстве, – только повышением, в законодательном порядке, нынешних служебных прав военного духовенства соответственно его общественному положению». После опроса командующих военных округов и начальников главных управлений в 1885 г. было принято решение о повышении окладов содержания и служебных прав военных священников. «Новое положение» было Высочайше утверждено 21.12.1887 г. и состояло в следующем: 1) Духовенству, взамен прежних, представить служебные права по следующим рангам: – главному священнику гвардии и гренадер, армии и флотов, по сравнению с генерал-лейтенантом; – главному священнику Кавказского военного округа, по сравнению с генерал-майором; – штатному протоиерею (настоятелю военного собора) и протоиерею благочинному, по сравнению с полковником; – штатному протоиерею и священнику благочинному, по сравнению с подполковником; – священнику, по сравнению с капитаном, ротным командиром; – диакону штатному и нештатному, по сравнению с поручиком; – штатному псаломщику (из духовного звания), по сравнению с подпрапорщиком. 2) Соответственно этим рангам должны производиться все виды казенного довольствия: квартирные, путевые, суточные, при определении на службу, переводах и служебных командировках и др. 3) Вместо разнородных окладов одним и тем же должностным лицам, устанавливались фиксированные оклады военным священникам. Так, Главным Священникам гвардии и гренадер, армии и флотов устанавливался оклад в 3.756 рублей в год. (Для сравнения килограмм мяса в 1884 г. стоил – 20 копеек), а оклад священника был равен 732 рублям. 4) Военным священнослужителям устанавливались различные надбавки к окладу, в том числе и за выслугу лет, в размере до одной четверти оклада. 5) Военное духовенство получало право на эмиритальную пенсию. 6) Утверждалось право военных пастырей на получение ордена Св. Владимира 4-й степени за выслугу лет. 7) Военные священники, награжденные орденами, имели право определять своих дочерей в женские учебные заведения в соответствии с капитулами орденов. В «Новом положении» отмечалось, что настоящие правила не касаются духовенства, числящегося в ведении епархиального начальства, хотя и получающего жалование по смете военного ведомства. Очевидно, что выходом в свет данного положения военные священники получали мощный стимул в своей деятельности, а их служба становилась завидной и престижной в государстве. С принятием вышеперечисленных двух важнейших документов в России завершилось формирование системы управления военным и морским духовенством в рамках системы религиозного воспитания военнослужащих армии и флота Структура военного духовенства и порядок его назначения и подчинения изложены в «Своде Военных Постановлений» за 1895 год. В этом документе записано: «священники полагаются во всех пехотных и кавалерийских полках, а также в некоторых других отдельных частях, более крупных или расположенных в местностях, где приглашение священников епархиального ведомства, для поучения и совершения духовных треб, затруднительно; в казачьих частях священники положены лишь в виде исключения. О замещении открывающихся в войсках вакансий священника, начальники частей входят с представлением по команде, к Протопресвитеру военного и морского духовенства, который избирает кандидатов и представляет местному архиерею о каноническом утверждении и рукоположении лиц, еще не посвященных, или испрашивает его же благословление на перевод священнослужителей. В каждой дивизии один из священников назначается благочинным; он должен иметь ближайшее наблюдение над церквами и духовенством войск, входящих в состав дивизии, Благочинные подчиняются протопресвитеру и местному архиерею. В военное время в каждую армию назначается полевой Главный священник, который подчиняется протопресвитеру, состоит в ведении дежурного генерала армии.

Кроме духовных лиц православного вероисповедания в определенные войска и места военного ведомства назначались, «по мере надобности, духовные лица других христианских исповеданий, а равно и магометанского закона». В последние годы, проблема участия национальных воинских формирований в защите отечества нашла своих исследователей. В своих работах авторы убедительно показывают, что в многонациональной России представители иноверческих конфессий составляли огромную армию – 67 млн человек. В то же время, в XVIII в. и первой половине XIX в., регулярная армия комплектовалась, по преимуществу, рекрутами православного вероисповедания. Однако уже в 1721 г. Св. Синод издал 205 определение к Военной коллегии «Об истребовании сведений о числе лиц римско-католического исповедания, находящихся на службе в военно-сухопутных войсках и во флоте». В нем говорилось: «А сколько римского исповедания иноземцев в службе Его Царского Величества в армии и во флоте… не ведомо: а надлежит о тех… требовать известия о офицерах сухопутных из Военной, о морских из Адмиралтейства». Распространение рекрутской повинности на евреев в начале XVIII в. побудило военное ведомство внести некоторые изменения в воинский устав. Так, Устав 1827 г. позволял им посещать синагоги и раввинов в местах дислокации войск. Если не было синагог и раввинов, то еврейские солдаты могли устраивать свой молельный кворум – «миньян» в дозволенных местах. На службу же в войска раввинов не допускали. 24 октября 1853 г. царь Николай I написал на рапорте Департамента духовных дел иностранных исповеданий: «В армии не должно быть никаких раввинов с оплатой от казны». Он предложил исключить из Свода военных постановлений статью №389, предполагающую возможность такой оплаты. В 1872 г. военное ведомство обратилось к царю с просьбой ввести в штат иноверческое духовенство, мотивируя просьбу тем, что раненые и умирающие на войне остаются без удовлетворения своих религиозных нужд. В результате, после введения всеобщей воинской повинности, когда число иноверцев значительно возросло, было принято положительное решение. На основании Высочайшего повеления от 26 июня 1877 г., объявленного в приказе по военному ведомству за № 276 были введены штаты иноверческого духовенства в войсках русской армии. Это были представители римско-католической церкви и евангельско-лютеранские проповедники, которые вводились в штат военных округов Санкт-Петербургского, Виленского, Варшавского, Киевского, Одесского, Московского и Кавказского. Командующим войсками в тех округах, где не положено штатного инославного священника, предоставлялось право, по необходимости, приглашать соответствующих духовных лиц, с оплатой услуг от казны. По сведениям некоторых исследователей, мусульманских священнослужителей штатно в регулярных частях до войны 1914 г. не было. Это было связано с тем, что, когда в 1874 г. в России была введена всеобщая воинская повинность, представители многих национальностей были освобождены от обязательной службы и могли поступать в армию добровольцами. С учетом их традиций, климатических условий и в определенной мере желаний они освобождались от призыва (…финны, киргизы, таджики, узбеки, буряты, каракалпаки, якуты, азербайджанцы, ойраты, горцы Кавказа и калмыки и др.). В рассматриваемый период в распоряжение командующих военных округов назначались римско-католические священники (капелланы, состоявшие в ведении адм. декана), евангелические пасторы, мусульманские муллы и представители буддийского духовенства. К концу XIX в. нижние чины разных национальностей рассеивались по разным частям, и полки русской армии в основной своей массе не имели той пестрой национальной окраски, которая была в европейских странах. Первая мировая война заставила вновь вернуться к национальным формированиям, а значит и к расширению штата инославного духовенства. Для удовлетворения духовных нужд мусульман в штат Главного священника армий фронта вводилась должность муллы.