Идрис Камалиддин – Россия, мусульмане, СВО. Отечественное мусульманское военно-духовное служение в условиях ментальных войн (страница 11)

В начале XX века воины-«магометане» имели право на 13 свободных дней в году, причем в дни Курбан-байрама и Рамазан-байрама подобное освобождение от службы давалось па трое суток. Наряду с мусульманами-суннитами в конвое служили мусульмане-шииты; жили в столице империи и «гражданские магометане» шиитского толка.

К началу XX в. количество военных духовных деятелей в портах и крупных гарнизонах возрастало. Кроме православного духовенства, действовали католические капелланы, лютеранские проповедники, евангельские проповедники, мусульманские имамы и иудейские раввины, а впоследствии еще и старообрядческие священники. Они вводились там, где это было необходимо вследствие специфики контингента экипажей, частей и районов дислокации кораблей. В штабе флота и армии по штату полагался один имам, один раввин, один католический и один лютеранский капеллан. Надо сказать, что представители этих религий практически не соприкасались друг с другом. Каждый по своей линии подчинялся своему непосредственному духовному начальству.

Духовная деятельность муллы не ограничивалась мечетью и войсками. Несмотря на совмещение двух серьезных должностей, он время от времени преподавал в ряде учебных заведений, где учились мусульмане.

Во время Первой мировой войны наличие в вооруженных силах представителей других религий неизменно учитывалось. Статья 92-я Устава внутренней службы гласила: «Хотя Православная вера господствующая, но иноверцы, инославцы пользуются повсеместно свободным отправлением их веры и богослужения по обрядам оной». В Морском уставе 1914 года в 4-ом разделе: «О порядке службы на корабле», говорилось: «Иноверцы христианских исповеданий совершают общественные молитвы по правилам своей веры, с разрешения командира, в назначенном им месте, и по возможности одновременно с православным богослужением. Во время продолжительных плаваний, они увольняются, по возможности, в свою церковь для молитвы и говения» (ст. 930). Статья 931 Морского устава предоставляла возможность мусульманам молиться по пятницам, а евреям – по субботам: «Если на корабле находятся мусульмане или евреи, им дозволяется читать общественные молитвы, по правилам своей веры и в назначенных командиром местах:

мусульманам – по пятницам, а евреям – по субботам. Это разрешается им в главные их праздники, на время которых они, по возможности освобождаются от службы и увольняются на берег». К уставам прилагались списки наиболее значимых праздников каждой веры и религии, не только христиан и мусульман, но даже буддистов. В эти праздники представители этих исповеданий должны были освобождаться от несения воинских повинностей. Статья 388 Устава внутренней службы гласила: «Военнослужащие евреи, магометане и прочие нехристиане, в дни совершаемого по их вере и обрядам особого богослужения, могут быть освобождаемы от служебных занятий и, по возможности, от нарядов в части. Расписание праздников смотри в Приложении». В эти дни командиры обязательно предоставляли иноверцам увольнение за пределы части для посещения своих культовых мест.

На полях межрелигиозного круглого стола «Традиционные религии России в духовной парадигме национальной безопасности» проводимом в СПбГУ 17 февраля 2023 года Вячеслав Сергеевич Полосин, мусульманский богослов и апологет, кандидат политических наук, доктор философских наук, в своем докладе рассказал о некоторых знаковых событиях времен начала Первой мировой войны касаемых исследуемой темы. Итак с 1909 года Османская Империя, с момента отречения последнего фактического монарха, Султана Абдулхамида II и прихода к власти младотурков, находилась под сильнейшим влиянием (а где-то и под внешним управлением) Кайзеровской Германии. С момента начала Первой мировой войны высшее духовное лицо распадавшейся империи, Шейх-уль-Ислам, судя по всему под давлением, издает фетву (богословское решение) о запрете всем мусульманам России, Франции и Англии участвовать в боях против Османского (Турецкого) государства, якобы по причине того, что в Стамбуле восседает «Халиф всех мусульман». Фетва была переведена на многие языки мусульманских народов стран Европы и России, а распространялась посредством торговцев и возвращавшихся домой из Хаджа через Малую Азию паломников. По всей видимости, печатное оборудование, также было предоставлено Германией. Листовки с призывами саботажа из данной «фетвы» распространялись в воинских частях и сборных пунктах. Известны два случая расстрела мобилизованных военнослужащих-мусульман за саботаж, по решению вынесенному военным трибуналом в Стерлитамакского гарнизона Уфимского уезда. Причиной стали вышеназванные листовки. Эти обстоятельства говорят, что эффект, хоть и малозначительный «фетва» возымела. В связи с этими событиями государство обратилось за поддержкой к тогдашнему Муфтию Оренбургского Магометанского Духовного Собрания Мухамедьяр-Хазрату Султанову. Муфтий, будучи человеком проницательным, знавшим шариат, а также теорию военного и государственного дела, в добавок имевшим опыт «государевой службы» издал обращение, в котором опроверг и показал полную несостоятельность и с шариатской, и с исторической, и с политической, и с военной точки зрения фетвы Шейх-уль-Ислама. Кроме того, 14 октября 1914 года Мухамедьяр-Хазрат Султанов, на правах духовного лидера большей части мусульман страны, издал фетву, в которой было сказано: «Мы, мусульмане, заодно со всем российским народом и в эти тяжелые времена должны подать помощь нашему государству… И во времена прежних войн, защищая Отечество, российские мусульмане показывали великие самопожертвования, и во времена настоящих, проходящих перед нами событий они, Бог даст, выкажут с избытком еще раз свой патриотизм». Стоит упомянут, что вышеупомянутый Султан Абдулхамид II на аудиенции в своем дворце за несколько лет до этого вручил Орден Османия 2-й степени, а также драгоценнейшую реликвию: три волоса с бороды Пророка Мухаммада в знак величайшего уважения к Муфтию Оренбургского Магометанского Духовного Собрания Мухамедьяр-Хазрату Султанову и мусульманам Российской Империи, несмотря на несколько русско-турецких войн второй половины ХIХ века, в которой мусульмане России также принимали участие. На примерах этих событий четко прослеживаются исторические параллели событий тех лет с информационными сражениями нашей страны в гибридной войне сегодняшнего дня.

Приведенный нами материал показывает, что представителям терпимых религий, как христианских, так и иноверных, разрешалось совершать молитвы по правилам своей веры. Для этого командиры выделяли им определенное место и время. Организация проведения богослужений и молитв иноверцами закреплялась в организационных приказах по части или кораблю. При наличии в пункте дислокации части или корабля соответствующей церкви, мечети или синагоги командиры, по возможности, отпускали туда иноверцев для молитв. Кроме того, каждое исповедание имело право совершать свои большие религиозные праздники и в этот день быть свободными от несения своих обычных воинских повинностей. Также мы видим, что в истории Отечества существовал достаточно весомый опыт работы мусульманского духовенства в армии. В Российской империи имелись военные структуры, воевавшие под царскими и мусульманскими знаменами одновременно. Власти осознавали необходимость использования такого мощного рычага как традиционный ислам для создания нужного настроя среди мусульман, оказавшихся в рядах защищающих общество и искали принципы взаимодействия имамов со служащими, отражая их в законе и реализуя в повседневной жизни.

Естественно, на каждом этапе истории, в каждой армии, в каждом соединении и подразделении имамам требовались те или иные личностные качества, соответствующие социальным условиям существования. Но главное, что присутствовало в их сознании во все времена – это глубокая убежденность в том, что без религии невозможно достойное нравственное существование человека на земле. Отсюда их жизненная позиция и стойкость в вопросах сохранения веры и внесение идеи необходимости служения Отечеству во взаимодействии со своей «паствой», несущей нелегкую военную службу.

Фактически все исследователи, занимающиеся в той или иной степени темой «военных имамов», убеждены, что опыт их деятельности может и должен быть востребован с целью лучшей постановки духовного обеспечения традиционных конфессиональных потребностей современных воинов-мусульман, несущих в наши дни боевую службу в вооруженных силах Российской Федерации.

В целом представляется, что вплоть до 1917 года в вооруженных силах Российского государства действовала неплохо организованная система удовлетворения духовных нужд мусульман-военнослужащих. Всякие несогласия на религиозной почве пресекались законодательно. От служащих в армии требовалось терпимо и бережно относиться к местным вероисповеданиям, как в районах дислокации, так и на территории противника.

1.3. Государственно-конфессиональные отношения и деятельность духовных управлений мусульман СССР в годы Великой Отечественной войны

Вторая мировая война является крупнейшим и самым кровопролитным конфликтом в истории человечества. Для нашей же страны это Великая Отечественная война – самый большой и трагичный этап Второй Мировой войны. Исследуя тему участия в тех событиях мусульманского духовенства, а в годы тяжелейших испытаний войны, когда деятельность и все чаяния граждан во всех сферах общества становятся на «военные рельсы», тема гражданского и военного духовного служения спаиваются в жерновах под названием «все для фронта, все для победы», тем более, что институт военного духовенства как вид государственного и как вид духовного служения перестал существовать со времен Гражданской войны 1918-1920 гг., а его идейные функции были возложены на комиссаров, политруков и т.д. Кроме этого, исследуя тему государственно-конфессиональных отношений того сложнейшего периода для России, крайне важно отследить насколько важным была признана всеми государственными структурами идейно-патриотическая роль лидеров, в частности, и духовных лиц, в общем, традиционных религий страны, что несомненно должно послужить осуществлению соответствующих выводов и перенятию опыта тех лет в выстраивании государственно-конфессиональных отношений на современном этапе развития нашей страны.