Идрис Камалиддин – Россия, мусульмане, СВО. Отечественное мусульманское военно-духовное служение в условиях ментальных войн (страница 13)

Патриотический подъём советских мусульман в первые дни войны был зафиксирован во многих регионах СССР. В первую же пятницу (27 июня) после начала наступления фашистов на территорию бывшего СССР мусульмане Ташкента, Самарканда, Бухары и других городов без всякого призыва и тем более без санкций вышли на площади к закрытым мечетям и организовали пятничную молитву. Эта была старая еще незабытая традиция – сразу в первую же пятницу после нашествия врага на страну читать благословляющие хутбы и молитвы «во здравие и победы падишаха страны» (падишахом, естественно, был назван Сталин) и с мольбой к Аллаху послать «погибель на голову врага». Мусульмане молились «за здравие, за долговечную власть и победу падишаха». Авторы множественных вариантов докладов и рапортов об этом случае (в основном от ОГПУ) также были поражены этой, как записано в одном из рапортов, «скорее положительной акцией с выражением верности к Советской власти, вступившей в войну против фашистских интервентов».

Изменение политики властей в отношении религии сопровождалось целым комплексом мероприятий, которые находили отражение в государственных документах того времени. Так, служащий Народного комиссариата иностранных дел и заведующий отделом международной жизни Совинформбюро Г. Саксин 13 сентября 1941 года предложил народному комиссару иностранных дел В.М. Молотову и начальнику Совинформбюро А.С. Щербакову провести мусульманский радиомитинг в Москве, Баку или Ташкенте. Эта инициатива была обоснована необходимостью нейтрализации радиовещания, организованного из Берлина и Рима специально для мусульман. Так, 6 сентября из Рима велась передача для советских мусульман, в которой сообщалось о предстоящих репрессиях со стороны Советского государства в отношении мусульман, например о предстоящем изгнании их из Крыма и превращении всех мечетей России в кинотеатры. Г. Саксин представил два обращения муфтия Г.З. Расулева и лидеров мусульман Азербайджана к мусульманам всего мира. В документах содержались призывы укреплять единство мусульман планеты в борьбе против фашизма, оказывать прямую помощь Красной армии и тылу со стороны всех мусульман Земли, молиться за скорейшую победу СССР. Предлагался и другой вариант использования этих документов: передача материалов британскому Министерству информации для распространения среди мусульман Ближнего и Среднего Востока.

В первом издании монографии Ахмадуллина В.А. мы не дана датировка обращений председателя ЦДУМ муфтия Г.З. Расулева. Датировка этих документов принадлежит старшему научному сотруднику Отдела восточных рукописей Института истории, языка и литературы Уфимского федерального исследовательского центра РАН кандидату филологических наук Рамилю Махмутовичу Булгакову. Документ он определил как выполненный с татарского оригинала, датированного 7 августа 1941 г. на основании упоминания в нем «военного соглашения Советского Правительства с английским правительством», то есть «Соглашения о совместных действиях Правительства Союза ССР и Правительства Его Величества в Соединенном Королевстве в войне против Германии», подписанному в Москве Народным Комиссаром Иностранных дел В.Молотовым и Чрезвычайным и Полномочным Послом Его Величества в СССР Стаффордом Криппсом 12 июля 1941 г. Атрибуцию другого документа он провел по датированному 23 или 24 джумада-аль-ахир 1320 года Хиджры и соответствующему ему 18 июля 1941 Григорианского года татарскому арабоалфавитному оригиналу, обнаруженному в конце февраля 2020 г. в Уфе в Национальном архиве Республики Башкортостан сотрудником того же института – заведующим отделом истории и истории культуры Башкортостана кандидатом исторических наук Марсилем Нурулловичем Фархшатовым.

Заметен тот факт, что документы были подготовлены государственным аппаратом. Автор книги дает такой ответ на это обстоятельство: «несмотря на состоявшееся 2 сентября 1941 года обращение к умме муфтия Г.З. Расулева, власти желали абсолютного контроля над каждым публичным словом мусульманских лидеров. К тому же они просто боялись потерять в очередной раз инициативу в столь важном деле, как идеологическая работа, тем более что такую оплошность власти допустили в первые дни войны. Произошло это из-за косности мышления, боязни новаций, да и просто из-за элементарного непонимания ситуации, вследствие чего власти запаздывали с переформатированием государственно-конфессиональных отношений».

В Уфе 15–17 мая 1942 года прошло мероприятие, которое в архивных документах имеет разные названия: Меджлис-гулями; Гулями; расширенное совещание исламских руководителей; расширенное совещание исламских учёных; совет учёных. На этом форуме было принято ещё одно патриотическое обращение к мусульманам СССР. В нём четко ставились задачи мусульманам на время войны: всемерная помощь воинам и мирный труд во имя победы, что приравнивалось к участию в сражении. Верующим разъясняли, что победа над фашизмом спасёт всю мусульманскую цивилизацию, весь мир от разрушения и порабощения. Мероприятие и его финал – патриотическое обращение – находились в фокусе внимания Народного комиссариата внутренних дел, заместитель которого Б.З. Кобулов, 25 июня и 26 сентября 1942 года докладывал секретарю ЦК ВКП(б) Щербакову о результатах Меджи-лис-Гулями и принятых мерах по распространению обращения среди мусульман СССР. К концу сентября обращение было издано на татарском и казахском языках тиражом по 4500 экз., на узбекском – 3000 экз., а на таджикском, туркменском и киргизском по 2000. В ЦК ВКП(б) был передан не только перевод, но и текст на национальных языках арабским письмом. В документе проведены исторические параллели между гитлеровцами с их союзниками и крестовыми походами Средневековья, в ходе которых безжалостно уничтожались достижения и плоды исламской цивилизации. В нём также содержится призыв, с опорой на положения Корана, приложить все силы к защите Родины. Таким образом, это обращение, как и призыв муфтия Габдрахмана Расулева от 2 сентября 1941 года, было проникнуто духом патриотизма, желанием донести до мусульман боль за судьбу страны и мобилизовать их на защиту Отечества. Обращение стало известно мусульманам СССР, проживавшим за тысячи километров от Уфы . Это оказалось возможным благодаря не только публикации майского обращения в газете «Труд», но и деятельности уполномоченных ЦДУМ в регионах СССР.

Однако даже такая чёткая позиция двенадцати мусульманских лидеров, подписавшихся под обращением от 15 мая 1942 года, не повлекла за собой организационного оформления государственно-мусульманских отношений в структуру, которая отвечала бы велению времени. Тем не менее лидеры мусульман дали ясно понять руководству страны, что среди его союзников в деле защиты Родины находятся и исламские организации, несмотря на грубую политику массовой атеизации, а где-то и преступления властей, совершённые против верующих в ходе её осуществления.

Занятая мусульманским духовенством и главами других конфессий патриотическая позиция подталкивала руководство Советского Союза к выводу – только выступая единым фронтом, народы СССР смогут выжить и победить врага, конечной целью которого, несмотря на демагогические заявления лидеров национал-социализма об особом положении ислама, было уничтожение или порабощение всех «неарийцев».

2 ноября 1942 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об образовании Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР» . Чуть позже было принято и соответствующее постановление ЦК ВКП(б) «О работе Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков». Членам комиссии ставилась конкретная задача – выявить ущерб, причинённый оккупантами, «зданиям, оборудованию и утвари религиозных культов». После долгих лет политики воинствующего атеизма государство пошло по пути узаконения и публичного признания необходимости участия представителя религиозных кругов в осуждении преступлений захватчиков, хотя ещё совсем недавно сама советская власть разрушала имущество конфессий. В.А. Ахмадуллин задается вопросом о том, почему требование участия, противоречащее практике довоенного периода, было включено в Указ. Далее дает следующее объяснение: верующим показали их включённость в жизнь страны через расследование преступлений оккупантов. Это заставляло забыть обиды прошлого и сплотиться вокруг партии и правительства. Комиссия сообщала всему миру, с какими варварами борется СССР, что ожидает другие страны, если война придёт на их территорию, и это должно было объективно способствовать усилению борьбы с нацистской Германией и её союзниками. Одновременно укреплялся и международный авторитет СССР. Всему миру демонстрировалась забота о религии со стороны советской власти, и это заставляло Запад забыть о том, что делалось в СССР до войны по отношению к религии. Смягчение государственно-конфессиональных отношений в СССР приветствовалось союзниками, поэтому Советский Союз мог рассчитывать на большую помощь по ленд-лизу.