Ида Бариева – История магов. Книга 1. Как я продал свою душу (страница 9)

Другие миры, магия, инопланетяне… А посмотреть-то на них: ну всё как у нас, в принципе. Сколько раз и в нашем мире девушки произносили эту вечную фразу? Чувствуя, как в груди сердце радостно ёкает, я постарался, как мог, утешить это прелестное создание природы. Первые лучи утреннего солнца, запутавшиеся у неё в волосах, кажется, направили её мысли по нужному пути. Зачем молодой человеческой девушке древний тысячелетний маг, если есть влюблённый в неё по уши вполне себе симпатичный молодой человек? Как же приятно просто находиться рядом с ней, слушать её голос, смотреть на неё… Впрочем, мои ощущения изрядно испортил тот факт, что она словно находилась в трансе и, похоже, плохо понимала происходящее. Надо бы пообщаться с ней завтра.

– Ты не хотела бы завтра с утра прогуляться, поговорить? Далеко не пойдём, только тут, около стен… – сказал я.

А дальше… Нас подкараулили какие-то заросшие люди в зелёных костюмах. Шарлотту отпустили позвать моего учителя. А меня пытали, хотя, слава магии, я словно наблюдал за этим со стороны. У меня был шок. А потом пришла Шогни Огненная и спасла меня. Мы с ней долго разговаривали. Оказывается, далеко не все маги – это нечто обитающее в дворцах и замках и живущее в своё удовольствие. Шогни рассказала мне о своём родном замке Огненных. Так, самую малость, чтобы я мог содрогнуться от ужаса и сочувствия, послушав подробности из жизни магов в землях Огненных. Тёмные запутанные коридоры-кишки с узкими бойницами вместо окон. Крохотные каменные комнаты, напоминающие пещеры, двери, которые ещё надо было заслужить у их главы рода, Бахраманда, при упоминании которого Шогни автоматически добавляла: «Да правит он вечно». Неплохо их там, в их замке, выдрессировали, а? Постоянный страх перед старшими магами, регулярные чистки замка от паразитов и, как выразилась Шогни, совсем слабых Огненных… В общем, бр-р! Магия упаси от такого «отчего дома».

Далее опять пошли изнуряющие занятия. А в один далеко не прекрасный день в ушах сама заиграла боевая мелодия, и я оказался в гомонящей толпе, заворожённо смотрящей на вздымающуюся зелёную завесу внутри стен замка.

Те самые лианы мёртвых!

Дальнейшее напоминало плохо поставленный ужастик, который я запомнил так, словно был неким чуждым существом в своём собственном теле. Плохо помню. Помню только ужас, который охватывает, когда сражаешься с человеком, у которого из глаз, ушей, носа – отовсюду свисают тонкие зелёные нити. Помню, как руку, держащую меч, сводит судорога. Помню, как противно, когда эта пакость проникает внутрь…

В сражении я потерял здоровое сердце, в которое в первую же битву проникло заражение. Выжечь его из меня после сражения всё-таки выжгли, но после такого вмешательства огня в самое сердце теперь ни о каких серьёзных физических нагрузках не могло быть и речи: иначе смерть. Да ещё и хромал я слегка, потому что когда из меня выжигали эту гадость, она понеслась внутри меня к земле через ногу, но это пустяки. Заживёт.

Получив помощь из рук магов лечения, я похромал к казармам.

Вот тебе и бывший здоровый парень. А, ладно. Всё меркло в сравнении с тем, как Шарлотта после моего ранения обо мне заботилась! Должен отметить, что в ней явно пропала прирождённая сиделка. А поскольку меня выперли из казарм по инвалидности, она даже разрешила мне поселиться в её комнатке в пристройке при замке Совета. Спали мы, правда, на разных кроватях, и надеяться на большее я и не смел, хотя ночами мечтал… Впрочем, это наивное существо женского пола даже в мыслях не имело, что ночующий в её комнате малознакомый мужчина может причинить ей какой-либо вред! Интересно, это только мне так повезло или девушки тут, в объединённых землях, все такие? Как бы это назвать… непуганые?

В общем, несмотря на боли в сердце, я продолжал в любовном угаре самоотверженно ухаживать за Шарлоттой. Она мило принимала мои ухаживания и даже робко улыбалась мне время от времени, так, что я таял от восторга. Вот я и не терял надежды. Воспоминания о сражении с лианами мёртвых не без её помощи успели довольно быстро подёрнуться дымкой нереальности. Я выбыл из строя, а значит, теперь это была не моя война. Маги прекрасно обойдутся и без меня со своей магией. А я – всего лишь мелкая, ничего не значащая сошка в этом мире, и я, пардон, жить хочу. Причём долго и счастливо.

– Как ты думаешь, что такое звёзды? – как-то спросила меня Шарлотта, когда мы в очередной раз сидели на той самой скамейке, наблюдая за ночным небом.

– Звёзды – это скопления раскалённого газа, – напрягши память, вспомнил я школьный курс астрономии.

– А нас учили, что звёзды – это верховные магини прошлого, ставшие звёздами после смерти, – задумчиво произнесла девушка. – Окружающие звёзды земли сотканы из верховных магов, поклявшихся оберегать своих возлюбленных вечно, даже после смерти… Как романтично, правда?

– Правда, – улыбнулся я. – Только магини – это кто?

– Магини – это маги женского пола, считай, магнессы, только замужем за магами, – ответила Шарлотта.

– Ясно, – хмыкнул я. – Только звёзды – это всё-таки просто раскалённый газ, а не кто-то там после смерти.

– А может, после смерти верховные магини и впрямь становятся раскалённым газом? Мало ли что там магия с ними делает! – упрямо мотнула чёлкой Шарлотта.

– Может быть, может быть, – рассеянно произнёс я, засмотревшись на звёзды.

Верховные магини прошлого, значит. Всё-таки я явно попал в Средневековье. Сейчас она ещё заявит, что земля плоская.

– А земля, по-твоему, плоская? – вкрадчиво спросил я, приготовившись к долгому спору.

– Нет, это только прямая и оборотная карты, по которым мы ходим, плоские, – уверенно ответила Шарлотта. – А сами земли похожи на слегка сплющенные шары, но мы этого не ощущаем, потому что шары очень большие.

– И как же мы не падаем с этих шаров? – офигел я с её познаний.

– Работает магия притяжения к центру шаров, что же ещё? Неужели ты не знаешь даже этого?

– Расскажи лучше про карты, – попросил я. – Почему мы ходим по плоским картам, а не по шарам?

– Мы ходим и там, и там одновременно, – пустилась в объяснения Шарлотта. – Великая Зоростерия Дженткиандторри давным-давно объединила все магические земли в единую карту, связав их множеством магий так, чтобы люди, маги и послушники могли перемещаться между ними пешком, верхом или на кораблях, если по всемирному океану. При этом главное – чтобы у границы двух карт человек знал об этой развилке и чётко себе представлял, куда он хочет попасть: на оборотную сторону карты своей земли или в соседние земли. А все остальные, например животные, которых никто из разумных не сопровождает, будут оставаться на своей планете. Я, наверно, непонятно объясняю?

– Да нет, кажется, я понял, – задумчиво произнёс я. – А что лианы мёртвых? Почему они переползают между землями?

– Говорят, ими управляет какой-то маг, поэтому, – вздохнула Шарлотта. – И давай не будем о них, мне страшно. Хочешь, я тебя вместо этого супом из копчёной бринины с рниссовым хлебом угощу? Пойдём домой, холодно уже на улице, я озябла.

И, не дожидаясь согласия, встала и двинулась к нашей пристройке. За неимением лучшего плана я двинулся следом.

В уютной крохотной кухоньке, когда я вошёл, уже приветливо светил яркий магический светильник в форме многогранника. Пока я пялился, у небольшой печи уже хозяйничала Шарлотта, а вот рядом с ней… Я вздрогнул. Прямо в воздухе висел здоровенный коричневый волосатый шар с круглыми синими глазами. И всё. Ни рук, ни ног, ни рта или носа. Только шар и глаза. Я замер, глядя на это чудо. Чудо внимательно осмотрело меня с ног до головы и приветливо моргнуло своими большими глазами, после чего перекувырнулось через самого себя. Я невольно поднёс руки к глазам и потёр их. Из волосатого шара тут же вытянулись две похожие на человеческие тонкие ручки и тоже потёрли глаза. Мне почему-то подумалось, что существо улыбнулось.

– Э-э-э… Лотти? – неуверенно позвал её я. – Ты видишь то, что вижу я? Сзади тебя нечто круглое и волосатое, ты знаешь об этом?

Девушка на мгновение оглянулась, окинула существо взглядом и снова отвернулась к печи.

– Да это же опум, – пожала плечами она. – Ничего особенного, вполне себе обычный экземпляр. Их тут раньше было полным-полно, а сейчас что-то почти нет. Наверно, они двинулись на север, подальше от лиан мёртвых.

– А что они вообще такое?

– Это магические паразиты, – ответила Шарлотта. – Питаются магической энергией, которую излучают в пространство маги так же, как мы, простые люди, излучаем тепло. Но вообще-то они безвредные, болезней не переносят, много не едят и никогда не размножаются больше, чем можно. Многие считают, что они в каком-то смысле разумны, поэтому сами ограничивают свою численность, чтобы маги не объявили на них настоящую охоту. Держи.

И поставила на столик в центре кухни тарелку с прозрачным бульоном, в котором плавали аппетитные куски мяса и большие молочные зёрна ах-ха. Нарезанный рниссовый хлеб характерного зеленоватого цвета уже лежал рядом на деревянной подставке.

– Расскажи мне про бринину, – попросил я, зачерпнув ложкой кусок мяса с зёрнами. – Сколько её ем, всё никак не спрошу, что же я ем.

– Брины – это такие большие мохнатые морские свинки, – охотно пустилась в объяснения Шарлотта, тоже поставив перед собой тарелку с супом и усевшись рядом. – Вернее, они на них похожи, хотя по строению ближе всего к коровам. Живут преимущественно в северных краях разных земель. Разумеется, больше всего стад бринов у Фризов, магов холода. Бринина – это один из основных их видов экспорта.