Ида Бариева – История магов. Книга 1. Как я продал свою душу (страница 10)

– И откуда ты всё знаешь? – восхитился я.

– Приходится, – улыбнулась Шарлотта, беря кусок хлеба и надкусывая его своими белыми зубками. – Чтобы прислуживать в замке Совета, нужно очень много знать, иначе рискуешь ненароком оскорбить обычаи какого-нибудь магического рода – и привет. Вообще нам сильно приплачивают за риск, но маги очень редко срываются на слуг замка Совета. Всё-таки нас защищают сами Дженткиандторри.

При упоминании о Солнечных она горько вздохнула и уткнулась в тарелку, сделав вид, будто сильно хочет есть. А я сделал вид, будто в это верю. Тень побери, да она всё ещё сохла по этому своему древнему магу из Дженткиандторри! Как я сердился – словами не описать! Вроде всё уже было хорошо, отношения налаживались, так славно сидели на кухне – и вдруг раз, снова-здорово.

В общем, я был настолько зол на весь мир, который казался мне тогда одной сплошной несправедливостью, что я совершил самую большую глупость в своей жизни. Я решил поднять себе настроение – подшутить над моей бывшей преподавательницей фехтования, Шогни Огненной. И всего-то малость задумал: протянуть верёвочку у порога её комнаты. У неё же реакция лучше, чем у дикой кошки, манула, она и не упала совсем…

Однако я совсем забыл про то, что она не просто преподавательница, а магнесса, причём не какая-нибудь магнесса, а магнесса огня, Огненная. В общем, про мою шутку прознал старший брат Шогни – Рид. А это оказался принц, не принц, а сам наследник Оуэннов, Огненных. С неестественно прямой спиной, с пылающими алым пламенем жёсткими короткими волосами и глазами, он казался одним страшным факелом. Одетый во всё белое, он походил на огненного врача из Преисподней, чёрным был только квадратный камень в его перстне. Холодное красивое лицо этого мага было, похоже, полно презрения ко всем существующим, помимо него самого, а чувством юмора он, оказалось, не обладал вовсе. Так что тот посчитал мою шутку оскорблением всего их магического рода.

Зря я решил подшутить над Огненной.

Когда вам целенаправленно выжигают глаза – это совсем не смешно… Но у меня опять начался шок, скрадывающий боль так, что я почти ничего не почувствовал. Но окружившая меня непроглядная тьма была сама по себе страшным наказанием.

Кажется, я больше ни над кем не смогу шутить.

Кажется, я теперь и сам буду вдалбливать своим детям (если они у меня будут) известную в местных землях поговорку: «Никогда не шути с Огненными». И ведь я её слышал не один раз! Почему мне, дураку, дорри, всё равно пришло в голову пошутить над ней?

И ещё вся эта магия… Может, всего этого не происходит? Может, я всё-таки просто сплю на космическом корабле инопланетян и буду спать, пока не придёт моя очередь стать отбивной?

Тень побери, да что за фантазии у меня? Насмотрелся фантастики по телевизору… Боже мой, как же это тяжело – ничего не видеть, спотыкаться о ступеньки, быть поддерживаемым рукой Шарлотты. Она меня в тот день ещё не бросила, но я был почему-то уверен, что это вопрос времени. Кому нужен слепой калека, если можно спокойно продолжать сохнуть по своему распрекрасному магу?

Глава 4.

Четыре горсти амерунов

– Добрый вечер, – произнёс в ту же ночь тягучий голос, когда Шарлотта давно спала. – Я смотрю, ты решил на себе проверить, что происходит с тем, кто шутит с Огненными.

И хотя видеть ничего вокруг я теперь не мог, этот голос был уже мне знаком.

– Тарком Айкромен? – произнёс я шёпотом, чтобы не разбудить девушку.

– Да. Не бойся, я наложил на неё простенькое заклинание разума, так что она не проснётся, пока мы будем говорить, – серьёзно произнёс маг.

– Что, я так запал тебе в душу, что уже соскучился по мне? – ехидно произнёс я.

– О, я думаю, что тебе прекрасно известно, что мне запало в душу, – протянул Тарком. – Ты знаешь, что маги лечения могли бы вылечить и твои глаза, и твоё сердце?

Серьёзно? Я могу не оставаться слепым калекой, а снова стать здоровым, нормальным человеком? Даже приподнялся на локтях, ощущая неожиданно вспотевшими ладонями ночную прохладу простыней.

– Серьёзно, – сказал он. – Но… ты понимаешь. Всё стоит денег. Операция, о которой я говорю, довольно дорогостоящая, однако если ты согласишься продать душу, то ты сможешь себе её позволить. Я даже готов предложить сверх того всё те же четыре горсти алмазных амерунов. Вам с твоей очаровательной подружкой хватит этого до конца жизни. Можно будет не работать, купите себе домик, будете жить вместе… Кстати, ты знаешь, что если тебе не купить новую родословную, то по правилам, когда всё закончится, тебя вернут назад, в твой родной мир? А твоя любовь останется здесь. Да даже если бы тебя не отправляли назад, что ты, ослепший, больной, можешь предложить любимой девушке?

Он продолжал меня уговаривать, и в моей душе что-то дрогнуло. Всё бы ничего, но вот Шарлотта… Даже если меня не отправят домой, то сколько она готова будет жить со мной в таком виде? Зачем ей нищий, слепой я с больным сердцем? Честное слово, если бы не Лотти, я бы не согласился! Моё сердце переполнял такой восторг от одного осознания, что она рядом, что я не представлял себе, как буду жить без неё.

Маг тени протянул мне прохладный на ощупь тяжёлый контракт, который надо было подписывать кровью… Слова на контракте были выпуклыми, и я, как мог, с помощью Айкромена прочитал его на ощупь, все сто сорок девять пунктов, объявленные Таркомом, плюс поспрашивал его ещё на предмет подробностей. Вроде ничего страшного. Носить на груди магический камень, который поглотит мою душу, когда я умру, и тратить деньги в своё удовольствие. Глубоко вздохнув, я вытерпел момент, когда Тарком проколол мне палец, и расписался своей кровью.

Всё. Кончено. Прости, душа моя, но ты теперь не моя собственность.

Не откладывая дела в долгий ящик, Тарком прямо после подписания контракта переправил меня куда-то, где слегка пахло свежестью и лавандой. Видимо, к магам лечения… Там я тупо простоял на своих двоих где-то часа два, а потом вдруг почувствовал, что снова чувствую свои веки и…

– Слава магии, это не сон! – я с шумом выдохнул, заморгав при этом так отчаянно, что свежеприобретённые глаза тут же заслезились.

Я снова мог видеть! Вот уж и правда: слава магии! Наша медицина никогда бы не сумела превратить спёкшиеся куски палёной плоти назад в человеческие глаза. Правда, надо признать, что и цены такой у нас никто не требует… Тень побери, надеюсь, что никто из моих знакомых никогда не узнает, что мне пришлось продать в обмен на восстановленное зрение, здоровое сердце и четыре горсти алмазных амерунов. Деньги более чем приличные, а дальше… Что ж, там уж что будет, то будет.

И всё равно: когда ты можешь видеть – это так здорово! Даже несмотря на то, что слепым я был не так уж и долго, мне этого хватило на всю оставшуюся жизнь. Никогда не шути с Огненными. Надо запомнить. Записать. Оставить зарубки на дереве. Высечь в камне. Кстати, и сердце больше не болело. Я снова был здоров!

Восстановивший мне глаза маг лечения, пожилой седовласый мужчина коренастого телосложения, мягко улыбнулся, глядя на моё восторженное состояние. Кажется, теперь можно жить дальше… Я огляделся. Мы с ним находились в простом дощатом сооружении, где стоял обычный деревянный стол с длинными скамьями по обеим его сторонам. На столе красовалось несколько букетов лаванды, это их запах я учуял, оказавшись здесь, и один букет был из мелких ромашек. За окнами в простых рамах давно темнела ночь, и комнату освещали только неяркие магические светильники. Таркома видно не было. Я ощупал на груди холодящий кожу магический амулет, висевший на длинной цепочке, и приподнял его на ладони – на вид это был оправленный в серебряные когти чёрный круглый камень. Так вот где найдёт приют моя душа после моей смерти. Надеюсь, ей там будет тепло и уютно, а не то я пожалуюсь в профсоюз проданных душ.

– Продал свою душу, парень? – поправляя на себе коричневый балахон, будничным тоном осведомился маг лечения.

– Да, – хмыкнул я. – А как вы догадались?

– Сами по себе маги тени к нам никого доставлять не будут. И всё же продавать свою душу… – покачал головой маг. – Никто ведь не знает, что нас ждёт после смерти.

– Разве маги жизни не умеют воскрешать мёртвых? – вздрогнул я. – Тарком говорил, что…

– Айкромен там не рассказывал про розовых амерунов и радугу? Ты что, поверил магу тени? – брови моего собеседника поползли вверх. – Маги жизни много чего умеют, но воскрешать мёртвых они не в состоянии. На это никто не способен, кроме разве что легендарного Архимага, давшего начало всему, что есть, включая и магию в том числе.

– Вы имеете в виду Бога? – осторожно поинтересовался я, досадуя на самого себя.

Ведь чувствовал же, что во всём этом заключается какой-то подвох!

– Я не знаю, кого ты подразумеваешь под словом «Бог», – серьёзно сказал маг лечения. – Но думаю, что мы с тобой всё равно поняли друг друга. Маги не умеют воскрешать мёртвых. Точка. Прости, если я огорчил тебя, парень, но когда ты очутился здесь, контракт с магом тени уже был заключён, и я ничем не мог тебе помочь. Я перенесу тебя назад, в замок Совета. Айкромен передал мне, где ты живёшь. И… мне, правда, так жаль.

Последние слова он произнёс особенно обеспокоенным тоном.