И. Циммерманн – Между раем и адом (страница 20)
Мона сдержала неодобрительный звук. Каждый день демонстрировал, сколько всего ей еще предстояло узнать о магии, но конкретно от этого урока она предпочла бы отказаться.
– Мы можем ему верить. – Бальтазар одобрительно ей кивнул.
Ну, по крайней мере у него опять улучшилось настроение. Мона с легким отвращением покосилась на ладонь, которую он демонстративно показал, как будто она могла увидеть там что-то, кроме слюны. Но как раз Моне следовало быть осторожней в своих суждениях относительно этого «плевкового» договора, так как Тиффи тем временем пускала слюни ей на плечо.
– Хорошо, тогда будем на связи, – подытожил Ван Хельсинг. – Только нам еще нужно придумать правдоподобный повод, по которому вы сегодня сюда приходили. – Борис, – мгновенно осенило Мону. Чуть не забыла.
В ответ Ван Хельсинг лишь нахмурился.
– В-вампир на экзамене… – поспешно объяснила она.
– Я знаю,
Мона не знала, почудились ли ей пренебрежительные нотки в голосе полицейского, но что-то в том, как он произнес имя ее друга, девушку разозлило.
– Он хочет пойти в полицию. В-в смысле, он хочет пойти учиться на полицейского. Изучать криминалистику и все такое, – неловко затараторила она. – А для этого ему необходима рекомендация.
Это совсем не те тщательно продуманные слова, которые Мона заранее заготовила. Могла бы сэкономить себе час времени, потраченный на репетицию перед зеркалом…
– Ясно. – На этот раз Ван Хельсинг действительно говорил уничижительно. – После двух тысяч лет ротозейства ему вдруг понадобилась почетная профессия, да?
Возможно, комиссар знал про жизнь Бориса больше, чем Мона. Возможно, она даже не хотела точно знать, что написано в его деле, но оставить все как есть просто-напросто не могла.
– Быть деятелем искусства почетно. И-и я бы посмотрела, как вы сами попробовали бы так долго выживать, будучи вампиром, – упрямо откликнулась она.
– Мне плевать на избалованных наследничков богатых вампирских родов. Но его отец был героем Войн магов. Может быть, при правильном руководстве… – Ван Хельсинг застонал, как будто приносил героическую жертву. – Говоришь, он хорошо о тебе заботится?
– Он хороший ночной сторож и хороший друг.
Комиссар задумчиво поскреб небритый подбородок. – Да, в тот раз он произвел неплохое впечатление, – признал он, но, судя по тону, его это не очень радовало. – Я посмотрю, что смогу сделать. К тому же он стал бы отличной причиной для наших встреч, чтобы никто ничего не заподозрил. Ему можно доверять?
– Я бы доверила ему свою жизнь, – выпалила Мона.
Не этого она планировала добиться. Борис должен был получить шанс из-за своих идеалов, а не в качестве прикрытия. А если Ван Хельсинг заметит, почему ее друг на самом деле заинтересовался этой должностью… Мона почувствовала, как ее губы растягиваются в фальшивой улыбке.
– С тобой все нормально, милая? – В голосе Бальтазара зазвучала тревога.
– Я хочу домой.
Глава 7
Но на этот раз праздник состоится
Мона чуть не уронила чашку. В дверном проеме появились ее подруги в роскошных вечерних нарядах, а на ней была даже не лучшая пижама.
– Эм… а-а я думала, мы устроим миленький девичник, – пробормотала она, оглядывая Амелию и Бенико с ног до головы.
Что ж, эльфийка всегда приковывала к себе взгляды окружающих, однако сегодня она превзошла саму себя. Ее розовые волосы потеряли половину длины, прямые подстриженные пряди доставали до плеч, а челку надежно фиксировало множество простых черных заколок. Розовой сахарной эльфийке невероятно шло ярко-алое платье, которое казалось буквально нарисованным на ее теле. Оттенки идеально гармонировали. Образ дополняли чулки в сеточку, классические туфли-лодочки, сумочка в форме зайчика и не меньше дюжины браслетов. Рядом с ней стояла Амелия, в чьей афроприческе сверкали золотые звездочки. В своем костюме в тонкую полоску и в винтажных туфлях она выглядела как персонаж голливудского фильма.
– Вот это да, смотритесь просто шикарно. – Мона смущенно опустила взгляд на свою одежду.
Бенико закружилась вокруг нее и благодаря крыльям, как у бабочки, усеяла эльфийской пыльцой всю прихожую.
– Ты сейчас будешь выглядеть так же! Нащелкай себе что-нибудь миленькое, нам пора! – подмигнув, велела она.
– Ч-что? Куда? Я думала, мы… – удивленно протянула Мона и бросила взгляд через плечо на свою квартиру, защищенную тысячами охранных заклятий. Там весело прыгала Тиффи и ловила летающие в воздухе блестки, которые принесла с собой Бенико.
Эльфийка шагнула к окну, чтобы закрыть его и задернуть шторы, в то время как Амелия сперва забрала у Моны какао, а потом схватила за руку и потащила к большому зеркалу на шкафу.
– Что-то дерзкое, ну же, давай. Ты ведь в этом мастер! – подбодрила она Мону, многозначительно пошевелив бровями.
– Н-но идти гулять слишком опасно. А если Носдорф?..
– Ничего не сможет сделать против моей эльфийской семьи, – с гордостью объявила Бенико и указала на своих спутников, стоявших перед квартирой.
Как только Мона их не заметила? Широченные, как шкафы, мужчины в черных костюмах застыли перед входной дверью. Они подозрительно обвели глазами сначала комнату, затем демоненка и наконец Мону в пижаме.
– Привет? – поздоровалась она с незнакомцами.
Присмотревшись внимательнее, Мона заметила у них на спинах изящные крылья. У того, что повыше и с пухлыми губами, они были голубыми, а у второго – лимонно-желтыми. Таких парней Мона видела только в японских сериалах на «Netflix», хотя с таким же успехом оба могли бы играть в бойз-бенде – слова «красавчики» тут было явно недостаточно.
– Папа отправил их с нами. Они будут нас охранять! – Радостно хихикающая Бенико взяла на руки малышку, которая тут же принялась повизгивать вместе с ней. – А ты сегодня бойкая.
Тиффи обожала сосать волосы Бенико. Эльфийская магия с сахарным вкусом… Видимо, именно поэтому она укоротила свои длинные локоны и сразу передала демоническую свинку Амелии. Одна из розовых прядей при этом проскользнула между лапок приемной дочери Моны, и та, недовольно хрюкая, попыталась снова ее поймать.
– Смотри-ка, лапуся, – проворковала Амелия и покачала бутылкой водки перед пятачком Тиффи. – Принесла специально для тебя.
– Хрю! – крошка-демон тут же схватила подарок и проглотила выпивку вместе с бутылкой.
– О’кей? – пискнула ошарашенная Амелия, вскинув брови при виде острых зубов, затем повернулась к Моне и расплылась в улыбке. – Ха! Теперь я наконец поняла, почему ты называешь ее мусородробилкой.
– В этом есть свои преимущества. – Мона кривовато ухмыльнулась и пожала плечами.
– Значит, хорошо, что сейчас она сыта. Давай уже, Мона, наколдуй себе какое-нибудь платьице, нам пора идти. И не волнуйся: Бальтазар в курсе!
– В-в курсе чего? – Она опустила телефон, по которому уже собиралась звонить мужу.
– Само собой! – донесся из коридора голос Бена. – Таков был план!
Головы обоих телохранителей моментально развернулись к нему, и Бен застыл на полпути.
– И лимузин уже ждет, – нараспев произнес Борис, и Мона наконец-то сообразила, что за вечер ее ждал: девичник!
– Мы не позволим этим кровососущим головопудингам испортить нам настроение, – объявила Амелия, за чем последовал громкий смех. – Сегодня по плану вечеринка!
Мона в полном недоумении стояла на пороге аутентично оформленного подвала джазового клуба и смотрела на собравшуюся компанию. В прошлом году они впервые встретились здесь с Владом, но на этот раз он не лежал обескровленным в своем гробу, а сидел у стойки бара и оживленно болтал с приятелем Свеном, которому в кои-то веки не приходилось смешивать напитки – этим занимался хозяин джаз-клуба. На старинных деревянных полках сверкали дорогие бутылки, погружая бар в янтарные тона. Сводчатый потолок подвала украшали декоративные подвесные звезды, а в остальном место сохранило винтажный шарм. На заднем плане, не заглушая разговоры, играл современный джаз, в котором Мона узнала стиль бибоп. На сцене своих владельцев ждали музыкальные инструменты. Приглушенный свет, аромат чая и дорогого табака. Столами служили старые деревянные бочки, а мягкие стулья казались потертыми, однако достаточно прочными, чтобы выдержать огра. К удивлению Моны, рядом с Сабиной Сабинсен сидел Гнаг и ухмылялся, глядя на огромный пивной стакан.
– Ван Хельсинг прислал его в качестве охраны, – шепнул Борис, видимо, проследив за ее взглядом.
– А-а это?.. – спросила Амелия, указывая на огра.
– Ага, у них и правда зеленая кожа и толстые клыки. – Пожала плечами Мона.
– Вот дерьмо, почему ты мне не сказала, что они правда существуют? Я же пользовалась этим словом как ругательством, – возмущенная собственным поведением, Амелия покачала головой. – А он, кажется, очень даже горяч.
После этого комментария Мона не смогла удержаться от громкого смеха.
– Да что такого? Вот дерьмо, твой муж и рядом не стоял! – Амелия подмигнула и показала ей язык, что мгновенно воспроизвела Тиффи, а потом издала визг, подозрительно напоминающий слово «дерьмо». Амелия виновато улыбнулась. – Упс!
– Ругающийся демон, бывает и хуже. – Мона закатила глаза и достала из слинга своего довольного бормочущего ребенка.
– А вот и мой условный сигнал, – заявил Борис, прошел мимо Моны и поднял руки. – О Тиффи сегодня позабочусь я.
Малышка радостно заерзала, заметив его приглашающий жест. Крошечные лапки вытянулись к Борису.