И. Каравашкин – Невская волна (страница 5)
— Техническую документацию вы найдёте на сервере, — сказал сотрудник, указывая на стеклянный куб. — Начальство возлагает большие надежды на ваш отчёт о логистике цепочки поставок. Она ожидает, что он будет у неё на столе к пятнице.
— К пятнице? — Дмитрий посмотрел на часы. — Значит, у меня есть три дня.
— Это проверка, господин Фролов, — пояснил безымянный сотрудник с бесстрастным лицом. — Всё здесь является проверкой. Ужин подается в столовой для персонала в 19:00. Присутствие обязательно. Они подают... современное диетическое питание.
С этими словами мужчина развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.
Дмитрий был один. По-настоящему один. Он подошёл к стеклянному кубу и провёл рукой по гладкой, холодной поверхности компьютерного стола. Он посмотрел сквозь стеклянные стены на тысячи книг, окружавших его. Он почувствовал себя глубоко одиноким. Он был незваным гостем в роскошной гробнице, окружённой женщинами, которые считали его неизбежным злом или мишенью.
Он сел в эргономичное кресло и нажал на клавишу. На экранах зажегся запрос на ввод пароля. Он посмотрел на стикер, прикрепленный к монитору, — нарушение всех протоколов безопасности, которые он когда-либо изучал.
Легкой женской рукой был написан код:
Дмитрий уставился на это слово.
Он ввёл его. Система разблокировалась. Пока загружался рабочий стол с папками, заполненными зашифрованными данными, он не мог избавиться от образа Лены Петровой. Страха в её глазах. Безмолвного крика.
Он посмотрел на потолок, где на лепнине резвились херувимы, застывшие в вечном, бессмысленном танце. Он был за сотни километров от Москвы, но чувствовал себя ещё дальше от неё. Он приехал в Санкт-Петербург, но места, куда он попал, не было ни на одной карте.
Дмитрий Фролов, корпоративный «решала», открыл первый файл и начал читать. Но практичный москвич уже начал понимать, что логика и эффективность — не главное в этом дворце. Здесь главное — секреты. И он был единственным, кто их не знал.
Глава 1. Прибытие. Часть 3
Зимой в Санкт-Петербурге солнце никогда по-настоящему не путешествовало по небосклону. Оно просто уставало и опускалось за горизонт, оставляя после себя синевато-фиолетовые сумерки с красно-розовыми прожилками, которые длились несколько часов, прежде чем уступить место темноте. Дмитрий сидел в стеклянном кубе своего кабинета и смотрел, как свет покидает небо за высокими арочными окнами библиотеки. По мере того как удлинялись тени, ряды книг в кожаных переплётах словно прижимались друг к другу, а их позолоченные корешки сверкали во мраке, как глаза.
Он уже три часа изучал логистику цепочки поставок. Цифры на экране были безупречными, и это заставляло его бухгалтерскую жилку насторожиться. Никаких расхождений. Никаких задержек. Никаких отклонений в стоимости. В нестабильном мире производства и импорта химической продукции такой уровень совершенства был статистически невозможен. Это было больше похоже не на данные, а на сценарий, написанный кем-то, кто не понимал, насколько беспорядочной на самом деле была реальность.
Он потёр виски. Единственным звуком в огромном безмолвном помещении был гул серверных стоек в стеклянном кубе. Пароль
«Уровень 5, — пробормотал он в пустой комнате. — А я-то думал, что я директор. Директор по развитию».
Звонок на его компьютере оповестил его о времени: 18:55. В его памяти всплыли слова мажордома:
Дмитрий сохранил свою работу, вышел из учётной записи и встал. В суставах что-то хрустнуло, напоминая о напряжении, которое он испытывал с момента приземления в аэропорту. Он поправил галстук и надел пиджак, пытаясь взять себя в руки и снова стать невозмутимым корпоративным посредником. Но когда он вышел из библиотеки в коридор, то почувствовал себя актёром, забывшим свою реплику.
Дворец изменился. Дневной свет, каким бы серым он ни был, придавал фасаду обычный вид. Теперь, в искусственном свете настенных бра, здание предстало в своём истинном обличье. Коридоры были просторными, потолки терялись в темноте. Картины на стенах — портреты суровых князей и бояр — казалось, следили за ним, осуждая его современную одежду и отсутствие родословной.
Он шёл по указателям в сторону «Штаб-квартиры», лавируя в лабиринте коридоров. Мимо него прошло несколько человек. Время от времени мимо спешила женщина в белом халате, опустив голову и бесшумно ступая по мягкому ковровому покрытию. Они не смотрели на него. Он был для них как призрак или, возможно, вирус, которого они научились избегать.
Дойдя до цели своего путешествия, он в изумлении остановился в дверях.
Когда-то это помещение была главным банкетным залом дворца. Она была огромной и могла вместить триста гостей. Над головой сияли хрустальные люстры, наполняя воздух мерцающим теплом. Стены были увешаны зеркалами и позолотой, которые отражали происходящее в бесконечности.
Но столы были накрыты не для банкета. Они были расставлены длинными ровными рядами в центре зала. И каждое место было занято женщиной.
За ужином присутствовало около двухсот женщин. Их возраст варьировался от двадцати с небольшим до шестидесяти с лишним лет. Они были одеты в униформу: кто-то в лабораторные халаты, кто-то в строгие деловые костюмы, а кто-то в рабочие комбинезоны. Но, несмотря на единообразие, а может, как раз из-за него, атмосфера в зале была невероятно напряжённой. Не было слышно ни громких разговоров, ни смеха, ни звона столовых приборов. Единственным звуком было коллективное ритмичное
Это была столовая, но атмосфера была как на контрольной работе в школе.
Дмитрий замешкался в дверях. Все головы разом повернулись к нему.
Две сотни пар глаз устремились на него. Тишина была тяжёлой и удушающей. В ней не было враждебности. Это была оценка. Они изучали его. Он почувствовал, как по загривку стекает капелька пота.
За главным столом, на небольшом возвышении, где когда-то мог сидеть царь, восседала Екатерина Волкова. В окружении Ирины, Анны, Натальи и съежившейся от страха Лены Петровой Екатерина захватила вилкой салт, поднесла его ко рту и медленно прожевала. Она не смотрела на Дмитрия. Она просто указала вилкой на единственный пустой стул в самом конце головного стола.
Стул стоял отдельно, в метре от Лены Петровой.
Дмитрий прошёл вдоль всего зала. В воздухе пахло бифштексом, ягодным морсом и едва уловимым химическим запахом антисептика. Когда он проходил мимо столов, женщины снова опускали головы к тарелкам, и тут же возобновлялось ритмичное позвякивание столовых приборов.
Он чувствовал, как взгляды прожигают ему спину. Он был петухом в курятнике, но у этих кур были зубы.
Он добрался до возвышения и поднялся по ступенькам. Он занял своё место. Мгновенно появилась официантка — молодая женщина с бледной кожей и тёмными кругами под глазами. Она поставила перед ним тарелку с едой и стакан брусничного морса, после чего растворилась в воздухе.
«Морковная котлета», — прошептал голос.
Дмитрий обернулся. Лена Петрова сидела рядом с ним, не отрывая взгляда от тарелки с рассольником. Она не поднимала глаз, но её губы едва заметно шевелились, когда она говорила.
— Простите? — прошептал Дмитрий в ответ.
— Это диетпитание, — сказала она чуть громче, но по-прежнему не глядя на него. — Не мясное. Вам дали общее меню. В компании поддерживают здоровый образ жизни в плане питания персонала.
Дмитрий опустил взгляд на свою тарелку. Гречневая каша, она же «греча» и морковная котлета. Всерху добавлен какой-то соус. Блюдо выглядело дорогим и даже аппетитным. Суп Лены был насыщенного пряного аромата, с ложкой сметаны и щепоткой свежего укропа тоже выглядел вполне «ресторанно».
— Вы не едите?, — тихо заметил Дмитрий.
Рука Лены слегка дрожала, когда она заносила ложку над тарелкой:
— Я не голодна.
— Доктор Петрова, — голос Екатерины прозвучал резко, как удар хлыста. Она не повысила голос, но он легко разнёсся по столу. — Когда я ем — я глух и нем. не забывайте основы правильного питания. Вы со своей природной бледностью можете навести наших западных партнёров на неверные мысли о продукции качестве нашего пищеблока.
— Простите, — прошептала Лена. Она опустила ложку в тарелку с видом ребёнка, которого заставляют есть отварной минтай с кожей.
Дмитрий посмотрел на Екатерину через стол. Генеральный директор улыбалась, но улыбка была натянутой и пугающей:
— Господин Фролов. Как вам ваше рабочее место? В библиотеке... надеюсь, тихо?
— Вполне прилично, — сказал Дмитрий, беря в руки вилку. — Хотя меня удивляет... атмосфера.
— Атмосфера? — вмешалась Ирина Дмитриева, сидевшая напротив. Она крутила в руке стакан, и её бриллиантовый браслет сверкал на свету. — Что вы имеете в виду, Дмитрий? Можно я буду называть вас Дмитрием?