Хёнсук Пак – Воплощение желаний (страница 9)

Блин, вот зануда. Ученику нужен телефон учителя – при чем здесь персональная информация?

«В самом деле? Ну и ладно, обойдусь».

«Как хочешь».

Ёнчжо тут же связалась со мной.

– Зачем тебе его номер? У тебя что-то случилось? А мне ты можешь сказать, в чем дело?

– Нет, не могу, – категоричным тоном отрезал я.

На миг в трубке повисла тишина, а потом она начала диктовать цифры.

– Пришли текстом, – прервал я ее и сбросил звонок.

Я отправил учителю недвусмысленное сообщение:

«Уважаемый Кан Синдо! Вы брали в долг пятнадцать миллионов вон двадцать лет назад? Деньги ведь так и не возвращены? Вы должны вернуть».

Затем я сфотографировал запись в блокноте, где была указана дата кредита, сумма и процент, и отправил изображение учителю.

Сердце мое бешено колотилось. Я представил себя человеком в черном, коллектором, выбивающим долги, и почувствовал приятное волнение. Что ни говори, а ситуация просто сюр: ученик никак не мог выступить в такой роли перед учителем.

Меня раздирали сожаления. Нужно было еще немного подумать, прежде чем отправлять сообщение, да и написано оно неидеально. И вдруг пришел ответ учителя.

«Ты кто? Будешь клеветать – заявлю в полицию!»

«Кажется, Кан Синдо из блокнота и наш учитель английского – разные люди».

Немного успокоившись при этой мысли, я расстроился из-за содержания сообщения. Можно ведь написать, что вы ошиблись? Зачем же сразу угрожать полицией?

«Утверждаете, что вы не тот господин Кан Синдо и не занимали деньги? Не хотелось бы напоминать, что полиция слишком занята, чтобы реагировать на подобные заявления. Вы собираетесь обратиться туда из-за одного полученного сообщения? Вас никто не шантажирует. Заявлять или не заявлять – дело ваше».

Я не стал скрывать свое недовольство. Ответ не пришел.

«Почему эта записная книжка попала именно в мои руки? А что, если Симхо ошибся?»

Мои подозрения казались мне вполне обоснованными.

Чжеху вернулся домой в шестом часу, мама ушла в универмаг в пятом. Помню, как он говорил ей, что уже рядом. Не знаю, где был братец и чем занимался все это время, но лицо его было хмурым, а глаза подозрительно покраснели. Что же произошло у этого оптимиста с вечной улыбкой на лице?

– Уф, устал как собака.

Чжеху сразу повалился на кровать.

Я впервые видел его таким. Обычно, придя домой, он первым делом шел в ванную и отмывал себя до блеска. Те несколько месяцев, которые он прожил у нас, брат ни разу не изменил этому правилу.

Чжеху с головой накрылся одеялом. Вскоре оттуда раздался негромкий храп. Видимо, он действительно «устал как собака». Я вышел в зал и уселся на диван.

Мама вернулась с наступлением темноты. Она сразу же позвала Чжеху в гостиную и вручила ему маленькую, красиво упакованную коробочку.

– Здесь две с половиной унции восемнадцатикаратного золота. Красивое? Золото сильно подорожало в последнее время.

Мама добавила, что кольцо весом полторы унции выглядело непрезентабельно и она заказала на две с половиной. А еще сказала, что из-за этого цена стала намного выше, чем рассчитывал Чжеху.

– Как тебе? – спросила она мнение племянника.

Ее вопрос относился не только к дизайну кольца, но и к возросшей стоимости.

– Нормальное, – коротко ответил кузен, взяв коробочку, и ушел в комнату.

– Почему у него такое лицо? Вы что, поругались? – стала допытываться у меня мама.

Отвечать не хотелось.

– Я тебя спрашиваю: вы поругались?

– Не ругались мы.

– А почему он такой хмурый?

– Откуда мне знать? Видимо, еще не проснулся. Он спал на закате.

– На закате? Он же никогда не спит днем. Что с ним?

Я молча вышел из дома. Не было причин отвечать, ведь ей прекрасно известно, что мы с Чжеху не настолько близки, чтобы объяснять друг другу, почему вдруг один из нас завалился спать посреди дня.

Усевшись на скамейке на детской площадке, я отрешенно посмотрел в небо. Подходил к концу один из восемнадцати дней, за которые должно произойти волшебство. Старый лис пообещал, что стоит мне купить чудесную записную книжку, как у меня будет такая жизнь, о какой я только мог мечтать. Но на самом деле ничего не менялось.

«Да, я занимал пятнадцать миллионов».

Сообщение от учителя пришло в тот момент, когда я уже собирался встать со скамейки во дворе.

«Поначалу я очень испугался, но сейчас пришел в себя и говорю правду. Я занимал пятнадцать миллионов».

Не веря собственным глазам, я потер их и перечитал. Кан Синдо из блокнота оказался нашим учителем английского, и он действительно задолжал эту сумму хозяину записной книжки.

Отбросив сомнения

Сообщения от учителя приходили всю ночь.

«Сначала у меня не было намерения не отдавать долг. Я хотел рассчитаться во что бы то ни стало. Но тогда у меня сложились затруднительные обстоятельства, и денег не оставалось даже на оплату процентов. Я ведь объяснял вам ситуацию. Вы отнеслись ко мне с пониманием и просили все-таки погашать проценты, пусть даже с задержкой».

Какое длинное и нудное признание.

«Когда мои обстоятельства улучшились, я звонил вам, чтобы отдать и часть денег, и проценты, но ваш номер оказался недоступен».

«Я не из тех, кто не возвращает долги».

«Ведь я же педагог. Я взял у вас кредит в начале своей карьеры, когда только-только устроился на работу. Мне понадобилась крупная сумма, а попросить было не у кого. Я был в отчаянии, когда вы дали мне взаймы. Очень вам за это признателен».

Значит, хозяин записной книжки знал о его профессии. Зачем же учителю вдруг понадобились такие большие деньги? После всех этих сообщений у меня возникло ощущение, что я с ним знаком с давних пор.

«Какую сумму я должен вам вернуть? Пожалуйста, посчитайте вместе с процентами и сообщите общую сумму. Я жажду вернуть долг».

Проанализировав содержание всех полученных от учителя сообщений, я понял, что тому неизвестно о смерти своего кредитора. Я затруднялся отправить ответное сообщение. Казалось, что слова Симхо сбываются, но я никак не мог решить для себя, могу ли я брать деньги у нашего учителя или нет. Ведь мой поступок можно расценить как присвоение чужих денег.

«Какова сумма процентов?»

Учитель проявил настойчивость.

«Вы не представляете, как я мучился оттого, что не смог вернуть долг. Каждый раз, когда меня преследовали неудачи, мне казалось, что это заслуженная кара за то, что я не вернул чужие деньги. Вот и сейчас у меня неприятности. Думаю, что смогу преодолеть их, когда верну вам весь долг».

Сообщения приходили одно за другим, не давая мне опомниться и перевести дух. Я был согласен с его словами о каре за неотданный долг. Взять хотя бы поучительный случай с подругой мамы.

«Кажется, что возврат старого долга – это хорошее дело для самого учителя английского», – убеждал я самого себя.

Если я получу деньги с учителя, он сможет наконец-то избавиться от мысли, что все его неудачи связаны с кармой этого долга. Я решился взять у него сумму.

«Я не возьму с вас проценты».

Мне казалось, что я стану по-настоящему плохим человеком, если возьму с него еще и проценты за все эти годы.

«Я не приму».

«Что вы имеете в виду?»

На миг показалось, что меня исподтишка ударили под дых. Учителю английского известно, что хозяин записной книжки отправился в мир иной! Я не знал, о каких документах шла речь, но, даже если бы и знал, не имел бы возможности отправить их ему.