Хёнсук Пак – Воплощение желаний (страница 5)

– На свете нет ничего случайного. У тебя было искреннее, отчаянное желание, вот почему тебя заметил человек, проводивший соцопрос. Ты ведь знаешь, что записная книжка принадлежала покойнику? Тебе сообщили об этом?

– Официант говорил, что покойники поручили вам продать дорогие им вещи.

Неожиданно старик расхохотался:

– Знаешь, когда ты сказал: «Поручили», я не смог удержаться от смеха, словно кто-то начал щекотать сразу все мое тело. Какое вежливое и достойное слово! Ты вставил его очень к месту. Такое чувство, что благодаря тебе наше кафе «Кумихо» стало чуть благороднее… Раз ты согласился купить вещицу, так и быть, я расскажу тебе правду. Таково наше неукоснительное правило – сообщать покупателям истину. Видишь ли, никто не поручал нам продать эту записную книжку. Она лежала неподалеку от реки забвения, иными словами, ее там подобрали.

– Ч-ч-что вы сказали? Река забвения?

Река забвения отделяет этот свет от царства мертвых, именно через нее переправляются души умерших. Я узнал об этом из какого-то фильма о загробном мире. Только перейдя через нее, можно стереть все воспоминания о прошлой жизни.

«Их подобрали возле той самой реки?»

Неужели противный старик шутит или просто выжил из ума?

– Если сказать людям правду, откуда мы берем свой ассортимент, никто не решится покупать у нас. Как бы ни был хорош товар, есть огромная разница между случайно найденной вещью и отданной на продажу, вот почему мы это так преподнесли, невзирая на незначительные угрызения совести. Дело в том, что, испустив последний вздох, человек должен покинуть бренный мир с пустыми руками. Как ни печально, ему не позволено унести с собой нажитое. Невозможно взять даже то, к чему он прикипел всей душой и что не готов оставить. Прожил ли ты жизнь в бедности или богатстве, в почете или презрении – все равны перед лицом смерти и уходят на тот свет ни с чем. Каждый знает об этом, как и о том, что после отведенного срока конец неизбежен, но некоторые до последнего не могут расстаться с дорогими сердцу вещами, намертво вцепившись в них. Даже после собственных похорон, следуя за ангелом смерти, они не выпускают свои безделицы из рук. Кто-то умоляет разрешить забрать их, другие грозятся не пойти за ангелом в царство теней, однако никому не позволено перейти реку забвения с вещами из мира живых. Как они ни ухитряются, у берега им приходится отказаться от всего бренного: только так можно попасть в загробный мир. А мы лишь подобрали то, что оставили эти несчастные.

У меня пересохло во рту. Значит, передо мной сидит некто, способный по собственной воле переходить реку забвения. Кто же передо мной? И бывают ли на самом деле подобные сущности?

– Меня зовут Симхо. Я девятихвостый лис и мечтаю стать птицей феникс.

– Что?

– Я кумихо, мечтающий о бессмертии.

– Лис-оборотень с девятью хвостами, питающийся человеческой печенью? Вы имеете в виду того самого кумихо?

– Фу, как неприятно слышать твои слова! Я не из тех, кто гоняется за печенью. Сказано же тебе: я мечтаю стать бессмертной птицей феникс. Ну, раз не веришь, то и не надо. От этого я не перестану быть лисом Симхо… Теперь слушай меня внимательно: чудесное действие записной книжки продлится двадцать дней, позаимствованных из жизни ее настоящего владельца. Он умер богатым человеком, так что, хи-хи-хи, твое сокровенное желание сбудется. Но я заберу у тебя пару дней из этого срока – всего лишь десять процентов, небольшая награда за услуги посредника. Видишь ли, если я таким образом мало-помалу накоплю тысячу лет, то смогу стать фениксом. Мне осталось совсем немного до желанной цели. Поверь, это потребовало стоического терпения! Много раз я хотел отказаться от мечты, когда мне попадались несговорчивые людишки. Тебе сказочно повезло попасть в наше кафе. Повторяю: у тебя есть восемнадцать дней. Ни в коем случае нельзя просрочить их. В последние сутки ты должен принести блокнот в кафе. Даже если той ночью не появится луна, калитка для тебя будет открыта. Ты должен войти в нее и добраться до задней стороны здания. Там увидишь печку – брось в нее вещицу. Помни: нужно обязательно сжечь ее! А теперь уходи!.. Постой! Я же не назвал тебе цену.

Старик снова уселся поудобнее.

– Разве вы не говорили, что забираете десять процентов?

– Ну уж нет, их ведь я возьму не за саму записную книжку, а в награду за то, что подобрал ее. Пара дней не входит в стоимость вещицы. Подобно тому как я присваиваю тебе немного чужого времени, так и ты должен будешь отдать мне часть своей жизни. Рассчитаться можешь сегодня, в середине или в конце волшебного срока. Это всего лишь малая часть от бесконечного множества кальп, так что не стоит сожалеть. Запомни: у тебя восемнадцать дней.

– Что будет, если я по ошибке просрочу их? Умру? – спросил я, глядя на старика, придающего такое значение количеству дней.

– Мы не можем распоряжаться чужой жизнью или смертью, только боги обладают такой властью. Расплата за просрочку – это секрет. Но наша с тобой сделка справедлива: никто не терпит ущерба и не имеет чрезмерной выгоды. Когда выйдешь из комнаты, тебе дадут важные инструкции.

Стул повернулся, и теперь я видел лишь спину старика. Мгновенно повисла напряженная тишина. Все указывало на то, что он больше не ответит ни на один мой вопрос.

Когда я вернулся в зал для посетителей, официант подал мне красиво упакованную записную книжку.

– Обязательно запомните то, что я вам сейчас скажу. Внимательно выслушайте меры предосторожности. Если встретите кого-то из наших гостей за пределами кафе… вы должны сделать вид, что ничего не знаете о происходящем тут. В противном случае вас ждут неприятности. Понимаете, что я имею в виду? Очень надеюсь, что вы не станете вести себя легкомысленно, болтать о том, что видели здесь, или обсуждать свою покупку, иначе вам придется отдать за блокнот вдвое больше. Вы заплатите более высокую цену, а мы не сможем ею воспользоваться. Чтобы наша сделка была взаимовыгодной и приятной, покупатели должны соблюсти это правило. Еще один важный пункт: у покойников сегодня и завтра не связаны друг с другом, запомните это, – предупредил официант.

– Могу я спросить кое о чем?

– Как вы уже знаете, я могу не ответить. Это значит, что высока вероятность, того что я не вправе разгласить секрет. Но если вам так хочется, пожалуйста, спрашивайте.

– Старик в комнате… Он назвал себя кумихо. Это правда?

– Да, он кумихо. Поскольку господин Симхо признался вам, это больше не тайна.

Честно сказать, я немного опешил от его невозмутимости.

– А вы… тоже? – Я указал подбородком в сторону собеседника.

– Я-то? Меня зовут Ккори. Я еще молодой кумихо и пока не получил суффикс «-хо» к своему имени. Всего хорошего!

Официант почтительно поклонился, давая понять, что мне пора уходить. В этот миг открылась дверь, и в кафе вошел мужчина в надвинутой на лоб бейсболке, козырек которой, как и тусклое освещение, не давали разглядеть его лицо. Тем не менее по фигуре и одежде можно было догадаться, что посетителю немало лет. Он сутулился и передвигался неуверенной походкой.

– Добро пожаловать, дорогой гость! – подбежав, поздоровался Ккори. – Пожалуйста, присаживайтесь за тот столик. Не спеша ознакомьтесь с меню и сделайте заказ, а перед этим можете хорошенько осмотреться в нашем кафе.

По его совету мужчина направился к стеклянной витрине.

Я вышел на улицу. Пока я спускался с пригорка, луна скрылась за тучами и с неба посыпались крупные капли дождя, быстро переросшего в ливень. Уже у дома к потокам воды присоединился яростный ветер. Несмотря на непогоду, луна невозмутимо скользила среди мрачных туч, то скрываясь среди них, то показываясь. Зрелище было необычным и завораживающим.

Мне неудержимо хотелось сесть у обочины и изучить записную книжку, но дождь выдался таким сильным, что я не решился. Всю дорогу домой я умирал от любопытства, какие же тайны хранит вещица в моих руках. Помнится, Симхо упоминал о богатстве ее владельца. Еще, по его словам, в ближайшее время мне предстоит жить жизнью того человека. Наверняка это значит, что я смогу не задумываясь тратить деньги, как и он.

Магия записной книжки

На оберточной бумаге, в которую упаковали мою покупку, аккуратным почерком было выведено: «Восемнадцать дней». Видимо, срок имел настолько важное значение, что о нем напомнили таким способом.

– Что это? – растерялся я от удивления.

Я ошеломленно моргал, вчитываясь в страницы, исписанные ровным убористым почерком. Блокнот оказался чьей-то приходно-расходной книгой, где хранились подробности о выданных взаймы деньгах: суммы, имена должников, процент, сроки и точные даты, сколько погашено и сколько осталось.

– Какое отношение это может иметь ко мне?

Как я ни пытался найти связь между собой и ее владельцем, мне это никак не удавалось. Тем не менее я проникся состраданием к тому человеку и понял, почему даже после смерти он не мог расстаться с блокнотом и не выпускал его из рук до самой реки забвения. Навскидку сумма денег, отданных им в долг, получалась огромной.

«Ему было так жаль их, что он не желал уходить без записной книжки до последнего. Неужели не обзавелся детьми? Разве не лучше отдать ее сыну или дочери, вместо того чтобы тащить с собой в загробный мир? Хотя кто знает, может, он умер одиноким или не захотел оставлять семье дорогую для себя вещь? А что, если собственные дети плохо относились к нему? – Мое воображение услужливо подкидывало различные сюжеты. – Ничего себе, да здесь даже сумма от процентов наберется внушительная!»