Хёнсук Пак – Воплощение желаний (страница 24)
Я подумал, что если буду и дальше откладывать, то никогда не признаюсь. Стоит заболтаться с ней, как раньше, и у меня может возникнуть мысль, что просить прощения необязательно. А если я не извинюсь, то никогда не избавлюсь от воспоминаний и угрызений совести. В конце концов, я обвинил подругу не в чем ином, как в воровстве.
Ёнчжо подняла голову от тетради.
– Прости, – произнес я, набравшись смелости.
– Ты о чем?
– Я был неправ, когда решил, что ты открывала мой ранец. Прости меня.
Ёнчжо молча смотрела мне в лицо.
– Сону, называй вещи своими именами. Ты ведь обвинил меня не в том, что я открывала ранец, а в том, что я украла твои деньги.
При этих словах мое лицо залилось краской стыда.
– Я принимаю твои извинения. Ты был сильно неправ, когда принял меня за воровку. Я даже решила никогда больше не разговаривать с тобой. Но ведь после этого ты несколько раз приходил в наш ресторан. Я приняла это за извинения. Хотя сундэ подают не только у нас, ты пришел, а значит, были причины. Наверняка это Чирэ предложила, тем не менее ты же мог упереться и пойти в другое место? Спасибо, что решил извиниться. Заглядывайте потом поесть сундэ в моем исполнении! Обещаю, что для тебя не пожалею комплиментов от заведения. Знай: тебе повезло, что мы знакомы. В будущем ты не сможешь попробовать мое авторское сундэ, не отстояв очередь в наш ресторан!
Да, пусть будет так. Если ей не жалко угощать, то мне нетрудно с удовольствием есть. У меня возникло предчувствие, что я полюблю сундэ.
«Кстати, что за воспоминания имела в виду Чирэ?»
Видимо, с этим блюдом связано какое-то важное событие, но, как я ни напрягал память, в ней была только черная дыра.
После уроков я вернулся домой и проспал как убитый. Проснувшись, я на свежую голову оглядел комнату и подскочил с постели. Пакет с игрушечной мышкой, купленной на день рождения Ёнчжо, оставался там же, куда я его засунул, – между письменным столом и стеной.
«Хоть мы и не отметили с ней праздник, нужно было вручить подарки. Чирэ сейчас, наверное, в хагвоне».
Однако пакет оказался пустым.
«Ну-ну, правила кафе „Кумихо“ действуют неукоснительно».
Я вытащил из ящика стола свои карманные деньги и вышел из дома. Снова купив игрушечную мышь, я отправился в ресторан к Ёнчжо.
«Ой, почему здесь так пусто?»
Переулок, в котором находился ресторан, оказался не просто безлюдным – там царило безмолвие. Только вчера здесь тянулась бесконечная очередь из желающих поесть популярный деликатес. Дверь ресторана была плотно закрыта. Я осторожно отворил ее и почувствовал, как сердце замерло.
«Что за погром?»
Внутри я увидел полнейший бардак, словно здесь произошла драка. В зале валялись перевернутые стулья, на полу были раскиданы сундэ и омук, разбитые тарелки, залитые рыбным бульоном.
«Что же здесь случилось?»
Оглядевшись, я заметил в углу на стойке коробку с тортом: она стояла на том же месте, где ее вчера оставила Чирэ. Я осторожно пошел на кухню. На доске лежало порезанное сундэ, а рядом нож. Видимо, кто-то готовил для посетителей и не закончил. Когда я заметил в раковине кухонную лопатку, мои глаза широко раскрылись от удивления. Это та самая, которую отец Ёнчжо купил в кафе «Кумихо».
«Кажется, здесь что-то произошло…»
Я позвонил Ёнчжо – она не отвечала. Постояв какое-то время среди хаоса, я вышел на улицу. На безоблачном до этого небе неожиданно блеснула молния, и пошел дождь. Я выбежал из переулка, заглянул в ближайший магазинчик и купил зонт.
«Ой, игрушка!»
Только на улице до меня дошло, что подарок остался в ресторане. Я снова направился в знакомый переулок и внезапно увидел отца Ёнчжо, идущего навстречу с кухонной лопаткой в руке.
«Неужели он пришел в ресторан, пока я был в магазине? Там же ужасный бардак – куда он идет, даже не прибравшись? К тому же без зонта…»
Я быстро сбегал и купил еще один. Отец Ёнчжо не успел уйти далеко, он так и шел под дождем. Я побежал за ним.
«Ой… – И вдруг остановился от удивления. Тот двигался в сторону заброшенного района. – Неужели…»
Если он несет обратно вещь, купленную у кумихо, для этого могла быть только одна причина: значит, что для него время чудес истекло. Я медленно начал подниматься вслед за ним на пригорок.
На темное, без единого горящего окна здание кафе лились с неба тугие струи дождя. Погруженное в темноту, оно выглядело старым и убогим.
Откуда-то раздался протяжный скрип: это отец Ёнчжо открыл калитку, ведущую во двор кафе. Она с трудом поддалась, и заржавевший металл жалобно заскрежетал. Мужчина направился за дом. Мои догадки оказались верны: он здесь, чтобы сжечь купленную вещь, потому что время истекло.
Среди мощных струй дождя сверкнули яркие язычки пламени. Вскоре отец Ёнчжо вышел со двора и начал спускаться с пригорка.
Только Чжеху повезло
Отец Ёнчжо покинул этот мир. Сказали, что вчера ночью.
«Успел ли он пожить той жизнью, о которой страстно мечтал?» – думал я, глядя на пустую парту Ёнчжо.
Наверняка он очень хотел передать дочери секреты приготовления сундэ и омука, вот почему, несмотря на свое тяжелое состояние, нашел в себе силы вернуться из больницы. И как мне показалось, Ёнчжо старательно переняла его секреты – в таком случае желание ее отца исполнилось. Времени было слишком мало, Ёнчжо пока не чувствует себя уверенно, поскольку никогда не готовила, и, может, никогда не добьется тех высот, к которым стремился отец, но она знает, чего он желал. У нее есть все шансы однажды стать не менее знаменитым мастером сундэ и омука.
После занятий в школе мы с Чирэ пошли проведать Ёнчжо в ритуальном зале. Лицо ее было опухшим от слез.
– У меня больше никого не осталось.
Девочка призналась, что ее родители развелись, когда она училась в начальной школе.
Я не знал, как утешить Ёнчжо, которая осталась одна на всем белом свете. Не было таких слов, способных уменьшить ее боль, но мне хотелось хоть как-то подбодрить подругу. Я сделал вид, что иду в туалет, а сам позвал ее на улицу.
– Держи!
Я вытащил из пакета мягкую игрушку и протянул ей.
– Что это?
– Подарок на день рождения. Я забыл тебе отдать в тот день.
Она молча взяла мышку и крепко обняла ее. Я подумал, что на какое-то время игрушка хоть немного утешит оставшуюся в одиночестве подругу. При этой мысли на глазах навернулись слезы.
– Знаешь, у меня была мечта, которую я хотела обязательно осуществить в день рождения, – призналась подруга.
Мне известно, о чем она: хочет пригласить друзей и организовать праздник. Мы вчера собирались устроить его, но в ресторане начался наплыв посетителей, и нам пришлось отказаться от этой затеи. Тем не менее мы сможем в следующем году сделать то, что не удалось в этом. Уверен, Чирэ будет за.
– Я мечтала устроить с отцом праздник. Он всегда был так занят, что мы ни разу не отмечали вместе ни мой день рождения, ни его. В следующем месяце я хотела сделать для него сюрприз: надуть и повесить шарики, зажечь свечи на торте. Наверняка ему ни разу в жизни не довелось задувать свечи на свой день рождения. Да и мне тоже после развода родителей.
– Ты мечтала отпраздновать этот день с отцом? Точно не с друзьями? – переспросил я.
– Ну почему же, с друзьями тоже хорошо, – ответила Ёнчжо, лаская мышку по голове.
Она еще долго гладила игрушку, а я смотрел на нее.
– Послушай, я тут подумал… Ты должна быть благодарной мне до самой смерти. Я понял, что в начальной школе относился к тебе слишком хорошо, и впредь буду так относиться. Так что каждый день рождения ты должна приглашать меня и угощать вкусняшками. Долг платежом красен.
Ёнчжо кивнула.
Глядя в спину девочке, я вспомнил ее отца. Вчера ночью он скончался в этой же больнице, при которой работает этот ритуальный зал. Она находится недалеко от ресторана, и все же как человек в предсмертном состоянии смог дойти до своей кухни, взять кухонную лопатку и подняться на пригорок? Загадка, которая навсегда останется неразгаданной. С другой стороны, она наглядно показывает непреодолимость страстного желания. Отец Ёнчжо действительно очень хотел передать дочери секреты своего мастерства. Симхо говорил, что в последний день волшебного срока нужно обязательно сжечь купленную вещь. Наверное, это означало, что только так сбудется самое сокровенное желание.
– Можно спросить тебя? – заговорил я с Чирэ, возвращаясь домой. – Тебе нравится Чжеху?
– Конечно. Как может не нравиться парень с таким характером? Он добрый, всегда улыбчивый, еще и симпатичный. К тому же каким-то образом узнал про мой день рождения и принес подарок. Он чудесный! Не понимаю, как Чжеху умудряется запоминать дни рождения одноклассников. Видимо, в нем есть внимательность к людям, – призналась Чирэ.
Я слушал ее и сожалел о том, что не спросил об этом раньше. Зачем я сделал вывод из глупых догадок, почему не заговорил напрямую?
«Дурак, зря спросил сейчас. Я ведь хотел поговорить совсем о другом».
Я не только не осмелился сказать Чирэ нечто важное – мне не удалось показать ей настоящего себя. Она видела только тщеславного индюка, похожего на надутый шарик; подростка, покупающего золотые кольца, угощающего в дорогих ресторанах и ужасно довольного собой. Ведь это была подделка, а не настоящий я.
– Сону, ты правда не помнишь ничего, связанного с сундэ? – на прощание спросила Чирэ. А потом добавила: – Кажется, я не смогу до конца соблюсти правило.