Хван Согён – Привычный мир (страница 17)
— Ну и к лучшему оно. Он целыми днями если не жрал водку, то дрался или играл.
Пучеглазый закрыл дверь, вернулся к себе и услышал, как мать снова что-то бормочет:
— Ох, вот судьба!
Пучеглазый и Плешивый, не зажигая свет, лежали рядышком и долгое время молчали. Плешивый вдруг сказал, как будто что-то вспомнил:
— А папку полицейская машина увезла, хи-хи.
Пучеглазому было тоскливо на душе из-за матери, а Плешивый почему-то радовался, хотя речь шла о его родном отце.
— А чего это ты так радуешься аресту отца?
— Он плохой, всегда такой. Мама ушла, тетенька тоже ушла, не выдержав… И твоя мать вот тоже не смогла с ним жить. Он плохой, каждый день меня по голове бьет.
— Тот дядька умер?
— Умер, наверно. Крови было море.
Пучеглазый подумал о своем отце. Он не знал, надолго ли отца отправили в какое-то государственное исправительное учреждение, чтобы сделать из него нового человека, и думал, что же означает «новый человек». В городе, когда Пучеглазый узнал, что отца отправили на исправление, он задал этот вопрос почтальону, и тот сказал, что «новый человек — это тот, который живет правильно». А как правильно жить на свалке? Может, люди оказываются на помойке так же, как вещи, которые бездумно покупают, используют и выбрасывают, поскольку больше им нигде не нашлось применения? Плешивый долго молчал, потом сглотнул и спросил:
— Брат, а за убийство сильно наказывают?
— Смертную казнь, наверно.
— А что это?
Пучеглазый мотнул головой в темноте и сказал:
— Тот мужик, наверно, просто ранен. В больнице его зашьют и выпустят. И отец твой скоро вернется.
Плешивый лежал молча, потом повернулся и часто зашмыгал носом. Пучеглазый спросил:
— Ты что, плачешь?
— Да, маму вспомнил.
Пучеглазый не выдержал, повернулся и обнял Плешивого за плечи.
— Давай спать. Утром проснемся, и все наладится.
На следующее утро Пучеглазый проснулся сам, собрался, вышел и стал ждать мать, но та то ли еще не встала, то ли плохо себя чувствовала, — в ее комнате свет не был зажжен, и она не выходила. Работяга в каске вышел вперед, собрал вокруг себя группу и спросил Пучеглазого:
— Твоя мать не выйдет?
— Она плохо себя чувствует. Можно я поработаю вместо нее в первой линии?
— Ты несовершеннолетний, тебе нельзя в первой…
Мужчина в каске, исполняющий обязанности шефа, огляделся, и женщина, стоящая во второй линии, сказала:
— Ну вот и пришло время мне поработать в первой линии? Я выйду за нее сегодня.
— Это с какой это стати? Я уже столько лет здесь… — заворчал другой мужчина из второй линии.
— Я тоже женщина, вот сегодня за нее поработаю.
Женщина продолжала жаловаться, и Каска махнул рукой.
— Ну, хватит уже. Пусть женщина идет в первую линию. Так, машина едет!
Каска побежал на свет фар грузовика и стал кричать:
— Сюда, сюда!
Мать вышла на работы к вечеру, совсем осунувшаяся. Она наверняка не хотела упустить шанс собрать ценности из хлама, привезенного с заводов и строек. Сгорбившись, мать сосредоточенно копалась в мусоре. С грабельками в руках мать ковыряла ржавый металлолом. Раньше, если кусок железа за что-то цеплялся, подбегал Асюра и дергал с силой, а теперь вместо него помочь матери машинально подбежал Пучеглазый. Но Каска вдруг преградил ему путь, выдернул арматуру из хлама и кинул назад. Пучеглазый подхватил металлолом и отложил, а Каска сказал:
— Слышали новость?
— Какую?..
— Раненый этот, он не умер, но все кишки наружу вылезли. Это покушение на убийство, надолго потянет.
Мать продолжала усердно работать тяпкой, не отвечая. Откопала кусок линолеума и пластиковую раму, кинула назад.
— Может, сходите на свидание к нему?
— У нас с ним нет никаких отношений, как же меня пропустят? — Мать наконец прекратила копаться и повернулась к Каске.
— Ну как это нет отношений? Сестра, сожительница… — пробормотал Каска.
Мать ответила спокойно:
— Никаких зарегистрированных отношений.
Каска как будто успокоился и сел рядом с матерью.
— Сейчас шеф в областном полицейском участке, сходите к нему с ребятами. Ну сожительница, это же гражданский брак называется. Они там толком не знают, что у нас творится, разрешат свидание.
Мать продолжала молча работать в первой линии. Каска объяснил, размахивая руками:
— Я чего сейчас про это. Вы подумайте. Есть же вот компенсация, штраф? У шефа ведь и деньги должны быть, счет в банке, по крайней мере. Надо позаботиться об этом, пока он в кутузке, я вот о чем.
Мать спросила Каску:
— Куда нужно идти, чтобы разрешили свидание?
— Сначала сходите в управление, узнайте там все, потом сходите в участок с детьми. Завтра утром было бы хорошо сходить.
Пучеглазый внимательно прислушивался. Когда поздно вечером они вернулись в трущобы, мать накрыла для мальчиков ужин, а сама съела пару ложек и отодвинула тарелку. Она сказала Пучеглазому:
— Завтра не выходи на работу.
Пучеглазый знал, о чем она, но продолжал есть.
— Вы оба пойдете завтра со мной в город, — произнесла мать.
Пучеглазый осторожно сказал:
— Пусть он один едет.
Мать задумалась на секунду, но ничего не сказала, развернулась и легла. Пучеглазый тихо убрал со стола и отвел Плешивого в комнату. Ребята сели друг напротив друга.
— Брат, а зачем надо в город?
— С отцом твоим повидаться.
— Не хочу, не поеду.
— Слышь ты, с отцом еще долго не увидишься, неужели рад?
— Лучше б он вообще не возвращался.
— Мать тебя с собой возьмет.
Ребята расстелили в темноте матрас и легли. Они снова долго лежали молча.
— Брат, а ты когда-нибудь вспоминаешь семью Ким с малышом?