Хван Согён – Привычный мир (страница 18)
Пучеглазый не просто вспоминал, иногда на свалке в его голове вдруг всплывали образы того поселения на берегу реки, он прекращал работу и смотрел по сторонам. Асюра с матерью тогда начинали его отчитывать, чтоб не зевал.
— Так что это было, сон?
— Да нет, я ведь и после этого несколько раз видел огоньки. А мы можем туда переехать жить?
Услышав вопрос Плешивого, Пучеглазый с некоторым беспокойством ответил:
— Мы вот люди, а они — голубые огоньки. Разве мы можем жить, скажем, с рыбой?
Плешивый повернулся и вздохнул совсем не по-детски.
— Значит, придется нам жить здесь с мусором.
На следующий день мать принесла воды, помылась сама, затем дважды сменила воду в тазу, чтобы начисто вымыть Плешивого, переодела его в праздничную одежду и сказала, что пойдет на свидание с шефом Асюрой, предварительно зайдя в управление помойкой. Сотрудник управления сочувственно покивал и спросил:
— Удостоверение личности взяли?
Мать открыла кошелек и достала документ, а сотрудник управления порылся в ящике стола и протянул женщине визитку.
— Вот этот следователь ведет дело. Поговорите с ним, и он разрешит свидание.
Мать взяла визитку, аккуратно положила ее в кошелек и, низко поклонившись, вышла из управления, полная уверенности в себе. Женщина с мальчиком вышли по пыльной грунтовке к мосту. Перейдя через мост, они сели на автобус, доехали до города, там спросили у прохожих, как добраться до полицейского участка. Мать протянула стоящему на входе караульному визитку и сказала:
— Мы вот к нему.
Молоденький полицейский в форменной одежде взял визитку и сразу отдал обратно.
— Пройдите в отдел службы безопасности.
Мать побрела по коридору вокруг снующих туда-сюда людей, наконец нашла на одной из дверей табличку, указанную караульным, и осторожно вошла. Сидящий напротив двери молодой полицейский в кожаной куртке спросил, нахмурившись:
— Вы по какому вопросу?
— Я вот…
Мать протянула визитку, и молодой человек повернулся и крикнул за перегородку:
— Ли, это к вам!
Подошел подтянутый мужчина средних лет в белой рубашке и галстуке, бегло осмотрел посетителей. Он как будто понял по запаху, фыркнул и спросил:
— Вы с Острова цветов? Проходите.
За перегородкой был кабинет со столом и шкафом, там было много свободных стульев, а кроме Ли сидели еще двое. Они мельком взглянули на вновь пришедших и больше не вмешивались.
— Присаживайтесь.
Съежившись, мать с Плешивым присели на краешек складного стула и сидели, опустив головы. Назвав имя Асюры, полицейский спросил у своего коллеги:
— Расследование завершено?
— Только начали, еще три-четыре дня.
— Сколько можно, голова болит…
К разговору подключился другой полицейский:
— Ну хватит прикидываться. Там большой куш.
— Много сейчас происшествий… А про него много слухов ходит, тот район.
Ли повернулся и спросил у матери:
— Он вам кем приходится?
— Вот это его сын. А я — сожительница.
Мать произнесла это смущенно, но Ли отреагировал на ее реплику совершенно безразлично, как будто это было обычным делом:
— Значит, незарегистрированный брак. Выходцы из рабочего класса настолько неотесанные, они всегда получают предупреждения. Мальчик-то совсем маленький.
Он позвонил в другое отделение, долго объяснял, а потом сказал раздраженно:
— Расследование, называется. Подозреваемые выявлены, показания свидетелей получены. После встречи с семьей они могут поменять свое мнение. Это мой участок, разве не я должен принимать решения?
Крякнув, он встал со стула.
— Следуйте за мной.
Офицер подошел к камере предварительного заключения, взял документы матери, заполнил заявку на свидание, передал ее другому служащему и сказал женщине:
— После сегодняшнего свидания можете и дальше ходить. Просто подходите сюда и заполняйте заявку.
Мужчина повернулся и протянул руку, чтобы потрепать Плешивого по голове, но тот резко отпрянул. Все еще держа руку протянутой, Ли пробормотал:
— Ах ты… весь в отца.
Женщина с мальчиком прошли в комнату для свиданий. Комната для свиданий провинциального участка представляла собой маленькое помещение со столом и четырьмя стульями. Посетители немного подождали, и вскоре полицейский привел Асюру, выглядел тот жалко. Асюра и женщина с мальчиком сели друг напротив друга за столом в центре комнаты.
— Пришел? — Асюра, который никогда не говорил с сыном, неожиданно задал вопрос Плешивому. Мать спросила:
— Как ты?
— Ничего. Что тут может быть.
— Можешь не переживать. Я присмотрю за мальчиком.
— Ты прости, — сказал он изменившимся, безжизненным голосом.
Немного помолчав, мать спросила:
— Тебе что-то нужно? Что-нибудь из еды передать… Асюра усмехнулся.
— Нас тут кормят — объеденье! Об этом можешь не волноваться, а вот лучше деньгами займись. Я кое-что оставил в управлении.
— Что оставил?
— Банковскую книжку и печать. Я напишу доверенность, ты сможешь снять деньги. Утром заплати комиссию и выходи на участок битых машин.
— Спасибо. Может, тебе адвоката нанять?
Асюра вдруг резко ее осадил:
— Эй, эти поганцы мне не нужны. Я был пьяный, в этом деле нет ничего сложного.
Пристав, который записывал разговор, встал со своего места.
— Свидание окончено. Время вышло.
Асюра повернулся, собираясь уйти, и в этот момент Плешивый вдруг начал рыдать. Никто не ожидал от мальчика такой реакции. Асюра безучастно посмотрел на сына и сказал:
— Она теперь мать твоя. Слушайся ее…
Он вышел, мать пыталась успокоить мальчика, но тот еще пуще сотрясался в рыданиях.
5
Приближалось Рождество. В то время как его ровесники торчали в церковной школе, Плешивый все чаще помогал Пучеглазому. Детям не разрешалось приближаться к опасным работам на свалке, но Плешивый, хоть и не выходил по утрам, с обеда и до позднего вечера трудился бок о бок со старшим братом. Он прилежно относил вниз полные корзины, раскладывал собранное по мешкам и завязывал в узел.